Евроньюс более недоступен в Internet Explorer. Этот браузер не обновляется компанией Microsoft и не поддерживает последние технические параметры. Мы рекомендуем использовать другие браузеры, такие как Edge, Safari, Google Chrome или Mozilla Firefox.

Срочная новость

Срочная новость

Берлинская рапсодия Дэвида Боуи

Берлинская рапсодия Дэвида Боуи
Размер текста Aa Aa

Дэвид Роберт Джонс не хотел быть таким, как все, даже псевдоним он взял – но не такой, как все. Ему не исполнилось и 20-ти, ему приглянулась форма ножа, изобретённого в 19-м веке, нож “боуи” показался ему удивительно функциональным.

Звезда рока, которая осветила путь в музыке минимум трём поколениям последователей и слушателей, Боуи работал везде. Но городом, который принёс ему вдохновение, стал Берлин.

Впервые он там поселился, когда нынешняя немецкая столица была разделённой и “прифронтовой” – Стена стояла как монумент нерушимости двух систем. Он работал в Берлине с продюсером Брайаном Ино – результатом сотрудничества стали три диска, позднее получившие название “Берлинская трилогия”: “Low”, “Heroes” и “Lodger” .

Записывал он их в Hansa Studio, рядом с Потсдамер Платц, в нескольких десятков метров от Берлинской стены.

Вспоминает Марк Ридер, он – музыкант, жил в Берлине в то же время. что и Боуи: “Он представил свой тогдашний сингл “Heroes”, это была премьера, во время популярного телешоу. Я не мог поверить ни своим глазам, ни своим ушам – это композиция Боуи? Настолько она отличалась от того, что музыкант делал до этого! Для меня тогдашний сингл стал границей в восприятии музыки Боуи. Как и для многих исполнителей. Многие поэтому последовали его примеру. И приехали работать в Берлин”.

Вот как описывал период жизни в Берлине сам Дэвид Боуи: “Берлин стал столицей европейской богемы, мы жили как богема, вели себя, как богема, это было возвращение к истокам и корням существования тех, кто зарабатывал себя на жизнь творчеством”.

“Берлин был городом, где смешивались все: музыканты, трансвеститы, странные люди, которые не могли себе найти места в других местах. Их всех принимал Берлин. Всех, отверженных так называемым “традиционным” обществом. Мне кажется, что ему очень нравился Берлин именно из-за того, что тут каждый мог быть самим собой, не боясь ни сплетен, ни обсуждения, ни осуждения. Для него жизнь в Берлине было временем рефлексий и интроспекций”, – резюмирует Марк Ридер .

Следующий этап – 87-ой год. 70 тысяч человек на концерте. Стена еще стоит. И по ту её сторону, в Восточном Берлине стоят те, кто Боуи не могут видеть, зато они его могут слышать. И Боуи исполняет “Heroes”. И тогда толпа молодёжи из Восточного Берлина начинает скандировать – “Стена должна быть разрушена!”. Их разгоняет полиция. Но два года спустя те же берлинцы фактически пошли на штурм Стены. И полиция уже ничего сделать не смогла. И Стена пала.

“26 альбомов, но есть в каждом из них композиции, записанные так, что стали жемчужинами его творчества. Есть версия тех же “Heroes”, записанная в Германии – это сегодня коллекционный экземпляр. Есть диски Боуи еще на виниле, их можно купить пока на его сайте. Это – бесценные предметы. Есть обложки дисков. Класс творческого наследия таков, что уже при жизни Боуи удостаивался выставок высочайшего уровня в лучших музеях мира, например, в музее Виктории и Альберта в Лондоне”, – подводит итог Найджел Хаус.