Срочная новость
This content is not available in your region

Коронавирус в России: что делать матери-одиночке с COVID-19 и где гинекологи стали инфекционистами

Комментарии
Коронавирус в России: что делать матери-одиночке с COVID-19 и где гинекологи стали инфекционистами
Авторское право  Pavel Golovkin/Copyright 2020 The Associated Press. All rights reserved
Размер текста Aa Aa

6 мая глава Роспотребнадзора Анна Попова представила президенту РФ Владимиру Путину план поэтапного выхода из карантина. При этом, по данным коммуникационного центра правительства, только за последние сутки число зараженных увеличилось на 10559 человек.

В соцсетях россияне сообщают, что неделями дожидаются результатов тестов и даже с подтвержденным диагнозом зачастую не получают необходимого лечения. В первую очередь, из-за перегруженной системы здравоохранения и нехватки специалистов.

«Пока люди попадут на КТ, у них уже все легкие посгорают»

Один вызов «скорой помощи», три визита терапевтов из районной поликлиники, 11 суток. Так Инна (имя изменено), event-менеджер из Москвы, добивалась проведения теста на коронавирус. Несмотря на не спадающий больше недели жар, ломоту в лопатках и одышку, на седьмой день заболевания врач из Городской поликнлиники №22 вычеркнул женщину из районного списка больных ОРВИ, чтобы та, мать-одиночка с двумя детьми, могла сходить в аптеку и магазин.

«”Вы тут сидите все дома, открыли форточку — вот вас и продуло. Вы просто телевизора пересмотрели и паникуете” - сказал мне врач и посоветовал попить пустырника, - рассказывает Инна. - А на следующий день начался ад: я не могла глазами поворачивать — меня сразу рвало, ощущения такие, будто постоянное алкогольное отравление — "вертолеты" кружатся, даже когда лежишь».

У самого врача из средств защиты была лишь одноразовая маска. Как и у его коллеги, которую больная вызвала уже на следующий день. По словам женщины, этот врач даже не стала ее осматривать, но выписала ей антибиотик. Состояние ухудшилось.

Спустя четыре дня Инне позвонили из поликлиники и предложили сделать компьютерную томографию легких. До центра ей пришлось добирать самой. После четырех часов, проведенных в очередях на КТ, ЭКГ, забор мазка и анализ крови, она получила вердикт: двусторонняя пневмония, инфильтраты в виде «матового стекла», поражение каждого из легких — 25%.

В случае «положительных» результатах мазков с ней обещали связаться в течение двух дней. Извещение об обнаружении вируса пришло на электронную почту на седьмые сутки, а следом за ним - и письмо с «извинением за доставленные неудобства в связи с ошибочным направлением ей результатов теста». Не «ошибочным» результатом.

«До районной поликлиники мазок дошел лишь на 11-е сутки. А ведь за 11 дней можно умереть. Мне нивкакую не ставили COVID-19 — может, помощь мне и оказали, но не своевременную. Пока люди попадут на КТ, у них уже все легкие посгорают: со всем тянут, вот и развиваются осложнения в виде пневмонии», - говорит Инна.

К тому времени, в больнице с коронавирусом уже лежал 14-летний сын Инны. Никакой помощи волонтеров от столичных властей семье получить не удалось. В колл-центре Правительства Москвы по вопросам, связанным с распространением коронавирусной инфекции, Euronews подтвердили, что «не располагают информацией о поддержке заболевших COVID-19 матерей-одиночек».

Мне сказали, что волонтерская помощь оказывается только здоровым людям старше 65 лет. Выходить из дома я не могу: заказываю доставку продуктов на дом за 100 руб, знакомые периодически возят гостинцы ребенку, покупают лекарства.
Инна (имя изменено)
мать-одиночка

Боли продолжались. И в конце концов врач-терапевт предложила положить женщину в стационар. «Пришлось самой искать, куда пристроить младшего сына. Но никто не хочет болеть, тем более что ребенка нельзя выводить из квартиры. Нужен был камикадзе, который бы согласился прожить в моей заразной квартире 14 суток», - посетовала она.

Но очередная КТ показала, что пошел процесс выздоровления, и в больницу Инну так и не положили. Ей посоветовали «перетерпеть», выдали одноразовую маску и отправили домой на такси.

«Балашихинским медработникам мазки не делают. Лечимся через WhatsApp»

«О нас вытирают ноги. Все новые и новые сотрудники заболевают. Мы брошены всеми - не только нашими руководителями, но и государством. Но мне нечего терять», - рассказывает Оксана Братищева, медсестра-анестезист отделения анестезиологии и реаниматологии 2-го Филиала Балашихинской областной больницы.

Все началось 26 апреля, когда Оксана опубликовала на своей странице в Facebook пост, в котором заявила, что заболевшим коронавирусом сотрудникам не оказывается необходимая медицинская помощь.

По ее словам, 6 апреля сама медсестра и еще два медика из ее бригады заболели — температура, боли в мышцах и суставах, сухой, но редкий кашель. Вскоре пропало обоняние, а заложенность носа ничем не удавалось снять. Незадолго до появления тревожных симптомов в отделение попали пациенты, побывавшие во Франции, Индии. В «чистый», по словам руководства, Филиал приходили врачи-терапевты и травматологи, контактировавшие с больными COVID-19.

Я забила тревогу и начала звонить начальству. Мне сказали: сиди дома и лечись, а через три дня обследуем. Я просидела дома две недели. Ни мне, ни моим коллегам так и не сделали ни теста на коронавирус, ни анализа крови. 24 апреля я сделала КТ легких в платном медицинском центре на свои собственные деньги.
Оксана Братищева
медсестра-анестезист

Результат обследования показал 20-25% уплотнений по виду «матового стекла» в нижних долях легких с обеих сторон. Врачи взяли мазок, но ответа пока нет.

По ее словам, к сегодняшнему дню двусторонняя пневмония диагностирована у 11 из 26 медиков отделения анестезиологии и реаниматологии Балашихинской больницы. Оксана уверена, что это «осложнение после перенесенного вируса». Несмотря на то, что на работе сотрудникам выдали таблетки «Плаквенила» (прим. - антималярийный препарат), лечатся коллеги «онлайн» и «посредством WhatsApp».

Саму Оксану терапевт консультировал только по телефону: клиники перегружены. «Мазки забирают поликлинические службы — приезжают в обычных масках и перчатках, одноразовых голубых халатах, шапочках и бахилах, - рассказала она. - При этом, медработникам, тем, кто каким-либо образом имеет отношение к балашихинскому здравоохранению, мазки вообще не делают, говорят, что им это делать запрещено!»

В местном Минздраве Euronews сообщили, что сотрудники филиала «регулярно проходят тестирование на коронавирусную инфекцию». «Всем медработникам других подразделений Балашихинской областной больницы при ухудшении самочувствия или проявлении признаков ОРВИ проводится комплексный медицинский осмотр с необходимым клинико-лабораторным контролем», - ответили в ведомстве.

Оксана говорит, что возвращаться после болезни на работу — будто «идти на гильотину», и что руководство уже ясно дало ей понять, что в случае увольнения она «вряд ли где-то сможет устроиться».

«Боюсь потери времени, надеюсь - на чудо»

Анна Крылова

2,5 месяца с температурой, 23 дня на больничной койке. В стационар журналист Анна Крылова попала в середине апреля. Диагноз — плеврит.

«У меня не было никакой симптоматики коронавируса. Первая простуда была, наверное, до Нового года, потом сильно переохладилась в феврале-марте. Еще одна простуда в марте с потерей голоса. На “корону” в больнице первые два анализа были отрицательными, третий оказался положительным», - рассказывает девушка.

Анне долго не могли сделать компьютерную томографию: всю первую неделю пребывания в Центральной городской больнице г. Железнодорожного им. Дегонского ее просили самостоятельно «найти и привезти диск для КТ». Заключения на руки не давали: анализы крови и мочи она сфотографировать могла, но когда «попыталась снять рукописное, врач выдернул из рук карту».

У всех соседей по палате был один диагноз - «воспаление легких». «Никто не знал, есть ли у него коронавирус, до тех пор, пока его не увозили из палаты. Никто не говорил куда. Потом уже стало слышно в «роддом» (прим. Балашихинский родильный дом, перепрофилированный под инфекционное отделение) или в « инфекцию» рядом. Соответственно, получали результаты на людей, рядом лежащих, и увозили их», - рассказывает Анна.

Так, 24 апреля у одной из соседок по палате обнаружили COVID-19. 29-го о наличии вируса и у самой Анны сообщили из Роспотребнадзора. Тогда же и ее перевели в «роддом». Сначала поместили в гинекологическую смотровую: туда забывали заходить и кормить. Теперь девушка в палате: соседка с двусторонней пневмонией - 52% поражения легких. У самой Анны боли в спине, слабость, температура выше 38.

Основной вопрос - интервал капельниц каждые 8 часов. А это не соблюдается. Мне вливают внутривенно "Флуимуцил" от кашля, а кашля у меня не было и нет. Есть звонок для вызова медсестры, но ждать ее можно очень долго. Боюсь потери времени, что на что-то очень важное не обращается внимание, что лечение слишком частичное. Надеюсь - на чудо и на выздоровление.
Анна Крылова
журналист

Ранее одна из пациенток, сама медсестра, также покинула больницу под расписку - «в поисках более эффективного лечения». По ее словам, динамика лечения не отслеживалась на протяжении 11 проведенных в стационаре дней. За это время ей не провели КТ, а на вопросы о состоянии и дальнейшем лечении, доктора «просто пожимали плечами и уходили от ответов, говоря, что они гинекологи, а не инфекционисты».

Руководство больницы подтвердило Euronews, что проблема с нехваткой специалистов есть. «Действительно наш основной костяк — перепрофилированные акушеры-гинекологи, неонатологи. Никто отсюда не уходил. Есть ряд специалистов, которые к нам пришли, но их не хватает, не хватает сестер. До каждого пациента пока дойдешь — у нас их почти 400. И всего по две сестры на 60-70 пациентов, - говорит и.о.заведующего физиологического отделения новорожденных Денис Аксенов. - Надеемся, что что-то решается, но когда — не могу сказать».

Подписывайтесь на Euronews в социальных сетях
Telegram, Одноклассники, ВКонтакте,
Facebook, Twitter и Instagram.

Эфир и программы Euronews можно смотреть
на нашем канале в YouTube