Звездная роль Тимоти Шаламе в образе мечтающего стать чемпионом по настольному теннису нагнетает лихорадочную нервозность и энергично развенчивает американскую мечту.
Кино держится на мечтателях. На людях, готовых поставить на карту всё ради дерзкой жизни, в которой успех, зрелищность и наследие важнее, чем тихое — и откровенно скучное — существование на обочине.
Как говорит начинающий барабанщик Эндрю в Whiplash: «Лучше умереть в 34 пьяным и без гроша, но чтобы за ужином обо мне говорили, чем дожить до 90 богатым и трезвым — и чтобы никто не помнил, кто я такой».
В своём первом сольном проекте Джош Сафди доводит такую пылкую веру до крайности, позволяя амбициям и эго своего героя выйти из‑под контроля. То, что сначала кажется прямолинейной спортивной драмой, быстро сворачивает в пинг-понговый угар насилия и сумасбродной комедии, который лихорадочно раздувает и раскалывает американскую мечту.
Когда мы впервые знакомимся с молодым Марти Маузером (Тимотье Шаламе), он нехотя работает продавцом обуви в магазине дяди, улизая в подсобку на быстрые утехи со своей несчастливой в браке подругой Рэйчел (Одесса А'зайон).
Но на дворе Нью-Йорк 1950‑х — эпоха послевоенного процветания и духа рок-н-ролла, — и Маузер с несгибаемым упрямством верит, что ему предназначено нечто большее.
Отобрав причитавшуюся ему зарплату под дулом пистолета, Маузер отправляется на чемпионат мира по настольному теннису — и терпит сокрушительное поражение от японского игрока Кото Эндо (в исполнении реальной звезды настольного тенниса Кото Кавагути). Это запускает эффект домино всё более неуправляемого хаоса, подпитываемого стремлением Маузера к искуплению и величию. Любой ценой.
Запирать бедолаг в устроенном ими же нью-йоркском бедламе Сафди умеет. Его предыдущие фильмы с братом Бенни, Uncut Gems и Good Time, печально известны напряжением: в центре — наивно упрямые мужчины, чьё упорство становится пагубным; их напор и отчаяние оборачиваются падением.
Marty Supreme при этом чуть более снисходителен.
Вольно опираясь на биографию игрока в настольный теннис Марти Рейсмана, Сафди и соавтор сценария Роналд Бернстайн берут эпизоды из его причудливых похождений шулера и авантюриста середины века и доводят их до карикатурной, оглушительной абсурдности. В результате выходит фильм-стресс-сон, приправленный — и в итоге приземлённый — пронзительной реальностью.
Сформированный предельно напряжёнными моментами (одна падающая ванна чего стоит), Marty Supreme не теряет ни секунды, чтобы разогнать вам пульс. Каждое дурное решение Маузера — как Mentos, брошенный в «Кока‑колу»: приводит к шипучему взрыву очередного круга личного ада.
Эта цепочка хаоса вскоре складывается в опьяняющий ритм, движимый яркой, безбрежной энергией, которая одновременно воодушевляет и выматывает.
Анахроничный саундтрек, щедро приправленный хитами 80‑х вроде «Forever Young» Alphaville и «Change» Tears for Fears, усиливает ощущение грандиозной невесомости. Будто мы зажаты препятствиями конкретного времени, но, как и Маузер, подзаряжены зовом, обращённым в будущее.
Героев, движимых одной амбицией, редко полюбишь, и Маузер — не исключение. Беспощадный в своих тактиках, он без зазрения совести крадёт, саботирует и идёт по головам. И тем показательнее работа Шаламе (пожалуй, лучшая в карьере): столь неисправимый персонаж остаётся эмоционально притягательным на протяжении всего фильма, удерживая каждую сцену за счёт самодовольной игривости и холодной решимости.
Хотя роли второго плана недоиспользованы, актёры тоже превосходны: А'зайон — одна из ярких работ, рядом с Гвинет Пэлтроу в образе Кей Стоун, списанной со счетов голливудской актрисы, которая заводит роман с Маузером. И есть Абель Феррара — всегда кстати: его хриплый голос и лицо, изрезанное жизнью, добавляют ещё один тревожный слой образу жестокого мафиозного босса Эзры Мишкина.
Чем фильм несколько страдает, так это стремлением поддерживать непрерывный стресс. Из‑за этого мир и персонажи за пределами миссии Марти кажутся пустоватыми, а само действие ко второй половине начинает выдыхаться.
Трудно не сравнить его с ещё одним претендентом на «Оскар» — One Battle After Another, где у героя столь же лихорадочная миссия, но тематический удар держится за счёт медленного нарастания сцен и баланса богато прописанных персонажей.
Но если вы готовы к снятому на адреналине кино Сафди, это всё равно мощный аттракцион. Тот, что раздувает — как тот рекламный дирижабль A24 — погоню за величием, а затем даёт ей лопнуть, обнажая пустое брюхо одержимости и стремлений.
В прекрасной, но жуткой сцене-флэшбеке игрок в настольный теннис Бела Клецки (Геза Рёрриг) рассказывает, как обмазывался мёдом, чтобы его товарищи по Освенциму могли поесть. Когда языки жадно облизывают под нарастающие оркестровые синты в музыке Дэниэла Лопатина, нам напоминают: смысл редко обретается в достижении поверхностных мечтаний — скорее он возникает в тихих моментах нашей человечности.
Marty Supreme уже идёт в кинотеатрах Великобритании и Ирландии, а по Европе картина будет выходить постепенно в феврале.