Спустя десятилетие после Brexit Британия оценивает его цену и ищет нового лидера

Референдум 23 июня 2016 года должен был поставить точку в одном споре. Спустя десятилетие ясно, что точка так и не поставлена.

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА

Прежде всего, экономические итоги Brexit остаются одним из самых спорных вопросов в современной Британии, переплетаясь с пандемией, энергетическим шоком и самым резким ужесточением денежно-кредитной политики за более чем одно поколение.

Две подробные оценки, опубликованные на этой неделе Allianz Research и Deutsche Bank, приходят к поразительно схожему выводу: катастрофические прогнозы были преувеличены, но и обещанные дивиденды тоже. Allianz формулирует это в трёх словах: «устойчивость без оживления».

Момент для этих выводов выбран почти символически. В понедельник, за день до годовщины Brexit, Стармер объявил о своей отставке у Даунинг-стрит, заявив сторонникам, что услышал ответ своей партии на вопрос, должен ли он вести её на следующие выборы, и принял его «со смирением».

Уход Стармера, вызванный обвалом поддержки лейбористов и стремительным ростом ультраправой Reform UK, открывает дорогу седьмому за десять лет премьер-министру Великобритании, которым, скорее всего, станет бывший мэр Большого Манчестера Энди Бёрнэм.

Политическая нестабильность стала одним из наиболее заметных наследий Brexit. Allianz отмечает, что со времени референдума в стране сменилось шесть премьеров, тогда как за период 1997-2016 годов их было всего четыре, а Deutsche Bank указывает на экономические издержки многолетней политической неопределённости, последовавшей за голосованием.

Прогнозы, которые не сбылись, и один, который оправдался

Большая часть мрачных прогнозов, звучавших до референдума, так и не воплотилась.

Как отмечает британская инвестиционная компания AJ Bell, предупреждение министерства финансов Великобритании о немедленной рецессии оказалось сильно преувеличенным: экономика продолжила расти, а безработица не подскочила, как предполагали сценарии «шока», а наоборот снизилась до примерно 4% в течение двух лет после голосования.

Цены на жильё, которых чиновники опасались падения вплоть до 18%, вместо этого выросли примерно на 7%.

Зато, по словам инвестиционного директора AJ Bell Рассела Моулда, прогнозисты оказались правы в отношении sterling: фунт резко ослаб, что подстегнуло инфляцию, и спустя десятилетие так и не восстановился полностью по отношению к доллару и евро.

Однако за этой внешней устойчивостью и относительно благополучными первыми двумя годами оба банка видят за десятилетие реальный и долговременный ущерб, часть которого критики Brexit предсказывали ещё до референдума.

Deutsche Bank, используя модель, сравнивающую Великобританию с синтетическим «двойником», составленным из схожих экономик, оценивает, что Brexit оставил выпуск продукции примерно на 4% ниже, занятость около на 2% меньшей, а потребительские цены примерно на 0,7% выше, чем они могли бы быть. При этом банк подчёркивает, что это более мягкие оценки, чем общий консенсус о потере 6-8%.

По расчётам Allianz, отставание ВВП составляет от 2% до 4%, при этом самые заметные шрамы приходятся на торговлю и инвестиции. В отчёте говорится, что торговля товарами с ЕС примерно на 21% ниже, чем могла бы быть, а Deutsche Bank подробно показывает, как инвестиции бизнеса годами буксовали на фоне неопределённости, а рост производительности практически остановился.

Тем не менее ни один из докладов не рисует картину сплошного упадка.

Оба подчёркивают, что Британия ещё сильнее сделала ставку на свои преимущества в сфере услуг. Allianz отмечает, что экспорт ИКТ-услуг в ЕС почти удвоился, а страна по-прежнему занимает второе место в мире по экспорту финансовых услуг.

Лондонский финансовый центр выдержал удар лучше, чем опасались: на его долю по-прежнему приходится почти половина мировой торговли процентными деривативами. Deutsche Bank указывает на реальные выгоды регуляторной автономии в таких областях, как науки о жизни и искусственный интеллект, а также на улучшение состояния текущего счёта после прекращения взносов в бюджет ЕС.

Смотря вперёд, Deutsche Bank считает, что остаётся немало «низко висящих плодов» для улучшения действующего торгового соглашения, оценивая, что более тесное сотрудничество с ЕС по стандартам продовольствия, признанию профессиональных квалификаций и мобильности молодёжи могло бы добавить экономике 0,4-0,8% ВВП в течение следующих десяти лет.

Allianz возражает, что многие глубинные проблемы Британии - слабая производительность, высокие цены на энергию и хронический недоинвестмент - Brexit скорее высветил, чем породил.

Оба сходятся в том, что политической воли для разворота курса недостаточно: опросы уже показывают, что при приемлемых условиях общественное мнение склоняется к возвращению в ЕС, но ни одна крупная партия не проявляет готовности к такому шагу. Пока новый премьер готовится унаследовать эту дилемму, годовщина Brexit воспринимается не как окончательный приговор, а как спор, который всё ещё не завершён.