Срочная новость
This content is not available in your region

"Реально люди нищают": какой будет жизнь в России после пандемии?

Комментарии
"Реально люди нищают": какой будет жизнь в России после пандемии?
Авторское право  AP
Размер текста Aa Aa

В мире уже почти не осталось государств, которые бы не задела пандемия коронавируса. Но ситуация в России осложняется тем, что она оказалась в условиях “идеального шторма”: стране приходится бороться с последствиями не только пандемии, но и обвала цен на нефть.

В середине мая карантин должен закончиться. Но какой будет жизнь в России после карантина? Почему власти не раздают народу “вертолетные деньги” по примеру большинства западных государств? И, главное, когда страна придет в себя после двойного удара?

“Люди понимают, что слова Путина расходятся с реальностью”

“Тяжелое состояние в экономике, на рынке труда, тяжелое состояние частного сектора, малого и среднего бизнеса, довольно серьезные проблемы с социальными настроениями. Рейтинги властей уже серьезно падают, а после пандемии они зафиксируются на даже более низких уровнях, чем сейчас”, - такой видит Россию после пандемии Андрей Колесников, руководитель программы “Российская внутренняя политика и политические институты” московского центра Карнеги.

О падении рейтингов властей говорит и директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков:

“Если президент найдет в себе силы выступить гарантом и взять на себя ответственность за восстановление ситуации, то на кратковременный момент уровень его поддержки может сохраниться при общем падении рейтингов власти”, - считает Гращенков.

Но сейчас никто ничего не объясняет, как будто правительство живет в параллельном мире: они отчитываются, что меры поддержки реализуются, все будет хорошо, цены на нефть вырастут, вы не беспокойтесь, а реально люди нищают. В такой ситуации рейтинги власти, в том числе президента, резко упадут. <...> Люди понимают, что слова Путина расходятся с реальностью
Илья Гращенков
Директор Центра развития региональной политики

По мнению Андрея Колесникова, после коронакризиса последует ужесточение политического режима.

“Есть ощущение, что за время пандемии власти вошли во вкус тестирования средств электронного контроля, полицейских мер. Технически после пандемии это все уйдет, но желание контролировать и время от времени использовать наработанный опыт, безусловно, останется, чтобы поддерживать функции полицейского государства”.

Помимо этого, политолог не исключает, что власти активнее начнут искать внутренних врагов, “пятую колонну” и еще жестче будут относиться к иностранному финансированию. В частности, Колесников привел в пример возможный запрет на деятельность филиалов иностранных НКО. Об этой инициативе Госдумы в начале апреля писало агентство ТАСС.

"Протестные настроения будут развиваться достаточно быстро"

Изменится также характер протестного движения в России: из политического оно, по словам Колесникова, превратится в социальное на фоне ухудшения экономической ситуации, роста безработицы и банкротства предприятий малого и среднего бизнеса.

Схожей точки зрения придерживается и директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков. По его мнению, протестные настроения будут развиваться достаточно быстро: сначала люди будут выражать недовольство в “латентной форме”, надеясь, что власти представят план выхода из кризиса.

“Однако поскольку плана, скорее всего, никакого не будет, то постепенно это будет превращаться из простого недовольства в какой-то протест, в том числе и в уличный”. Первым таким примером, по словам Гращенкова, был митинг во Владикавказе.

Когда люди выйдут на работу, их начнут увольнять, сокращать зарплаты, а цены, наоборот, начнут резко расти, тогда начнется переломный момент в отношениях между людьми и властью. Пока же все поставлено на паузу
Илья Гращенков
Директор Центра развития региональной политики

Как считает Гращенков, в полной мере россияне ощутят на себе последствия кризиса через несколько месяцев после окончания карантина, но у многих проблемы начнутся сразу после окончания режима самоизоляции. “Те, кто лишился работы, начнут ее искать, а работы нет. Пропадет иллюзия, что “вот сейчас я сижу дома, а как только выйду, появятся какие-то возможности для восстановления”.

"Кредиты на зарплату - это абсурд"

Больше всего сейчас страдает малый и средний бизнес. В отличие от многих европейских стран, которые оказали компаниям прямую денежную помощь, Россия ограничилась “налоговыми каникулами”, мораторием на взыскание долгов и штрафов, беспроцентными кредитами на зарплату сотрудникам и несколькими другими мерами.

Власти также выделили “гранты на заработную плату” - софинансирование зарплаты сотрудникам компаний со стороны государства в размере МРОТ (12130 рублей) на человека. Правда, на эту помощь можно рассчитывать только в мае и июне и получить ее могут только компании из наиболее пострадавших отраслей, к которым относятся авиаперевозки, туризм, сфера развлечений, культура, спорт и несколько других.

Еще в середине марта министр финансов Антон Силуанов говорил, что у властей есть готовый план действий. "Те меры, которые у нас определены правительством, те ресурсы и запасы, которые мы сформировали в бюджете, это Фонд национального благосостояния, это 300 млрд руб., о которых в плане говорится, позволят нам оперативно реагировать на развитие событий и помочь нуждающимся бизнесу, людям, субъектам РФ, ну и, конечно, предприятиям".

Министр тогда заявил, что пандемия для российской экономики страшнее падения цен на нефть, поскольку "непосредственно влияет на целые отрасли".

В середине апреля Силуанов сообщил, что общий объем бюджетных мер для борьбы с коронавирусом и его последствиями в России составляет около 2,8% ВВП, а объем фискальной поддержки населения и отдельных отраслей достигает 6,5% ВВП.

Но политологи и экономисты в один голос твердят, что эти меры оказались недостаточными.

“Уже сейчас понятно, что будет очень большая безработица. Большое количество предприятий малого и среднего бизнеса, в первую очередь в сфере услуг, работать больше не смогут. Им не хватило запаса прочности, и государство оказало им недостаточную поддержку”, - говорит директор банковского института Высшей школы экономики Василий Солодков.

Андрей Колесников обращает внимание на то, что в основном помощь государства связана с кредитами и налогами: “Это означает накопление налоговых и кредитных задолженностей. Даже если такие меры сейчас поддерживают предприятия на плаву, эти обременения разрушат их после пандемии”.

Гращенков называет кредиты на зарплату “абсурдом”: “Сегодня ты выплатишь зарплату, а завтра разоришься и останешься еще с этими кредитами”.

“Жизнь точно продолжится”

Экономика России теряет около 100 млрд рублей ежедневно из-за ограничений, связанных с пандемией коронавируса, заявил министр экономразвития Максим Решетников.

"Были кризисы и 2008 года, и 2014 года, хотя это, наверное, первый, с которым вот так масштабно столкнулся особенно малый и средний бизнес. Но жизнь точно продолжится, она изменится, и далеко не весь бизнес сможет, к сожалению, сохраниться, это очевидно”, - заявил министр.

В то же время он выразил уверенность в том, что изменится структура спроса и появятся новые ниши, в том числе в сфере малого, среднего бизнеса и в сфере высокотехнологичного бизнеса.

Директор банковского института Высшей школы экономики Василий Солодков к нынешней ситуации относится с меньшим оптимизмом. Он полагает, что этот кризис может оказаться самым жестким в современной истории России.

“В 1992 году в стране худо-бедно была какая-то промышленность, которая должна была встраиваться в рыночную экономику. Происходила гиперинфляция. Цены на нефть были, грубо говоря, на современном уровне. Сейчас у нас рыночная экономика, но по факту нет промышленности”.

После кризиса 2008 года цены на нефть довольно быстро вышли на прежний уровень. Сейчас мы наблюдаем долгосрочный тренд снижения цен на энергоносители, когда начали развиваться альтернативные источники и когда начали бить в колокол экологи. На этом фоне спрос на нефть начал снижаться. А гвоздь в гроб этого процесса вбил коронавирус. По факту он отменил авиаперелеты, которые были крупнейшими потребителями нефти
Василий Солодков
Директор банковского института Высшей школы экономики

Эксперт также обращает внимание на то, что из-за пандемии были разрушены многие логистические связи: “У вас было предприятие по производству мебели. Вы где-то покупали древесину, а производитель древесины обанкротился. Вам нужно будет искать нового производителя, заключать новые контракты. А это вещи, которые не делаются за один день”.

Илья Гращенков, как и Солодков, считает, что этот кризис может оказаться более болезненным, чем кризисы 1998 и 2008 года. В первом случае, по словам политолога, у властей было больше “маневренности”, тогда “быстро удалось выйти на рост, а сейчас рост не прогнозируется”.

“Кризис 2008 года меньше бил по простому обывателю, он скорее как раз бил по производителям, которые сейчас могут оказаться бенефициарами от поражения малого и среднего бизнеса и способны перехватить всю финансовую поддержку”.

“Скорее всего, начнут закручиваться налоговые режимы”

За последнее время экономика России получила два серьезных удара: введение карантина и падение цен на нефть. По словам Андрея Колесникова, люди еще даже до конца не поняли последствия второго удара, “который снизит доходы в госбюджет России и уже влияет на курс рубля”.

Илья Гращенков назвал сложившуюся ситуацию “идеальным штормом”. Политолог опасается, что компенсировать потери от падения цен на нефть Россия будет за счет граждан: “Скорее всего, начнут закручиваться налоговые режимы: появятся новые налоги, будут более тщательно собираться старые. А людям будет их не из чего платить. Это приведет к росту протестных настроений”.

Как считает политолог, население России может в скором времени “полеветь”: “У нас люди в целом настроены патерналистски, они ждут, чтобы государство решило их проблемы, а поскольку многие лишатся работы и дохода, то они будут смотреть на государство с мыслью: “Дай нам денег”. Но если в Европе хоть какие-то деньги дают, то у нас не дают их в принципе, и скорее всего, вообще будут их максимально изымать”.

По мнению Гращенкова, в этих условиях люди могут потребовать, чтобы власти “отняли” деньги у крупного бизнеса и изъяли средства из бюджетных программ, “которые кажутся народу ненужными”, таких как “культура” и “строительство“, и перераспределили их между всеми гражданами.

Почему Россия отказалась от раздачи “вертолетных денег”?

“У нас нет такого количества снарядов”, - так несколько недель глава Сбербанка Герман Греф ответил на вопрос, почему России просто не раздает деньги населению, как это делают США и европейские страны.

“Если США могут себе позволить эмитировать совершенно спокойно в очень короткий период времени 3 триллиона долларов долга, разместив его на рынке среди инвесторов всего мира, и пустить их в собственную экономику, то у нас есть подобные ограничения. У нас нет такого рыночного источника денег, который есть у США или у европейских стран. У нас нет такого количества инструментов, через которые мы можем привлечь такое количество денег”, - пояснил Греф.

Однако политологи и экономисты объясняют отказ российских властей от так называемых “вертолетных денег” и рядом других причин.

“В России довольно специфическое отношение государства к частному сектору. В недавнем интервью ТАСС Путин ухитрился назвать предпринимателей жуликами, и это очень четко отражает отношение власти, которая предпочитает крупный бизнес и аффилирована с ним”, - говорит Колесников.

Помимо этого, как считает политолог, власть не способна “администрировать” меры поддержки: “Допустим, деньги выделены, а где их получить? Госструктуры сейчас не работают, все на самоизоляции. То есть это сложно даже практически применить. Сервисное государство куда-то подевалось во время пандемии”.

Скорее всего, правительство считает, что данный кризис - не самое глубокое, что может быть. Возможно, власти думают, что будет еще более серьезный кризис. Также предполагается, что уровень цен на нефть будет очень низким, поэтому власти считают, что кубышку нужно сохранить
Василий Солодков
Директор банковского института Высшей школы экономики

Еще одну версии предлагает директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков: “Государство не хочет поддерживать рядового обывателя, считая, что он не в состоянии стать триггером для экономики, поскольку ему раздашь деньги, а он купит еды, то есть он не может сформировать спрос и это, по мнению властей, скорее вызовет инфляцию. Наше государство хочет раздавать деньги адресно, бизнесу, но не малому и среднему, а крупному, который в состоянии сформировать спрос и предложение”.

Помимо этого Гращенков напоминает о том, что доллар и евро не претерпели такой обвал, как рубль.

Что может спасти российскую экономику?

“Государство должно оказать бизнесу большую финансовую поддержку, простить им долги, предоставить возможность получения безвозвратных кредитов”, - считает Колесников. Политолог обращает особое внимание на то, что такую помощь нужно оказывать в первую очередь малому и среднему, а не крупному бизнесу.

По мнению директора банковского института Василия Солодкова, если сейчас не помочь населению, в будущем денег понадобится еще больше.

Нужно будет платить какое-то пособие безработным, их надо переучивать. Возникает целый ряд задач для бюджета, которые нужно будет выполнять. Если бы люди сохранили место работы, они бы просто платили налоги, а так получается, что эти люди сами станут получателями денег из бюджета
Василий Солодков
Директор банковского института ВШЭ

Как считает Солодков, российские власти уже упустили момент, когда “надо было раздавать деньги”. “Очевидно, нужно будет догонять, но на это потребуется еще больше денег”.

Чтобы выйти из кризиса, сейчас, по мнению эксперта, нужно создавать благоприятный инвестиционный климат.

Как считает Илья Гращенков, есть два сценария развития событий. Первый - мобилизационный, который Гращенков сравнивает с тем, что было в СССР: “Всех бедных мы поддерживаем на плаву, не даем им шиковать, а деньги на какие-то минимальные потребности у всех есть. А в остальном в стране госкапитализм, когда государство становится главным заказчиком, формирующим рынок”.

Второй сценарий подразумевает либерализацию, в том числе политическую.

“Для этого нужно очень многое пересмотреть в нашей стране, в том числе и подходы к организации власти. Нужно уйти от путинской вертикали власти, ослабить ее, провести федерализацию в регионах, как, например, когда регионы получили полномочия по борьбе с эпидемией”.

Как считает Гращенков, центр должен дать регионам полномочия для борьбы с кризисом, а для этого им нужно получить право распоряжаться собственными бюджетами для распределения помощи простым людям и бизнесу.

Этот план Гращенков называет оптимальным в условиях падения цен на нефть, но признает, что вероятность его принятия мала, поскольку он максимально ослабляет нынешнюю власть. Но и первый сценарий вряд ли удастся реализовать в чистом виде:

“Да, мобилизационный план поможет в краткие сроки выйти из стагнации, но уничтожит тот пласт, который в первую очередь виден населению. Иными словами, государство не может сформировать заказ на парикмахерские, рестораны, одежду”.

Когда Россия придет в себя?

“Тут есть разные сценарии. Они зависят от разных вводных: сколько продлится пандемия, когда закончится карантин, но, судя по всему, восстановительный период займет половину или весь 2021 год”, - говорит Андрей Колесников.

По мнению Гращенкова, если Россия пойдет по пути либерализации экономики, то малые и средние предприятия смогут вернуться на докризисный уровень через два-три года, а через пять лет уже можно будет говорить о росте.

Мобилизационный сценарий поможет крупному бизнесу (а именно он платит основные налоги в РФ). Этот бизнес сможет прийти в себя через год-два, если цены на нефть не упадут ниже уровня $25 за барель. Но при этом, по словам Гращенкова, такой план убьет остальные сферы, что в итоге породит новый кризис, схожий с поздним советским. “Быстрее в данном случае не значит лучше”, - заключает Гращенков.

Подписывайтесь на Euronews в социальных сетях
Telegram, Одноклассники, ВКонтакте,
Facebook, Twitter и Instagram.

Эфир и программы Euronews можно смотреть
на нашем канале в YouTube