Гренландия, Исландия и Норвегия славятся кинематографичными ландшафтами, но поездка туда показывает три разных отношения к туризму: от геополитически значимой Гренландии до искушённой Исландии и головокружительной Норвегии.
Начать роскошное северное путешествие можно, наверное, и более гламурным способом, чем сесть в переполненный самолёт Ryanair в лондонском аэропорту Станстед, но именно так и началось наше приключение - двухнедельный тур, который бывает раз в жизни.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Мы с сестрой Ниймой были почти уверены, что с нашего последнего полёта этой авиакомпанией они успели втиснуть в самолёт ещё пару рядов кресел. Но вот мы, две британские сестры, отправляемся в девичий отпуск, который проведёт нас через Гренландию, Исландию и Норвегию - от сознательно «не-роскошного» до по-настоящему дорогого, с невероятным количеством всего между этими полюсами.
К концу поездки мы решили, что можем описать каждое направление всего в трёх словах.
Для Ниймы Нуук был «отдалённый, дистопичный и завораживающий». Мой набор - «научно‑фантастический, первозданный и неземной».
Рейкьявик? Она выбрала «очаровательный, разноцветный и живой». Я остановилась на «свежая рыба, потрясающий и коммерческий».
А Норвегия?
«Живописная, историческая и дождливая», по версии моей сестры.
Для меня - «роскошная, сказочная и качественная».
Эти слова в итоге сказали о нашем путешествии куда больше, чем мы поначалу понимали.
Гренландия: первозданная, прекрасная и вдруг у всех на устах
Сделав короткую остановку в Копенгагене, мы направились в Нуук, столицу Гренландии, и прибыли туда уже после полуночи - под ослепительно ярким дневным небом и к пейзажу, который с первых секунд казался совсем не похожим ни на что другое.
В Гренландии действительно есть нечто почти неземное.
Масштабы, тишина, вода и горы, прорезаемые крошечными пятнами ярких домиков, создают ощущение, будто вы оказались на съёмочной площадке фильма... или на Луне.
Кинематографисты уже это поняли. В сериале «Биргитте Нюбюрг: Власть и слава» (Borgen: Power & Glory) с Сидсе Бабетт Кнудсен в главной роли Гренландия оказалась в центре сюжета о ресурсах, Дании и конкурирующих интересах мировых держав в Арктике.
Когда видишь настоящую Гренландию, эти темы уже не кажутся вымыслом.
Потому что один человек, казалось, преследовал нас повсюду.
Дональд Трамп.
Мы летели в Гренландию, ожидая говорить о ландшафтах, льдах, культуре и арктическом туризме. Вместо этого имя бывшего президента США сопровождало нас по всему Нуку.
Рестораны. Магазины. Музеи. Разговоры с людьми, которых мы встречали, - и, казалось, у каждого было своё мнение.
Некоторые собеседники считали, что настойчивый интерес Трампа к установлению контроля над Гренландией невольно пошёл стране на пользу. Как бы они ни относились к его политике, им нравилось внимание, которое он привлёк, - и некоторые полагали, что это в конечном итоге может подстегнуть туризм.
Кто‑то удивительно спокойно говорил нам, что им, по сути, всё равно, если США возьмут остров под контроль. Но большинство людей, с которыми мы общались, ненавидели эту идею.
Меня поразило, что президент США, находящийся за тысячи километров, каким‑то образом стал частью повседневного опыта путешествия по Гренландии.
В нашей общей съёмной квартире мы познакомились с Элис Бёртон, бывшей руководительницей пресс-службы посольства США в Вене, которая стала нашей частичной попутчицей и слышала от местных примерно то же самое.
«Нуук - самая тихая столица из всех, что я когда‑либо посещала», - сказала она мне.
Здесь действительно мало машин, почти нет сигналящих клаксонов, сирен и на удивление мало людей на улицах.
«Целый отдельный мир», - подытожила Элис.
И всё же в политическом смысле Гренландия сейчас ощущается совсем не изолированной.
По данным официальных исследований в сфере туризма, Гренландию в 2024 году посетили чуть более 149 000 иностранных туристов, причём почти две трети прибыли на круизных лайнерах. Тем временем международный аэропорт Нуука меняет доступ к столице.
Для направления с населением менее 60 000 человек эти цифры действительно имеют значение.
Чего туристы не всегда замечают в Гренландии
Меня поразило, насколько сильно ощущается разделение на «мы» и «они» между гренландцами и датчанами.
Наряду с Дональдом Трампом эта тема всплывала в наших беседах сама собой - в том, как некоторые гренландцы говорили о Дании, языке, истории и идентичности.
Эти люди, разумеется, не отражают всей палитры общественного мнения, но чувство разделённости бросалось в глаза - особенно в музеях, которые мы посетили.
Вместо того чтобы преподносить посетителям прилизанную арктическую идиллию, культурные институции Нуука открыто исследуют сложные отношения Гренландии с Данией.
И Элис, и Нийма, и я были особенно впечатлены выставкой Nuna в Художественном музее Нуука, посвящённой земле, идентичности и отношениям Гренландии с внешними силами. У входа висело послание, не требующее лишних пояснений.
«Гренландия не продаётся»
Стоит поговорить с людьми - и открывается другая Гренландия: общество, которое ведёт собственный разговор о самоидентификации, автономии и отношениях с Данией, одновременно сталкиваясь с беспрецедентным интересом извне.
Здесь всё чаще пересекаются климатические изменения, военная безопасность, природные ресурсы, коренное население, туризм и интересы мировых держав.
И всё же повседневная жизнь продолжается на фоне этого геополитического шума.
Зато на воде - ярко‑голубые мини‑айсберги, горы, поднимающиеся прямо из волн, скалы, небо и море, уходящие в бесконечность, и та самая неоспоримая тишина - ровно такая Гренландия, какой её себе представляешь.
Так что, пожалуй, «неземная» - не такое уж и преувеличение.
Исландия: когда туризм становится отлаженной системой
После Гренландии приезд в Рейкьявик ощущался как прыжок на несколько ступеней вперёд в развитии туристической индустрии.
Если Гренландия напоминает направление, стоящее на пороге больших перемен, то у Исландии было много лет, чтобы понять, чего хотят международные гости.
И это заметно.
Статистика наглядно показывает, насколько важным стал туризм. По оценкам ведомства Statistics Iceland, в 2025 году в зарегистрированных местах размещения было зафиксировано 10,16 миллиона ночёвок - на 9,1% больше, чем годом ранее.
Туризм напрямую обеспечил 8,8% ВВП Исландии в 2025 году, а расходы туристов - внутренних и иностранных - достигли почти 914 миллиардов исландских крон, что эквивалентно более чем 6,5 миллиарда евро.
Для небольшой островной страны это внушительные цифры, и путешественник сразу видит, какая отточенная индустрия вокруг них выросла.
Рейкьявик очаровательный и яркий, но при этом крайне опытный в обращении с туристами.
Экскурсии предлагают на каждом шагу, то же самое - рестораны, магазины с исландским дизайном, нескончаемые ряды одежды для активного отдыха, «викингские» сувениры и стеллажи с традиционными шерстяными свитерами.
Выглядит так, будто они ужасно колючие, и лишь перемерив с сестрой бесчисленное количество моделей, мы поняли, что это не так.
Зато линяют они, как любимая собака.
А ещё была еда.
Рыба стала отдельным удовольствием: необычайно свежая треска, вкус которой не сравнить ни с одной треской, что вам подадут в Великобритании, хотя страна и славится рыбой с картошкой.
Есть копчёный лосось, креветки и согревающий суп, подаваемый прямо в хлебной буханке.
Для самых смелых в меню найдутся конина, стейк из кита и тонкие ломтики копчёного тупика.
Исландия довела до совершенства умение превращать свои особенности в легко доступный для гостей опыт. Но есть одна неизбежная проблема.
Здесь очень дорого.
И, как в Гренландии, невозможно не замечать тающих ледников, загрязнения океанов и суши и нависающую угрозу климатического кризиса - для страны, настолько зависящей и от туризма, и от рыболовства, всё это слишком важно, чтобы закрывать глаза.
И, возможно, именно в этом кроется парадокс исландского успеха. Страна отточила до блеска умение продавать опыт путешествия по Исландии. Но то, ради чего сюда в сущности едут все, - не то, что кто‑то создавал.
Природа.
На нашей вылазке за пределы Рейкьявика мы сидели в автобусе плотно, как сельди в бочке, но стоило городу скрыться за горизонтом, как жаловаться стало всё сложнее.
Исландия лежит на границе Североамериканской и Евразийской литосферных плит. Трещины прорезают ландшафт, под ним бурлит геотермальная активность, а вулканы, водопады и огромные просторы открытой земли создают ощущение, будто планета выходит на поверхность.
Судя по всему, Голливуд с этим согласен.
Сериал «Игра престолов» превратил исландские пейзажи в земли к северу от «Стены», а Кристофер Нолан использовал части страны в качестве другой планеты в фильме «Интерстеллар» с Мэттью Макконахи и Энн Хэтэуэй. Вселенная «Звёздных войн» тоже нашла дом в исландских иноподобных декорациях.
Норвегия: когда высокая цена кажется оправданной
Берген встретил нас проливным дождём, который рассеялся на следующее утро.
Мы хотели доехать из Бергена через Мюрдаль до Флома, но столкнулись с одной проблемой: нужные нам прямые поезда уже были распроданы. Пришлось искать альтернативу - маршрут из Бергена в сторону Мюрдаль через Восс с пересадкой на знаменитую Фломскую железную дорогу.
Горы тянулись дальше, чем способен охватить взгляд - или камера iPhone.
Вода низвергалась с водопадов и бурных рек, крошечные деревни прятались у подножия гигантских вершин.
Фломская железная дорога протянулась примерно на 20 километров по невероятно драматичным горным пейзажам к фьорду внизу и превратилась в один из самых известных железнодорожных маршрутов Норвегии.
Голливуд тоже не обошёл эту страну стороной - и не зря. Том Круз неоднократно возвращался сюда с франшизой «Миссия невыполнима». В фильме «Миссия невыполнима: Последствия» финальную сцену на вершине утёса Прекестулен сыграли Круз и Генри Кавилл, а в «Фатальной расплате» актёр разогнался на мотоцикле и прыгнул с горы Хелсеткопен. Финальный фильм о Джеймсе Бонде с Дэниелом Крейгом, «Не время умирать», также снимали в Норвегии, как и популярный сериал «Наследники» с Брайаном Коксом и Джереми Стронгом.
Цена роскоши
Норвегия тоже дорога, но, судя по всему, туристов это не отпугивает.
В 2025 году в коммерческом жилье по стране было зафиксировано 40,6 миллиона ночёвок - на 5,2% больше, чем годом ранее.
Иностранные гости обеспечили рекордные 14,2 миллиона ночёвок - рост на 14% - и около трёх четвертей этих ночёвок пришлись на европейские рынки.
Крупнейшим зарубежным рынком стала Германия, за ней следуют Швеция, Нидерланды, Великобритания и Дания.
Сам Берген переживает подъем: в 2024 году регион в целом зафиксировал около трёх миллионов коммерческих ночёвок - на 13,5% больше, чем в 2019‑м.
По словам Эйрика Йёвога Берге, директора по коммуникациям туристического офиса Visit Bergen, важно различать репутацию Норвегии как дорогого направления и то, чем фактически занимаются туристы.
Он отмечает, что текущие данные не подтверждают, будто высокие цены отпугивают иностранных путешественников.
«Напротив, благоприятный курс для многих иностранных гостей в сочетании с сильной привлекательностью Норвегии как направления для природы и впечатлений способствует устойчивому росту», - говорит он.
Оправдывает ли качество цену?
Хильде Берентсен, управляющая отеля Home Hotel Havnekontoret, уверена, что да. «Если вы платите за услугу, вы можете рассчитывать на более высокое качество», - сказала она мне. «Если всегда выбирать только самое дешёвое, вокруг вас не будет качества».
Берентсен наблюдает за развитием туристической отрасли Бергена с момента открытия отеля в 2006 году.
Одним из первых звёздных гостей стал футбольный легендарный Диего Марадона, который остановился здесь вместе со своей командой. Позже отель прославился своим роскошным люксом, который окрестили самым дорогим гостиничным номером Бергена. С тех пор сюда приезжали и другие знаменитости.
«Нельзя сделать так, чтобы всё подходило всем», - говорит она, указывая на кемпинги, дома на колёсах и более бюджетное жильё как альтернативные способы познакомиться со страной.
По данным Visit Bergen, туризм обеспечивает около 13 000 рабочих мест и создаёт более 617 миллионов евро (6,7 миллиарда норвежских крон) добавленной стоимости в год.
Три страны и три совершенно разные модели северного туризма.
К моменту, когда мы с сестрой добрались до конца маршрута, тот совсем не роскошный рейс из Станстеда казался уже невероятно далёким.
Мы проехали по трём странам, объединённым потрясающей природой, но предлагающим поразительно разные впечатления.
В этом отпуске не было средиземноморских пляжей, шезлонгов и, если честно, большого количества солнца.
Зато были фьорды, горы, вулканы, водопады, тектонические плиты, «викингские» свитеры, свежая рыба, переполненные поезда, неожиданные знакомства и Дональд Трамп.
Две сестры начинали это путешествие без особых ожиданий, но к концу могли описать каждое место тремя словами - и всё же, пожалуй, этого едва хватило.