По словам правозащитников, судебные процессы могут занимать годы
С 2013 года в Германии наблюдается всплеск насилия со стороны правых, расистов и антисемитов, достигший беспрецедентного уровня.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Группа поддержки жертв Ezra утверждает, что существует прямая связь между ростом насилия со стороны правых и поддержкой ультраправой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ, AfD), которая в настоящее время занимает второе место в общенациональном опросе и может добиться значительных успехов на предстоящих выборах в трёх восточных землях.
Майар, 20-летний медбрат, бежавший из Сирии во время войны и живущий в Германии уже почти девять лет, считает себя больше немцем, чем арабом, так как вырос в этой стране. Он вспоминает нападение:
«Он оскорбил меня, а затем ударил. Затем он стал душить меня, толкнул в сторону поезда. Он душил меня, вдавив большие пальцы в горло. Его действия были бесчеловечными, он явно хотел не просто причинить мне боль, а нанести серьёзный вред».
По словам Майара, преступник — «видный неонацист, известный своими преступлениями». Несмотря на то, что это был не первый и не последний раз, когда тот совершил жестокое нападение, приговор был условным.
Майяр говорит, что произошедшее сильно повлияло на него.
«В течение дня все может быть нормально. Я могу продолжать жить своей жизнью, но мне трудно выходить из дома поздно вечером. Особенно там, где я живу», — говорит он.
По словам Майяра, его район «широко известен правыми экстремистами», и он добавляет: «Я не могу просто выйти на улицу, когда захочу. Я сам очень осторожно отношусь к таким вещам. И слово „безопасность“ для меня не имеет смысла, когда речь идёт о ночных прогулках».
Майяр не понаслышке знает о росте расизма:
«С некоторых пор всё стало хуже. Примерно за год я заметил, что это стало гораздо, гораздо более распространённым явлением. Так что на улице это можно увидеть уже очень часто. В среднем раз в две недели я или сам оказываюсь втянут в такие случаи на улице, либо оказываюсь их свидетелем. Также и в интернете для меня стало обыденностью видеть расизм».
В этом он винит рост поддержки партии AfD, которая была признана экстремистской немецким судом.
«Когда я думаю о том, что когда-нибудь меня могут депортировать только потому, что я приехал из другой страны, хотя я вырос здесь, — это печально, это пугает меня и заставляет чувствовать себя чужим. Время от времени я задаюсь вопросом: араб ли я? Не слишком ли я немец? А для немцев не слишком ли я араб? Это не очень приятное чувство, определённо нет».
В январе в стране прошли массовые протесты, когда выяснилось, что члены АдГ провели тайную встречу с немецкими и австрийскими ультраправыми, включая лидера неонацистского движения Identitarian Мартина Зеллнера, чтобы обсудить план «реэмиграции»: депортации сотен тысяч человек, иногда натурализованных граждан Германии, обратно в страны их происхождения.
Хотя по данным Ассоциации консультационных центров для жертв правого, расистского и антисемитского насилия (VBRG), число нападений достигло рекордной отметки в 3384, это лишь вершина айсберга. Не обо всех преступлениях сообщается в полицию и центры помощи жертвам, а по 5 из 16 федеральных земель данные отсутствуют.
По данным групп поддержки, на вынесение обвинительных приговоров по некоторым делам могут уйти годы.
Пресс-секретарь организации Ezra Франц Цобель говорит, что существует прямая связь между ростом насилия и поддержкой AfD.
«Здесь мы наблюдали сильный рост, особенно в районе Зоннеберг. Это район, где политик от AfD впервые был избран муниципальным руководителем. И там мы столкнулись с массовым ростом насилия со стороны правых», — говорит он.
Цобель ссылается на репрезентативное исследование профессора доктора Данцигера из Принстонского университета, согласно которому от 38,7 до 42,5 % сторонников преступлений на почве ненависти проголосовали бы за AfD.
Но Цобель также утверждает, что рост числа нападений не ограничивается только Тюрингией или даже Германией.
«AfD и другие крайне правые партии в Европе имеют очень хорошие связи, и поэтому они — самая большая угроза для Европейского союза, а также для европейских идей и для граждан, которые испытывают это на себе. Это усиление происходит не только в Германии, мы видим это по всей Европе».
Зобель также утверждает, что многие сторонники AfD «просто чувствуют, что имеют право бить», и подчёркивает случаи, когда политики AfD сами нападали на людей.
По данным расследовательского издания Correctiv, «48 представителей и сотрудников AfD на уровне округов, земель и федеральных органов в последнее время были вовлечены в насильственные действия».
28 из этих политиков, как сообщается, были осуждены и понесли наказание, а 14 по-прежнему ведут активную политическую деятельность.
Еще как минимум пять представителей AfD находятся под следствием, причем некоторые из дел связаны с физическими нападениями и разжиганием ненависти.
Как отмечает Цобель, — «Преступники знают, что никакие последствия им не грозят. Если они и наступят, то только через несколько лет, и наказание будет мягким. И не придётся отвечать за политические мотивы, стоящие за их бесчеловечностью».
Цобель говорит, что в Тюрингии особенно остро стоит проблема с судебной системой, и многие приговоры очень мягкие.
«Некоторые судебные процессы длятся по восемь лет до окончательного вынесения обвинительного приговора. Ещё одна проблема заключается в том, что мотивы очень, очень редко подчёркиваются. Так что в приговорах редко указывают, что это, например, преступление на почве расизма».
В случае с Майяром, например, вынесение приговора тоже заняло несколько лет.
«В данном случае речь идет об известном неонацисте, он является частью организованной неонацистской среды. Ранее он уже был замечен в более чем десяти правонарушениях, его неоднократно штрафовали, и вот теперь снова условный срок», — говорит Франц Цобель.
«Это поощряет преступников на совершение правого и расистского насилия, потому что без последствий преступники чувствуют себя безнаказанными».
По данным газеты Taz, судьи в тюрингском округе Гера поддерживают тесные связи с политиками AfD, как на местном, так и на национальном уровне, и приводят статистику, согласно которой судьи выносят решения в пользу просителей убежища меньше чем в 10% случаев. Судьи отрицают свою предвзятость.