Несмотря на множество сценариев, говорить о "полном поражении" хунты пока преждевременно, поскольку она по-прежнему контролирует большую часть территории Мали, а значит, конфликт ещё не исчерпан.
На протяжении многих лет Сахельский регион Африки был охвачен вихрем геополитических потрясений и нестабильности, а военные перевороты меняли расстановку сил. Полковник Асими Гетта, пришедший к власти в Мали в результате переворота 2020 года, привёл к изменению компаса международных альянсов в своей стране.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Этот сдвиг не ограничился сменой политических лиц: он пошёл по пути "ликвидации" французского военного и дипломатического присутствия и открыл двери для растущего российского влияния. Эта стратегическая альтернатива воплотилась в "Африканском корпусе" (бывший "Вагнер"), который под руководством Гетты стал полевым двигателем и мощной военной опорой Совета.
Это стало новой фазой международного конфликта в Сахеле, поскольку Бамако заменил свои прежние альянсы российским партнёрством, направленным на стабилизацию опор власти.
Что происходит в Мали?
В конце апреля 2026 года в стране произошла масштабная эскалация конфликта после серии скоординированных атак, направленных на военные и жизненно важные объекты, прежде всего на столицу Бамако. Согласно полученным данным, атаки были совершены с помощью синхронных взрывов и интенсивной стрельбы.
Операции распространились на крупные города на севере и в центре страны, включая Гао и Кидаль, в ходе нападения, которое наблюдатели называют одной из крупнейших вооружённых операций в Мали за последние годы.
В беседе с Euronews журналист Сагир аль‑Хайдари, специализирующийся на африканских делах, отметил, что в Мали сложилась крайне сложная ситуация в сфере безопасности, обусловленная переплетением деятельности вооружённых группировок различного происхождения, включая организации, исповедующие экстремистские тезисы, такие как "Нусрат аль-Ислам ва аль-Муслимин", связанная с "Аль-Каидой", а также сепаратистские движения, такие как Фронт освобождения Азавада (FLA).
По словам аль‑Хайдари, в последние месяцы эти группировки выработали формы координации между собой, что ещё больше осложнило ситуацию и создало серьёзные проблемы для правящей военной хунты во главе с Геттой.
В свою очередь, журналист Аль‑Ватик Белла Шакир заявил Euronews, что события в Мали невозможно понимать в отрыве от сложного регионального контекста, отметив, что наиболее заметной чертой нынешнего этапа стало возникновение нетрадиционных полевых альянсов между идеологически разрозненными сторонами.
Несмотря на фундаментальное противоречие между транснациональным джихадистским проектом и местным сепаратистским движением, "общий враг" в лице центральной власти и военной хунты стал основой для временного пересечения интересов, вылившегося в скоординированные атаки на суверенные и военные объекты.
Город Кидаль выделяется как ключевой элемент этой сцены, учитывая его стратегическое значение на севере Мали. Шакир подчёркивает, что потеря контроля над ним, находившимся в сфере влияния поддерживаемых Россией сил, является значимым событием и ударом по хунте во главе с Ассими Геттой.
Кому выгодна эскалация?
Шакир предполагает, что синхронный и интенсивный характер атак, а также их направленность на военных командиров могут отражать уровень координации, выходящий за рамки традиционных возможностей местных вооружённых групп.
В этом контексте Франция выделяется как сторона, которая может получить косвенную выгоду от состояния небезопасности в Мали. После завершения операции "Бархан" и ухода из страны Париж потерял значительную часть своего влияния в Сахеле, в отличие от России, укрепившей своё присутствие за счёт элементов "Вагнера", позднее реорганизованных в "Африканский корпус".
Таким образом, любое ухудшение ситуации в сфере безопасности, ослабляющее правящую хунту и затрагивающее союзников Москвы, теоретически может сыграть на руку Парижу, который, как считает журналист, не скрывает стремления сохранить позиции в регионе или восстановить часть своего традиционного влияния.
Шакир рассматривает эти события в контексте "прокси‑войны" между западными державами, прежде всего НАТО, и Россией на африканском континенте.
После серии переворотов в Мали и Нигере западное присутствие значительно сократилось, тогда как безопасность и военные договорённости, ориентированные на Москву, расширились, превратив Сахель в открытую арену борьбы за изменение баланса сил.
Мали между Россией и Америкой
Аль‑Хайдари объясняет, что Россия сейчас играет передовую роль в Мали, воспользовавшись снижением влияния Франции после переворотов. Хунта взяла на вооружение антифранцузскую риторику и опиралась на поддержку российских сил в противостоянии вооружённым группировкам.
Журналист задаётся вопросом, насколько успешен этот вариант, и достиг ли он ощутимых результатов. По его словам, поначалу были заметные успехи: около двух лет назад малийская армия захватила город Кидаль — исторический оплот повстанцев‑туарегов амазигского (берберского) происхождения.
Однако этот импульс быстро сошёл на нет после серьёзных поражений, особенно после нападения на город Тин‑Заутин в 2024 году, когда погибли десятки малийских солдат и предполагаемых бойцов "Вагнера". С тех пор вооружённые группировки стали смелее, вплоть до осады Бамако и прекращения поставок топлива на месяцы.
Недавно в Мали произошла беспрецедентная эскалация, завершившаяся убийством министра обороны Садио Камара — одной из ключевых фигур нынешнего этапа. Аль‑Хайдари также отметил, что российские силы ушли с фронта, что может свидетельствовать о снижении уровня военных обязательств, тогда как Москва утверждает, что её роль ограничивается обучением и косвенной поддержкой.
Что касается США, Аль‑Хайдари указывает на всё более активные действия Вашингтона, стремящегося восстановить влияние в стране с запасами золота, оцениваемыми в 800 тонн. Он связывает это с интересом администрации президента Дональда Трампа к минеральным ресурсам.
Он добавляет, что США уже сняли санкции с ряда малийских чиновников, участвовавших в перевороте, что может подготовить почву для постепенного сближения между Бамако и Вашингтоном и повлиять на уровень партнёрства Мали с Россией.
Малийский кризис и его последствия для алжирской безопасности
Алжир — одна из наиболее затронутых сторон, учитывая географическую близость и протяжённость границы более 1000 километров, проходящей по трудноконтролируемым пустынным территориям. Любое ухудшение безопасности на севере Мали становится прямой угрозой национальной безопасности Алжира, особенно в свете хрупкости приграничного региона и его племенных и социальных сложностей.
По словам Шакира, опасения Алжира касаются не только возможного проникновения вооружённых групп, но и риска эрозии или краха центральной власти в Мали. В этом случае северные районы могут превратиться в вакуум безопасности — благодатную среду для экстремистских организаций и контрабандных сетей, включая контрабанду оружия и людей.
Такое развитие событий также может привести к возобновлению традиционной динамики нестабильности в Сахельском регионе, при этом последствия хаоса могут распространиться на алжирские глубинки или даже на соседние страны, такие как Нигер и Мавритания. Этим объясняется повышенное внимание Алжира к усилению военного присутствия на границе и активизации разведывательных операций, параллельно с дипломатическими шагами, направленными на поиск политических решений внутри Мали.
Такое развитие событий может привести к возобновлению традиционной динамики нестабильности в Сахеле, с риском распространения хаоса на на алжирские глубинки или даже на соседние страны, такие как Нигер и Мавританию. Поэтому Алжир усиливает военное присутствие на границе и активизирует разведывательные операции, параллельно предпринимая дипломатические шаги, направленные на поиск политических решений внутри Мали.
С другой стороны, по словам аль-Хайдари, Алжир зафиксировал беспрецедентное снижение своей роли в отношении южного соседа после того, как военная хунта приостановила действие мирного соглашения, заключенного заключённого при посредничестве Алжира в 2015 году между правительством Бамако и сепаратистскими движениями, требующими отделения севера Мали. В отношениях между двумя странами также наблюдалась заметная дипломатическая напряженность в связи с предполагаемым сбитием алжирскими войсками малийского самолета.
Аль-Хайдари отмечает, что при этом нет никаких доказательств того, что Алжир или Франция причастны к поддержке джихадистских или вооруженных группировок в Мали, хотя и Париж, и Алжир явно пострадали от снижения своего влияния в стране под влиянием политики правящей в Бамако военной хунты.
Открытые сценарии
Ситуация в Мали остается открытой для множества вариантов, заключает журналист Аль-Ватек Шакир. В свете недавней эскалации невозможно определить единый ход событий, поскольку несколько возможных сценариев пересекаются:
- Хунта удерживает контроль, **используя поддержку союзников, прежде всего России, и проводя реорганизацию армии.**Первый сценарий заключается в том, что хунте во главе с Ассими Геттой удастся сдержать атаки и вернуть себе инициативу, воспользовавшись военной поддержкой, которую она получает от своих союзников, прежде всего России. Такая возможность сохраняется, особенно если малийским силам удастся провести реорганизацию своих рядов и начать контр-операции, направленные на центры притяжения вооруженных группировок.
- Внутренняя эскалация, включая раскол в военном истеблишменте или новый переворот. Второй сценарий связан с возможностью внутренней эскалации, так как усиление давления на безопасность и ухудшение ситуации на местах может привести к трещинам в самом военном истеблишменте. В этом контексте не исключены попытки реорганизации власти изнутри, будь то новый переворот или конфликт между руководящими крыльями, при этом ответственность за неудачи будет возложена на действующую власть.
- Попытка оппозиции добиться возвращения гражданского правления, хотя этот сценарий пока маловероятен. С другой стороны, возникает и третий сценарий, при котором оппозиционные силы могут попытаться использовать нынешнее состояние беспорядков для того, чтобы добиться прекращения военного правления и восстановления конституционного пути, особенно в условиях эскалации их требований возвращения гражданского режима. Однако на данный момент этот сценарий остается маловероятным.
Несмотря на многочисленные сценарии, Шакир подчеркивает, что говорить о "полном поражении" хунты пока преждевременно, поскольку она по‑прежнему контролирует большую часть территории страны, а значит, конфликт далёк от завершения.