Срочная новость
This content is not available in your region

Полицейское насилие в Беларуси: "У меня стекло было в волосах, у девочки - во рту"

Комментарии
Силовики задерживают протестующего.
Силовики задерживают протестующего.   -   Авторское право  Sergei Grits/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved
Размер текста Aa Aa

В Беларуси не утихают протесты, начавшиеся после президентских выборов. Только за прошедшие сутки в стране были задержаны около 700 человек. Правозащитники критикуют власть за неоправданную жестокость в отношении мирных демонстрантов. В соцсетях появились сообщения о том, что силовики избивают и задерживают не только протестующих, но и обычных прохожих.

Мы собрали свидетельства тех, кто был задержан в Минске.

Ирина, 32 года, врач

AP/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved.
Силовики задерживают демонстранта.AP/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved.

10 августа в 5 часов вечера я пошла с подругой покупать сыну рюкзак в школу. Магазин находился недалеко от площади, где должен был проходить митинг, о котором я даже не знала. Около 7 вечера мы проходили через площадь, чтобы попасть в парк и пойти домой. В это время подошел мой муж, взял ребенка и пошёл вперед. У ребенка упал босоножек на землю. Я отстала немного, чтобы поднять его.

Тут подходит милиционер, говорит: «Девушка, уходите». Я говорю: «Да, да, а что тут будет происходить?» И тут подъезжает автозак, очень быстро, забирает двух парней и милиционер говорит: «Заберите еще эту даму, потому что ей очень сильно интересно». Мне стало смешно, я в это не поверила, думала, отпустят. Села в автозак. Привезли меня в Кобринский РОВД.

Из автозака меня тянули, как животное: закручивали руки до такой боли, что просто темнело в глазах. В это время женщина-милиционер хватала меня за волосы, била об стену, а кто-то сзади бил меня по ногам. В это время у меня были руки скручены. Все, что я могла делать – это кричать диким голосом от боли. От них я слышала ужасные маты о том, какое я ничтожество.

Потом меня перевели в прогулочный дворик, где находились другие, такие же как и я, заключенные. Там я ждала минут 40. Это все в темноте, на холодном бетонном полу. Через 40 минут меня забрали подписать протокол. Там было написано: «Такая-то такая, проводила митинг, ссорилась с милиционерами, участвовала в несанкционированной акции». Милиционер говорит: «Подписывать будешь?» Я сказала, что я согласна с тем, что я находилась там и проходила мимо этого митинга, но все остальное я против, потому что такого не было на самом деле.

Меня завели обратно, через 10 минут сказали, что отпускают домой. Повели по длинному коридору, я довольная, с улыбкой, думаю, неужели это все закончилось? А меня подвели к камере, открыли дверь и силой туда затолкали. В течение двух часов начали запускать и других девочек.

Там стояли две двухъярусные кровати. В этой камере нас находилось 9-10 человек. Сказали, что посидим сутки. «Подумайте над своим поведением». Отсидели мы сутки, ночь была ужасная. Это просто деревянные полки, на которых не было даже простыней. Мы лежали, сидели там один на одном. Туалет, который находился в камере – забитый доверху. Туда нельзя никак было сходить. Попросили, пожалуйста, вызовите сантехника, почините. В ответ: «Мрази заткнитесь, радуйтесь тому, что у вас есть, что вы попали в такие условия».

На следующий день я смотрю, что нас никто не выпускает. Я позвала начальника. Начальник объяснил: вы задержаны на трое суток до суда, а суд потом решит, что дальше будет. Конечно, слезы, паника. Ужасные эти условия. Дежурные мужчины каждый час издевались омерзительным отношением. Какие вы твари, какие вы чмо, вас надо убивать, вас надо насиловать, вам надо пальцы переломать...

Я просидела больше двух суток в таких условиях, потом меня вызвали в суд. В суд я шла с мыслями, что буду говорить «да», буду соглашаться, что была на этом митинге, что я такая плохая, чтобы просто отпустили домой. Потому что в таких условиях находиться невозможно.

Суд зачитал протокол. В протоколе написано, что я была там не в 7 вечера, а в 10, когда там все эти события происходили. Мне обидно, что я трое суток терпела к себе такое отношение и я даже не знала, что происходит, за что я вообще попала. Я подписала протокол, за что мне дали еще 20 базовых зарплат штрафа и еще вслед кричали, что я легко отделалась. «Идите домой и предупредите своих родных и близких, чтобы после 7 вечера на улицу не выходили».

Я никогда до этого не участвовала в протестах, никогда не собиралась. Я поддерживала людей морально, мысленно, но никогда этим не занималась. А после этой ситуации у меня просто открылись глаза на то, что происходит в мире.

На митинг я не пойду, но я буду всячески поддерживать в плане интернета, допустим, пост писать, поддерживать людей. Молчать я не буду. Я молчать не хочу. Я хочу, чтобы люди знали, в какой стране мы живем и что нас ждет, какое будущее.

Елизавета, 20 лет, сотрудница пиццерии

Я хотела бы рассказать, как проходило задержание с 10 на 11 августа. Я, моя подруга и трое парней поехали к круглосуточному магазину в Минске, даже не на митинг, а в магазин. Мы остановились и не успели даже выйти, как к нам подъехали три машины милиции, угрожающе потребовали выйти из машины, начали выбивать дубинками и ногами стекла в машине.

Когда они выбили стекла, все сидели в порезах: у меня стекло было в волосах, у девочки во рту... Ужасно. Парней выволокли из машины, начали бить головой об асфальт, у моего парня пошла кровь. Когда он это сказал, ему сказали: «Перестанет» и несколько раз дали дубинкой.

После этого разбили их телефоны, выкинули все вещи в траву и увезли машину в неизвестном направлении. Разбитую, с документами, с деньгами. Сотрудник милиции просто сел в нее и уехал, непонятно куда. То, что стало с машиной, мы узнали чуть позже через знакомых. Она стояла в соседнем дворе, из нее пропали деньги. Ключи находились в машине, любой мог её угнать.

AP
Мужчина показывает следы побоев после выхода из СИЗО.AP

Мы не знали, что с парнями три дня. Только сегодня мы узнали, что они в Жодино в тюрьме. И сейчас мы тут находимся, пытаемся узнать, что с ними.

Также мы невольно участвовали в милицейской погоне, когда сели к ним в машину. Мы ехали за другой машиной на скорости 150-160 км/ч, машина та не справилась с управлением, вылетела в кювет. Оттуда выполз человек почти без сознания. Менты начали его избивать очень жёстко ногами. Это ужас...

Мы собираемся продолжать протесты, потому что ничего не изменится, если просто людей запугают. Нужно выходить. Вчера женщины со всего Минска, со всей Беларуси, просто с цветами вышли и показали, что всё это можно решить мирно. Нас это не останавливает, но на данный момент мы боимся выходить поздно вечером, когда это всё начинается.

Юлия Петрова, торговый представитель

Мы ехали по Минску на автомобиле: я, супруг и мои соседи, семейная пара. Ехали вечером, это было 23:30 где-то по проспекту Притыцкого. Машина ГАИ проблесковыми маячками и сигналом показала, что нам надо съехать в сторону парковки магазина. Мы послушно выполнили все команды, ничем их не провоцируя. Они в рупор начали говорить, чтобы мы двигались вперед. Мы поехали. В тот момент, когда мы завернули за магазин, где никого нет. Они скомандовали стоять. Мы остановились.

Sergei Grits/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved
Мужчина показывает следы побоев после выхода из СИЗО.Sergei Grits/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved

Они попросили мужа выйти из машины. Он вышел, попросил меня подать ему документы.

Я опустила голову, чтобы в сумке взять документы. Когда я подняла голову, на меня наставили ружье со словами: «Оружие боевое, мы будем его применять, не сомневайтесь. Стреляю на поражение».

После этого сказали выйти из машины и упасть лицом в землю. Я начала судорожно искать ручку двери, дверь открылась, другой человек в форме, военной или милиции, я не знаю, схватил меня за голову, и кинул на асфальт. Приказали лежать, не двигаться, положить руки за голову, тыкали ружьями в спину.

Нам никто не представлялся, нам не разрешали говорить. Мужа подняли два сотрудника в голубых майках, он, опустив голову сказал: «Мужики, отпустите, мы просто домой ехали». После чего они стали его бить под дых, в область шеи и головы дубинкой.

Мужчин посадили в разные машины. Вроде как машины были ГАИ. Нас с девочкой отшвырнули в сторону на асфальт. После чего сотрудник, который был в военном камуфляже, открыл дверь моей машины, выкинул оттуда воду, еду, всё, что там лежало. Там остались мой телефон, мои рабочие документы, деньги, карточки. У меня четверо детей, мне вообще жить не на что. Он сел за руль моей машины и просто уехал.

После этого я пыталась дозвониться до милиции, найти мужа и нашего соседа. Мне сказали, что он находится в тюрьме в Жодино, и с утра его уже осудили на 15 суток. Когда я позвонила, чтобы отыскать соседа, мне сказали, что обоих в списках уже нет, милиция не знает, где они. Я вызвала наряд милиции, чтобы подать заявление, что у меня угнали машину, похитили мужа. Милиция не приехала, они не отозвались. Сейчас я еду из СК Беларуси, где согласились принять мое заявление, но сказали, что не факт, что его рассмотрят и вообще, что это проблема.

Страна в страшном состоянии, они относятся к нам как к скоту загонному. Очень страшно. Очень страшно жить... Хочется обратиться к сотрудникам правоохранительных органов, которые выходят на улицы: пожалуйста, будьте человечнее!

Я буду участвовать в митингах, я буду выходить мирно. Я не представляю никакой угрозы, но я буду бороться за нашу страну. То, что делает наш президент с нашим народом... Он просто купается в крови честного, ничем не защищенного народа, который просит, чтобы мы жили в мире и достатке. Страна полностью оккупирована людьми в форме. Я сейчас еду по проспекту, они везде стоят просто кучами. Они готовятся, вводят сюда боевую технику. Это очень страшно. И собираются стрелять в кого? В женщин, которые выходят сюда с цветами? Это очень страшно.

Sergei Grits/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved.
Демонстрация в Минске.Sergei Grits/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved.

Юрий Кузнецов, водитель

28 июля Мария Колесникова (глава штаба Виктора Бабарико) попросила, чтобы кто-то из простого народа подал ходатайство о том, чтобы (незарегистрированному кандидату в президенты Виктору) Бабарико сменили меру пресечения, чтобы облегчить его ситуацию. Мы хотели, чтобы ему улучшили условия.

После командировки 28 июля я оставил машину в городе и пошел в сторону КГБ с уже заполненным листком. Я в КГБ ни разу не ходил. Сперва пошел к центральному входу – большие деревянные двери. Закрыто. Спросил, куда мне подать ходатайство? Люди мне ответили: «Лучше этой двери не знать». Я нашел другой подъезд. Никто из этого подъезда не выходил, все только входили. Дождался своей очереди, зашел.

Меня встретил симпатичный мужчина, спросил: «Что вы хотите?» Я казал: «Хочу подать ходатайство». Мне указали на дверь. Захожу в дверь. Мне сказали: «Пожалуйста, предъявите паспорт». Я предъявил. «Пожалуйста, выключите телефон». У меня забрали телефон и паспорт, проверили сумку и под конвоем повели по коридорам КГБ. Потом меня вывели во двор, где стоял автозак.

Sergei Grits/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved
Протесты в Минске.Sergei Grits/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved

Меня задержали на 14 суток. В автозаке было около 18 человек. Четырех задержали, включая меня, а остальных отпустили. Сделали нам липовые протоколы, что я, якобы, не подчинялся, бросался на пол, выкрикивал лозунги. Вот как можно у входа в КГБ выкрикивать лозунги? Есть снимки, как я вхожу в КГБ, там все было красиво и мирно. И, причем, сами сотрудники КГБ были вежливы и учтивы.

Мы были в СИЗО на Окрестина 7 суток. Тогда задержанных 9 августа еще не было. 5 августа нас перевели в Жодино.

С 9 на 10 привезли молодых пацанов от 17 до 15 лет, избитых, побитых. Кому-то переломали даже ноги, приходил один с поломанной рукой. Мальчик 18 лет стоял там по стойке смирно и упал в обморок от пережитого. Их избивали очень сильно...

Наверное, хороший хозяин свиней держит в лучших условиях, чем держит государство своих граждан. В одной камере на восемь человек держали по 13-20 человек. Там не было места. Я три дня не спал, потому что не было, на чем спать. Я спал на скамейке, подложив под голову бутылку из-под воды. Нам не давали ни писать, ни читать, ни жалобу написать. Ничего.

Я участвую в мирных акциях. Ни в каких экстремистских акциях я не участвую, только в сугубо мирных акциях. Я буду продолжать. Руководство страны виновато, оно довело до того, что погибли люди. Нас держали за нелюдей, нас держали за народец, нас не слышали, понимаете?

Нас не слышали и не видели, когда мы стояли в очередях за альтернативных кандидатов, когда мы подавали жалобы в ЦИКе, когда мы просили независимых наблюдателей ставить на участки. Власть нас не слышит, она делает только то, что ей хочется. Нас обманули, у нас украли президента...

Подписывайтесь на Euronews в социальных сетях
Telegram, Одноклассники, ВКонтакте,
Facebook, Twitter и Instagram.

Эфир и программы Euronews можно смотреть
на нашем канале в YouTube