Джонатан Глейзер: рассказать о страшном, не показав его

Джонатан Глейзер, Зона интереса
Джонатан Глейзер, Зона интереса Авторское право Frédéric Ponsard, euronews
By Frédéric Ponsard
Поделиться статьейКомментарии
Поделиться статьейClose Button
Эта статья была первоначально опубликована на французском языке

Джонатан Глейзер снял один из самых страшных фильмов в истории кино. Его "Зона интересов" потрясает до глубины души, при этом формально страшного в кадре нет. Картина, получившая Гран-при в Каннах, теперь номинирована на "Оскар". Слово - режиссеру.

РЕКЛАМА

Ужас обыденного зла: Джон Глейзер, автор фантастического триллера "Побудь в моей шкуре", спустя десять лет вновь погрузил зрителя в пучину страха, на этот раз экзистенциального. Его драма о буднях нацистского офицера в Освенциме стала одним из самых долгожданных участников последнего Каннского кинофестиваля, получив там и Гран-при, и премию Международной федерации кинопрессы.

В "Зоне интересов" Глейзер выступил и режиссером, и сценаристом, взяв за основу одноименный роман Мартина Эмиса, 

Действие разворачивается во время Второй мировой войны на территории  Освенцима. Его комендант Рудольф Хёсс с женой стремятся построить жизнь своей мечты в доме и саду буквально через забор от лагеря. Фильм снят в отстраненной манере, камера статична, а сюжета как такового нет. Игры детей, залитый солнцем  газон, огород, хлопоты матери и прислуги - перед нашими глазами  разворачивается жизнь семьи, оказавшейся  причастной к одному из величайших преступлений человечества.

То, что в нескольких метрах сжигают и мучают узников, не трогает заботливую Хедвиг, супругу коменданта, которую блестяще сыграла Сандра Хюллер. Сцена, в которой Хедвиг примеряет одежду сожженных еврейских женщин, пожалуй, стала кульминацией. Камера Глейзера превратилась в зеркало: вот Хедвиг любуется нарядом, глядя прямо в душу зрителю, а в  качестве саундтрека звучит шум фабрики, сжигающей евреев.

В "Зоне интересов" ни режиссер, ни зритель не заглядывают за бетонный забор, отделяющий благополучную жизнь семейства от концлагеря. Ужас разливается где-то  поблизости, поддерживаемый мрачной и яростной музыкой Мики Ливай, ранее написавшей санудтрек к сай-фаю "Побудь в моей шкуре".

"Зона интересов" номинирована сразу на пять категорий "Оскара", в том числе и как "Лучший фильм года".

Наш корреспондент встретился с Джонатаном Глейзером  в прошлом году после   награждения в Каннах. Мы приводим их разговор сегодня.

Euronews: Такое совпадение: Мартин Эмис (автор книги, по мотивам которой написан сценарий "Зоны интересов" - прим.) умер в день первого показа фильма в Каннах. Верно ли говорить, что его смерть  в какой-то степени символизирует новую жизнь его  произведения?

Джонатан Глейзер: Да, это как будто вторая жизнь. Интересно, что вы это заметили. Я и сам так подумал, когда узнал. Мы были в курсе, что Мартин Эмис очень болен, в течение нескольких недель до фестиваля поддерживали связь с его женой. Нам удалось получить для Мартина копию фильма, чтобы он мог его посмотреть. Но да, это очень странное совпадение.

Euronews: Это ваш первый фильм за 10 лет. Столько времени у вас заняла разработка темы...

Джонатан Глейзер: Это правда. Мне потребовалось время. Невозможно представить, что к такой теме можно подойти легкомысленно. Первые пару лет я провел за чтением, еще не зная, что буду делать в этом направлении. Я просто читал и фантазировал. Это такая обширная история! Мне нужно было понять, что именно в ней так меня зацепило. Так всегда и бывает: темы, сюжеты приходят к вам, а не вы к ним. Я попытался понять, что  чувствую и что могу сделать. Так важно, чтобы эта история рассказывалась снова и снова каждым поколением. Надеюсь, что однажды придет день, когда больше рассказывать об этом  не будет нужды, но он еще не наступил.

Когда я прочел книгу Мартина, то увидел, что он написал историю с точки зрения главных героев. Для меня это стало ключом к моей собственной точке зрения и моему собственному направлению.

Euronews: "Зона интересов" -  фильм, в котором сделан смелый выбор,  эстетический и повествовательный, и в музыке, и в фотографии, и монтаже. Вы хотели снять очень современную картину?

Джонатан Глейзер: Да, именно так. Я хотел фильм о сегодняшнем дне. Мне не хотелось снимать так, чтобы после просмотра можно было сказать: "Ну, это же  случилось давным-давно и к нам отношения не имеет".

Это не так. Действие фильма происходит в последние годы войны, но сам  лагерь Освенцим, а также дом и сад, в котором происходит действие, были  совсем новыми, построенными буквально за несколько лет до этого. Я хотел как бы соответствовать этой новизне, воссоздать ее и потом найти способ снять с точки зрения XXI века, представить историю как нечто актуальное, недавнее.

Евроньюс: С помощью этой обстановки, этой образцовой семьи вы, по сути, показываете банальность зла, как ее концептуализировала Ханна Арендт. И зло в вашем фильме полностью за кадром?

Джонатан Глейзер: Именно так. Ужас вне экрана. Я думаю, что люди не так подвержены влиянию, возможно, даже десенсибилизированы к определенным образам, которые мы все не раз видели. Я их не хотел воссоздавать, это было бы  неправильным решением, не думаю, что это нужно в  данном контексте. Но я знал, что звук привнесет в картину искомое измерение. Работая  дальше, я понял, насколько важен саундтрек, он скрепляет фильм, заставляет нас осознать весь ужас происходящего. 

Euronews: Центральную пару в нацистской семье играют Сандра Хюллер и Кристиан Фридель, два немецких актера. Какие указания вы давали им, чтобы они сыграли таких отвратительных персонажей?

РЕКЛАМА

Джонатан Глейзер: Это было очень интересно. Сандра, безусловно, фантастическая актриса, она полностью вжилась в роль Хедвиг Хёсс. Причем и  физически тоже - до такой степени, что стала похожа на нее. Кристиан Фридель  сыграл более внутреннюю, камерную роль, но очень деликатную. 

Это странно, но я выбирал актеров, исходя из моего понимания персонажей,  которых нужно было сыграть, о людях, которых они представляли. Потом моей задачей стало уйти на второй план, заставить их забыть о том, что мы там работаем со всей технической командой. Таким образом, тот дом стал их домом, он был большим, мы могли позволить им действовать без нашего физического присутствия. Мы, конечно, снимали и видели на мониторе, что происходит, но я хотел, чтобы они погрузились в роль и окружение, чтобы жили, как их герои, в текущем моменте, не заботясь о киноатрибутике, чтобы  развивались на наших глазах. Мы не использовали никакого дополнительного света или других приемов. Прежде всего мы хотели, чтобы этот фильм был максимально лишен авторства.

Интервью Фредерика Понсара.

Поделиться статьейКомментарии

Также по теме

Кинофестиваль в Каннах: "Снять это объективом 21-го века"

В Каннах смеются над олигархами

Молодых ведут на евровыборы