Весной этого года под эгидой ООН состоялись неофициальные дискуссии в надежде возобновить переговоры о воссоединении между возглавляемой греками-киприотами Республикой Кипр на юге и отколовшимся турко-кипрским образованием на севере. Новые переговоры запланированы на июль.
Корреспондент Euronews Валери Гориа отправилась на остров, чтобы узнать у молодых киприотов с обеих сторон о том, как они относятся к продолжающемуся разделению и как видят будущее.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
«Мое поколение устало перекладывать ответственность. Мы видели, как не надо делать», – говорит 28-летний киприот-турок Берк Тансел. «Мы должны осознать, что мы – часть единого целого, нравится нам это или нет», – поддерживает его 22-летняя Кристиана Эфтихиу, греческая киприотка. Их дружба выросла из общего стремления к воссоединению.
Кипр остается разделенным с 1974 года, когда переворот при поддержке Греции вызвал военное вмешательство Турции.
Это привело к расколу между международно признанной Республикой Кипр, контролируемой греками-киприотами, и самопровозглашенной «Турецкой Республикой Северного Кипра», которую признает только Турция.
Хотя Республика Кипр входит в состав Европейского союза, законы ЕС не действуют на территории отколовшегося северного образования, которое продолжает оставаться под военным контролем Турции.
Берк и Кристиана регулярно пересекают пункты пропуска, разделяющие две общины.
«Я вырос на оккупированных территориях Республики Кипр. И испытал на себе, что значит быть гражданином Европы, но технически не жить в ЕС, где действует законодательство ЕС», – говорит Берк.
«Твои права приостановлены, присутствует коррупция.
И это место – легальная, международная черная дыра, здесь процветает мафия, торговля людьми, сексуальная эксплуатация».
«Единственный выход, – настаивает Берк, – это согласованные ООН рамки, двухзональная, двухобщинная федерация, где нормы ЕС будут действовать по всему острову».
Кристиана больше верит в инициативу снизу, чем в официальную политику.
«Нам нужно изменить нарративы. Существуют нарративы, формирующие идентичность грека-киприота и турка-киприота, в нашей системе образования, в повседневной жизни. Существует целая конструкция «другого» человека, которого ты на самом деле никогда и не встречал». Студентка факультета социологии выступает за то, чтобы «было больше общих пространств, больше контактов с тем, что мы считаем «другим», чтобы это перестало быть угрозой. Но это не поощряется в более широком масштабе», – вздыхает Кристиана. «Если мы будем продолжать в том же духе, когда идея федерации так активно обсуждается в политике, но не предпринимается никаких практических шагов к ее реализации, то ничего не произойдет», – предупреждает она.
Шансы на возобновление официальных переговоров о воссоединении, которые зашли в тупик с 2017 года, невелики, считает Хуберт Фаустманн, профессор Университета Никосии и директор представительства Фонда Фридриха Эберта на Кипре.
«Позиция турок-киприотов и Турции изменилась. Они настаивают на признании равного суверенитета или даже на признании отдельного образования – Турецкой Республики Северного Кипра, в качестве условия для начала переговоров. Греко-кипрская сторона и международное сообщество никогда не примут этого».
Что касается роли Европейского союза, аналитик настроен скептически.
«Так как Республика Кипр, где доминируют греки-киприоты, вошла в состав Европейского союза, Турция и турки-киприоты отвергают активную роль Европейского союза», – объясняет он, признавая при этом, что кипрская проблема – «европейская проблема». «Часть европейской территории, в юридическом смысле, оккупирована Турцией.
Это неразрешенный конфликт, который постоянно ставит Европейский союз в противостояние с Турцией, при этом многие страны-члены ЕС не заинтересованы в конфронтации с Турцией.
В то время как греческая сторона пытается использовать членство в ЕС против Турции, чтобы добиться уступок в кипрском вопросе», – говорит Фаустманн, и подводит итог:
«Это стабильный конфликт. И потому это скорее стратегия управления конфликтом, а не его окончательного разрешения. Я боюсь, что статус-кво здесь сохранится на долгие годы, и остров будет медленно двигаться к окончательному разделению».