62-летний чемпион по ездовому спорту Йорген Кристенсен говорит, что не помнит другого января совершенно без снега.
Когда Йерген Кристенсен рос в поселке на севере Гренландии, его самыми близкими друзьями были ездовые собаки отчима. Большинство его одноклассников были темноволосыми инуитами, он выделялся. Когда в школе его дразнили из-за светлых волос, доставшихся от датского отца с материковой части, которого он никогда не знал, к нему приходили собаки.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Впервые он вышел с ними один на лед ловить рыбу в девять лет. Так началась и его пожизненная любовь к собакам, и карьера Кристенсена, который пять раз становился чемпионом Гренландии по езде на собачьих упряжках.
„Я был совсем маленьким. Но много лет спустя задумался, почему так люблю собак“, — говорит 62-летний Кристенсен.
„Собаки были для меня огромной опорой, — говорит он. — Они поднимали меня, когда мне было плохо.“
Больше тысячи лет собаки тянут упряжки по Арктике для инуитских охотников на тюленей и рыбаков. Но этой зимой в городе Иллюлиссат, примерно в 300 километрах к северу от Полярного круга, это стало невозможным.
Вместо того чтобы скользить по снегу и льду, упряжка Кристенсена подпрыгивает на земле и камнях. Указывая на холмы, он говорит, что впервые, сколько себя помнит, в январе нет ни снега, ни льда в бухте.
Рост температур в Гренландии ускоряет повышение уровня мирового океана
Повышение температур в Иллюлиссате приводит к таянию вечной мерзлоты, проседанию зданий и трещинам в трубах, но его последствия ощущаются и далеко за пределами Гренландии.
Расположенный неподалеку ледник Сермек Куйаллек — один из самых быстрых и активных на планете: по данным организации ЮНЕСКО, он выбрасывает в море больше айсбергов, чем любой другой ледник за пределами Антарктиды.
По мере потепления климата ледник отступает и откалывает глыбы льда быстрее, чем когда-либо прежде, внося заметный вклад в повышение уровня моря от Европы до тихоокеанских островов, отмечает NASA.
Таяние льда может обнажить неосвоенные месторождения критически важных полезных ископаемых. Многие жители Гренландии уверены, что именно поэтому президент США Дональд Трамп превратил их остров в геополитическую горячую точку, требуя передать его США и ранее намекая, что Штаты могут забрать его силой.
„Мы теряем огромные пласты нашей культуры“
По словам Кристенсена, в 1980-х зимние температуры в Иллюлиссате обычно держались около минус 25 градусов Цельсия.
Сейчас же, говорит он, немало дней, когда температура держится выше нуля — иногда тепло до плюс десяти.
Теперь, рассказывает Кристенсен, ему приходится запасать снег для собак еще до выхода в дорогу: по маршруту его просто нет.
Гренландцы всегда умели приспосабливаться — и в будущем, возможно, будут ставить на упряжки колеса, — но исчезновение льда переживается очень тяжело, говорит Кристенсен, который сейчас руководит собственной фирмой, знакомящей туристов с его арктической родиной.
„Если мы потеряем езду на собачьих упряжках, мы лишимся огромной части нашей культуры. Это меня пугает“, — говорит он, сжимая губы и едва сдерживая слезы.
Морской лед исчезает
Зимой охотники должны иметь возможность уводить упряжки далеко по морскому льду, говорит Кристенсен. Ледяные поля служат словно „огромные мосты“, соединяя жителей Гренландии с охотничьими угодьями, а также с другими общинами инуитов по всей Арктике — в Канаде, США и России.
„Когда вставал морской лед, мы ощущали себя совершенно свободными вдоль всего побережья и могли сами выбирать, куда отправиться“, — вспоминает Кристенсен.
В этом январе льда не было вовсе.
Ехать на упряжке по льду — это как быть „совершенно без границ, словно на самом длинном и широком шоссе в мире“, говорит он. Лишиться этого — „очень большая потеря“.
Несколько лет назад правительству Гренландии пришлось оказывать финансовую помощь многим семьям на севере острова после того, как морской лед не окреп настолько, чтобы можно было выходить на охоту, рассказывает Сара Олсвиг, председатель Иннуитского циркумполярного совета, представляющего инуитов всех арктических стран.
Потепление делает жизнь опаснее и для рыбаков, которые сменили упряжки на лодки: теперь вместо снега чаще идет дождь, говорит партнер Кристенсена по бизнесу Морган Ангаю Йосефсен Рёйкьер.
Когда выпавший снег спрессовывается, между снежинками остается воздух, и лед приобретает ослепительно-белый цвет. Когда же замерзает дождь, образующийся лед почти не содержит воздуха и больше напоминает стекло.
Белый лед рыбаки видят и могут обойти, а вот лед от замерзшего дождя сливается по цвету с морем — и это опасно, потому что „он может потопить вас или выбросить за борт“, поясняет Рёйкьер.
Изменение климата, говорит Олсвиг, „сильно нас задевает“ и особенно заметно в Арктике, где она „теплеет в три-четыре раза быстрее, чем в среднем по миру“.
Ледники тают
За его жизнь ледник Сермек Куйаллек отступил примерно на 40 километров, рассказывает 46-летний Карл Сандгрин, руководитель Центра ледникового фьорда в Иллюлиссате, занимающегося наблюдением за ледником и айсбергами.
Глядя из окна на холмы, которые обычно должны быть покрыты снегом, Сандгрин описывает скальные породы, оголившиеся из-под тающего льда, и долину внутри фьорда, где раньше лежал лед, а теперь „ничего нет“.
Ускоряет таяние льда, по его словам, и загрязнение: Сермек Куйаллек тает сверху вниз, в отличие от многих антарктических ледников, которые при потеплении моря разрушаются в основном снизу.
Ситуацию усугубляют два фактора: черный углерод, то есть сажа из судовых двигателей, и выбросы при вулканических извержениях. Они покрывают снег и лед темным слоем, уменьшая отражение солнечного света, из-за чего поверхность сильнее нагревается и тает быстрее. Объем черного углерода за последние десятилетия вырос из-за увеличения судоходства в Арктике, а в соседней Исландии периодически происходят извержения вулканов.
Многие жители Гренландии говорили агентству AP, что, по их мнению, именно таяние льда заставляет Трампа — политика, который называл изменение климата „самым грандиозным обманом в истории“ — добиваться владения островом.
„Его цель — эти полезные ископаемые“, — считает Сандгрин.
С тех пор как Трамп вернулся в Белый дом, в Иллюлиссат стало приезжать меньше американских климатологов, говорит Сандгрин. По его словам, президенту США нужно „слушать ученых“, которые фиксируют последствия глобального потепления, говорит он.
Рассказывать детям об изменении климата
Кристенсен говорит, что старается объяснять туристам, которых он катает на упряжках или возит к айсбергам, последствия глобального потепления. Он рассказывает им, что гренландские ледники не менее важны, чем амазонские тропические леса в Бразилии.
Международные форумы, такие как переговоры ООН по климату в ноябре в бразильском городе Белен, „воротах Амазонии“, безусловно важны, но не менее важно, подчеркивает Кристенсен, „учить детей по всему миру“ значению льда и океанов наряду с такими предметами, как математика.
„Если мы не начнем с детей, мы вряд ли сможем хоть как-то помочь природе. Мы можем только разрушать ее“, — говорит Кристенсен.