Срочная новость
This content is not available in your region

Главное из большой пресс-конференции Путина

Комментарии
Главное из большой пресс-конференции Путина
Авторское право  AP
Размер текста Aa Aa

В четверг в Москве прошла 15-я большая пресс-конференция Владимира Путина, на которую аккредитовались 1900 журналистов. За четыре часа российский президент ответил на более, чем 70 вопросов. Мы выбрали самые важные цитаты.

Об импичменте президента США Дональда Трампа:

«Что касается продления нашего диалога до конца президентства Трампа, вы как будто уже ставите вопрос о том, что оно заканчивается. Я в этом как раз не уверен. Еще нужно пройти Сенат, где у республиканцев, насколько мне известно, большинство. И вряд ли они захотят представителя своей партии отстранить от власти по каким-то, на мой взгляд, абсолютно надуманным причинам».

О вмешательстве России в "брексит":

«Что касается высказываний различных политических деятелей в разных странах о России и обо мне как о главе Российского государства, то я давно привык к этому относиться соответствующим образом. Я знаю, в чем заключаются интересы моей страны, и чего бы и кто бы обо мне ни говорил, это не имеет ровным счетом никакого значения по сравнению с фундаментальными задачами, в решении которых заинтересована Россия».

«Мы много раз слышим оценки того, что происходит в России. Это вмешательство или нет? Вы высказываете свою позицию относительно того, что происходит в нашей стране. Оставляем за собой право вести себя таким же образом в отношении вас. Если вы считаете, что это вмешательство, — так и продолжайте считать. Но мне кажется, что это к вмешательству не имеет никакого отношения».

«Что касается того, что сейчас происходит, можно поздравить господина Джонсона, он оказался победителем, и он тоньше чувствовал, чем его политические противники, настроения в британском обществе. Поэтому победил, и, я так понимаю, что намерен реализовать все свои планы в отношении «брексит».

Об Украине и президенте Украины Владимире Зеленском:

«Давайте будем давать характеристики историческим личностям. Это можно сделать. По действующим людям как-то язык не поворачивается. У кого-то есть и преимущества, есть какие-то минусы. Но когда люди попадают на такие места, это значит, что они прошли всё-таки какой-то очень серьёзный отбор, это все люди незаурядные, это как минимум».

«Если встать на позицию договорённостей, диалога, то тогда проблема будет решена. Если будут предприниматься и дальше попытки силовым способом задушить, я думаю, что вряд ли это можно будет сделать. Эта известная фраза: "Донбасс порожняк не гонит", – она, знаете, конечно, хулиганская, бойцовская, но она в душе у людей есть. Там гордые люди живут, поэтому вряд ли удастся решить эту проблему с помощью каких бы то ни было силовых решений».

«Я думаю, что мы договоримся (с Украиной по газу). Кстати говоря, мы на пути к этим договорённостям. И мы будем стремиться к тому, чтобы и украинская сторона была довольна этими договорённостями. У нас нет никакого желания обострять ситуацию в энергетике и как-то использовать это для влияния на ситуацию на самой Украине».

Об интеграции с Беларусью:

«Я считаю, что решения о создании Союзного государства были правильными. Русский и белорусский народ, по-моему, то же самое, что украинский и русский – это почти одно и то же в этническом смысле слова и с точки зрения нашей истории, духовных начал. Поэтому то, что у нас с Беларусью происходит такое сближение, я этому очень рад».

«Для этого (снижения цен на энергоносители для Беларуси) нужны общие наднациональные органы – контрольные и эмиссионные. Должны работать общие правила в сфере антимонопольной политики, а, может быть, и общий орган. (...) Мы обсуждаем с нашими белорусскими партнерами это, продвигаемся в значительной степени. Но на что мы сможем выйти, пока непонятно, пока неясно. Поэтому забегать вперед и начинать дотировать для Беларуси то, что мы сейчас не готовы делать, в условиях недорешенности вопроса этого союзного строительства было бы с нашей стороны ошибочно».

Об изменении Конституции:

«Я все-таки считаю, что Конституцию нам менять, то есть принимать новую Конституцию, не следует. Особенно в связи с тем, что у нас есть фундаментальные вещи, которые закреплены и которые нам нужно еще целиком и полностью реализовать. Это касается первой главы. Она, на мой взгляд, является неприкосновенной. Все остальное в принципе, так или иначе, менять можно».

«Что касается прежних изменений. Они были, насколько мне известно, связаны с количеством сроков. Что можно было бы сделать, что касается этих сроков? Отменить оговорку "подряд". У нас два срока подряд, ваш покорный слуга два срока отслужил, потом ушел с этой должности и имел конституционное право вернуться на должность президента, потому что это было уже не два срока подряд. Она некоторых наших политологов, общественных деятелей смущает. Можно было бы ее отменить, наверное».

О решении ВАДА отстранить Россию от международных соревнований:

«Что касается ВАДА и решений ВАДА, я считаю, что это не только несправедливое, но и не соответствующее здравому смыслу и праву решение. Почему? Потому что, что касается допинга, то решения, связанные с допингом, были приняты в отношении участия наших спортсменов под нейтральным флагом на прошлой Олимпиаде, теперь за то же самое – еще раз. Ни в одной правовой системе мира ничего подобного никогда не было в истории человечества и, надеюсь, никогда не будет».

Об изменении климата и Парижском соглашении:

«Посчитать, как современное человечество влияет на изменение глобального климата, очень сложно, если вообще возможно. Но не делать ничего тоже нельзя, я в этом согласен со своими коллегами. Поэтому во всяком случае мы должны предпринять максимальные усилия для того, чтобы климат драматически не менялся».

«Что касается нашей страны, то для нас этот процесс очень серьёзным является. Темпы роста температур у нас выше, чем в среднем на планете, в 2,5 раза. У нас, как вы знаете, страна северная, 70 процентов нашей территории находится в северных широтах, у нас есть целые города за Полярным кругом, которые построены на вечной мерзлоте. Если она начнёт таять, вы представляете, какие последствия здесь могут для нас возникнуть. Очень серьёзные».

Об убитом в Берлине гражданине Грузии Зелимхане Хангошвили:

«Такие вопросы (выдача Хангошвили) обсуждались на уровне спецслужб неоднократно. Официального запроса через прокуратуру действительно не было, потому что наши компетентные органы посчитали это бессмысленным, поскольку получали, по сути, отрицательный ответ».

«Мы видим, что такие люди, о которых Вы сейчас сказали, – террористы, убийцы – свободно разгуливают по европейским столицам. Его же, насколько мне известно, убили прямо в центре Берлина. Вот такой человек свободно гуляет по одной из европейских столиц. А если к вам приедут те люди, которые в лагерях сидят, – понравится? Вы также дадите им свободно гулять по своим городам?»

О законопроекте о домашнем насилии:

«Я сам этот проект не читал. Но Валентина Матвиенко недавно мне подробно рассказывала. Отношение мое смешанное. Силой не заставишь любить. Я против любого насилия. Особенно я против насилия к детям и женщинам (...) Это (насилие) признак очень низкой культуры, когда более сильная особь качает права с помощью кулаков».

О суверенном интернете и законе о физлицах-иноагентах:

«Свободный интернет и суверенный интернет — эти понятия не противоречат друг другу. Суверенитет заключается в том, чтобы у нас были свои ресурсы, которые могут быть включены и чтобы интернет не был отрезан от нас».

«Что касается физических лиц, о чем идет речь? Когда возник закон, связанный с организациями, получающими деньги из-за границы и занимающимися, по сути, внутренней политикой, каждое государство, хочу это подчеркнуть, предпринимает усилия для того, чтобы ограничить иностранное вмешательство во внутреполитические дела. Так вот, наш закон направлен именно на это».

О возможности женщины стать президентом России:

«С точки зрения возможности управления, ответственности за страну, за людей - эти требования не могут отличаться по каким-то гендерным принципам. Это одинаковые требования: компетентность, порядочность. Женщина тем не менее приносит в политику какое-то женское начало: меньше агрессии. Мне кажется, это безусловно будет востребовано».

О патриотизме:

«Идеология, на мой взгляд, в современном демократическом обществе возможна только одна – патриотизм, в самом широком, хорошем смысле этого слова. Это должно быть деполитизировано, но направлено на укрепление внутренних основ российского государства».

Подписывайтесь на Euronews в социальных сетях
Telegram, Одноклассники, ВКонтакте,
Facebook, Twitter и Instagram.

Эфир и программы Euronews можно смотреть
на нашем канале в YouTube