После проблемной работы над фильмом к франшизе возвращаются сценарист первого «Крика» Кевин Уильямсон и королева хоррора Нив Кэмпбелл — к лучшему это или к худшему.
В ЭТОМ ОБЗОРЕ НЕТ СПОЙЛЕРОВ
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Спустя тридцать лет после того, как «Крик» вышел в кинотеатрах, вдохнул новую жизнь в жанр слэшера и обновил современный хоррор-пейзаж, на экраны выходит седьмая часть серии, уже подававшей признаки творческой усталости.
У этого фильма ужасы начались задолго до премьеры: разработка «Крика 7» с самого начала была погружена в скандалы.
После коммерческого успеха «Крика VI» 2023 года, безумно неровного эпизода, в котором особенно ощущалось отсутствие скрим-квин Нив Кэмпбелл, седьмой «Крик» успел пережить уходы режиссеров, скандальные увольнения актеров и постоянный хейт в сети – до такой степени, что часть поклонников пообещала бойкотировать франшизу, а у кинотеатра в Лос-Анджелесе во время премьеры прошли протесты.
Обычно такие потрясения заканчиваются катастрофой, особенно если добавить к ним переработанный сценарий, из которого выбросили линию двух сестер, начатую в путано названном «Крике» (2022) и «Крике VI».
Однако с возвращением и Кэмпбелл, и Кевина Уильямсона, автора сценария оригинального «Крика», который здесь не только снова пишет текст, но и встает у режиссерского пульта, появилась надежда, что для этой влиятельной франшизы еще не все потеряно...
«Крик 7» снова выводит в центр Сидни Прескотт (Кэмпбелл) – теперь Сидни Эванс, потому что она вышла замуж за копа Марка (Джоэл Макхейл). Она держит уютную кофейню в маленьком городке Пайн-Гроув и живет в конфликте с подростком-дочерью Тейтум (Изабел Мэй), так как отказывается откровенно говорить о своем прошлом.
Когда наша вернувшаяся final girl получает зловещий звонок, она сначала списывает его на очередной розыгрыш. Но убийца больше не прячется: звонивший утверждает, что он – воскресший Стью Махер (Мэттью Лиллард), один из убийц из первого «Крика».
Неужели Стью мог пережить свою смерть от телевизора по голове в 1996 году – или кто-то изощряется с главным триггером современной тревожности, то есть с искусственным интеллектом?
Глубокий вдох.
Если «Крик» был разбором слэшеров, сосредоточенным на межпоколенной травме и притуплении чувств к насилию; «Крик 2» – издевкой над сиквелами и размышлением о влиянии кино на реальное насилие; «Крик 3» – пародией на завершение трилогий, сконцентрированной на токсичности в самом сердце Голливуда; «Scre4m» – деконструкцией ремейков, переходящей в размышление об эмансипации и соревновании в статусе жертвы в соцсетях, построенных на самообмане и чувстве собственной исключительности; «Крик» (он же «Крик 5») – метакомментарием о наследных сиквелах и токсичном фандоме; «Крик VI» – ударом по франшизам и по тому, как интернет-теории заговора порождают обвинение жертв, то «Крик 7» целиком о ностальгии и окончательном принятии межпоколенных ран.
Круг замкнулся не только тематически, но и сюжетно: дочери Сидни столько же лет, сколько было ее матери, когда начались первые убийства. И учитывая, что материнство всегда было одной из сквозных тем франшизы, этот замкнутый круг наследуемой трагедии продолжает мучительный цикл в подходе «назад к основам».
Проблема лишь в том, что Уильямсон слишком буквально понимает вот это самое «простое».
В актив «Крика 7» можно записать то, как уверенно он наращивает напряжение и темп в первых двух актах, где есть по-настоящему кровавые убийства (самые жестокие во всей серии) и множество изобретательных сцен. Среди лучших эпизодов – расправа в духе Ардженто с подвешиванием и потрошением прямо на сцене и гран-гиньольная смерть от пивного крана.
К тому же, отказавшись от все более утомительных «правил», бесконечной метаболтовни и натужной мифологизации, которые тяготили «Крик VI» – а на все это, кстати, еще двенадцать лет назад указывали в «Scre4m», когда один из героев жаловался на «постмодернистское мета-дерьмо», глядя, что символично, фильм внутри франшизы «Stab 7», – авторы сводят все к более прямому слэшеру, который, надо отдать должное, наконец добирается до одной из самых живучих фанатских теорий. Стью жив! А может, и нет? Тем самым «Крик 7» размышляет о том, как прошлое продолжает отдавать эхом в настоящем и требует расплаты.
При всех этих многообещающих элементах главная проблема «Крика 7» в том, что он проваливает финал.
Снисходительные зрители, возможно, готовы закрыть глаза на самоироничный юмор, который здесь ограничивается колкими отсылками к недавней истории серии и множеством намеков на отсутствие Сидни в «Крике VI», но вот третий акт простить сложнее.
Некоторые персонажи (Гейл в исполнении Кортни Кокс и ее два приспешника Чед и Минди – вернувшиеся Мейсон Гудинг и Жасмин Савой Браун) отодвинуты на обочину, а самое неприятное – разоблачение Гоустфейса превращается в самое блеклое снятие маски за всю историю франшизы.
Когда значительная часть прелести «Криков» – это попытка вычислить, кто скрывается под маской Гоустфейса, финальное раскрытие должно быть головокружительной кульминацией в духе кровавого Пуаро, а не сумбурным расследованием из «Скуби-Ду». И если первая реакция на снятую маску – «Подождите, а вы вообще кто?», значит, что-то пошло очень, очень не так.
Хуже то, что мотивация злодея / злодеев – полная неразбериха. Мотив имеет значение, и если маркетинг бодро обещает: «Все вело к этому», последнее, чего вы хотите, – чтобы зритель лишь пожал плечами, когда раскрывается «почему» стоящего за этим «кто-зарезал». Это упущенная возможность, особенно когда у вас снова в строю изначальная героиня; и хотя переписывание канона редко приносит пользу, для такой развязки требовалось что-то куда более дерзкое и сильнодействующее.
В какой-то момент даже жалеешь, что обманка с дипфейком оказалась всего лишь обманкой.
В конечном итоге, когда все сказано и зарезано, «Крик 7» оказывается менее хаотичным, чем могла бы предвещать его бурная закулисная история. Вопреки прогнозам, плюсы здесь в целом перевешивают минусы. Нив Кэмпбелл великолепна, и благодаря тому, как она заземляет экранные отношения матери и дочери, сатира на одержимость кино ностальгическими приманками сохраняет эмоциональную основу.
Тем не менее даже ее блестящая игра не спасает «Крик 7» от статуса середнячка – не такого провального, как «Крик 3», и не настолько перегруженного, как «Крик VI», но и близко не дотягивающего до вершин серии – «Крика» 1996 года и его изобретательного сиквела «Крик 2». Финальный акт оставит разочарованными даже самых преданных фанатов «Крика», и если восьмая часть все-таки получит зеленый свет, ей потребуется куда более острый сценарий... Иначе франшиза окончательно превратится именно в то, что фильмы «Крик» раньше с таким удовольствием препарировали. В этом случае приличные марафоны «Крика» придется ограничить 1996 – 2022 годами.
«Крик 7» уже в кино.