Весной нефтегазовые гиганты получили колоссальную прибыль, пока противостояние Ирана и США тормозило поставки нефти, повышая цены и вызывая дефицит топлива во всём мире.
Конфликт, который продолжается уже шестой месяц, практически парализовал судоходство через Ормузский пролив, узкий морской проход, через который прежде шла пятая часть мировых поставок нефти и природного газа. На фоне ограниченного предложения мировые цены на нефть марки Brent, являющуюся международным эталоном, подскочили с примерно 70 долларов (60,20 евро) до свыше 100 долларов (86,00 евро) за баррель в течение большей части марта, апреля и мая, а в какой-то момент достигали 126 долларов (108,36 евро).
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Доходы нефтяных компаний, накопленные с начала апреля по конец июня, в этом году могут оказаться под особым вниманием. В этот период резко выросли цены на бензин, дизель и авиационное топливо, что увеличило расходы автомобилистов и авиапассажиров. В ряде стран запасы топлива сократились до минимального уровня, из-за чего в Австралии вводили эпизодическое нормирование топлива, а в Непале и Шри-Ланке закрывались государственные учреждения.
В пятницу Exxon Mobil сообщила, что прибыль компании во втором квартале удвоилась и достигла 14,53 млрд долларов (12,50 млрд евро) благодаря рекордным объёмам производства дизельного топлива. Нефтяной гигант, штаб-квартира которого находится в Спринг, штат Техас, получил выручку в размере 116,02 млрд долларов (99,78 млрд евро), что на 42 % больше, чем годом ранее.
Chevron, базирующаяся в Хьюстоне, почти в четыре раза увеличила прибыль — до 12,07 млрд долларов (10,38 млрд евро), а её выручка выросла на 56 % и составила 70,06 млрд долларов (60,25 млрд евро).
Шесть крупнейших европейских нефтяных компаний отчитались о совокупной прибыли за первый квартал в размере 22 млрд долларов (18,92 млрд евро), что более чем на 40 % выше, чем годом ранее.
«Во всём мире есть группы, для которых этот кризис складывается очень удачно, и нефтедобывающие компании входят в их число», — сказал Патрик Гейли, руководитель направления по ископаемому топливу в некоммерческой организации Global Witness, которая расследует экологические проблемы. «Если сравнить это с положением сотен миллионов людей, которые сталкиваются с веерными отключениями электричества, ограничениями энергоснабжения, нормированием, часами стоят в очередях за едой или страдают от перебоев с поставками удобрений и возможного роста цен на продукты, то, на наш взгляд, это слишком высокая цена, которую остальному миру приходится платить».
Законодатели предлагают ввести налог на сверхприбыль крупных нефтяных компаний на фоне войны
Такие энергетические компании, как Exxon и Chevron, не устанавливают цену на американскую нефть, которая в течение квартала прыгала с 68 долларов (58,48 евро) до 115 долларов (98,90 евро) за баррель. Она определяется спросом и предложением и тем, сколько готовы платить трейдеры, переработчики и другие покупатели.
Тем не менее демократы в Конгрессе в марте внесли законопроекты, предусматривающие введение налога на прибыль крупнейших нефтедобывающих компаний, которую они будут получать с 2026 года, а поступления от него планируется направлять потребителям.
«Справедливо ввести налог на сверхприбыль, когда она чрезмерна, а не урезать программы питания для детей», — заявил сенатор-демократ от Род-Айленда Шелдон Уайтхаус, внесший сенатскую версию законопроекта.
Проект Уайтхауса и сопутствующий документ, внесённый членом Палаты представителей США Ро Ханной из Калифорнии, предусматривают поправки в Налоговый кодекс США, вводящие налог с каждого барреля для компаний, которые в 2025 году будут добывать или импортировать как минимум 300 тысяч баррелей нефти в день.
«На прошлых выходных на заправках, мимо которых я проезжал, цена снова превысила 4 доллара (3,44 евро) за галлон, а это серьёзные расходы, особенно для семей, которые зарабатывают на жизнь, разъезжая от одного объекта к другому на рабочем фургоне или грузовике», — сказал Уайтхаус.
Великобритания и ряд других европейских стран в 2022 году ввели временный налог на сверхприбыль компаний, работающих с ископаемым топливом. Великобритания продлила его действие до 2030 года, сообщает Tax Foundation Europe.
«Штрафовать компании, которые поддерживали эти страны и продолжали поставлять им продукцию, — крайне недальновидно», — заявил глава Exxon Даррен Вудс в ходе телефонной конференции с инвесторами в пятницу. «Мы отменили инвестиционные проекты, которые планировали в Европе, после того как там в прошлый раз ввели налог на сверхприбыль».
Нефтеперерабатывающие заводы зарабатывают огромные деньги, пока потребители платят всё больше за топливо
Такие компании, как Exxon и Chevron, которым принадлежат и перерабатывающие мощности, лучше всего приспособлены извлекать выгоду из нынешней рыночной ситуации, отметил Том Сэнг, доцент по финансовым вопросам энергетики в Техасском христианском университете.
НПЗ превращают нефть в бензин, дизель, авиационное топливо и топливо для отопления домов. Более высокие цены на эти продукты привели к тому, что прибыль Chevron от переработки во втором квартале 2026 года оказалась в шесть раз выше, несмотря на меньшие объёмы переработки сырой нефти и снижение продаж продукции.
«Рентабельность переработки, если смотреть на процентную доходность, взлетела до небес», — сказал Сэнг. «Сейчас нефть стоит столько, сколько стоит, из-за войны с участием Ирана. А тем временем переработчики гребут деньги лопатой».
Мировому рынку переработки нефти не хватает предложения, и на фоне того, что такие страны, как Россия и Китай, больше не экспортируют, таким компаниям, как Exxon и Chevron, приходится восполнять образовавшийся дефицит, пояснил Роб Туммел, старший управляющий портфелем в Tortoise Capital. «Миру будет не хватать авиационного топлива, дизеля и бензина, так что, вероятно, мы и дальше будем видеть высокие прибыли в этом сегменте», — добавил он.
По всему миру далеко не все НПЗ с начала конфликта могут обеспечить себя необходимыми объёмами сырой нефти, чтобы удовлетворять спрос, сказал Тимоти Фицджеральд, профессор бизнес-экономики Университета Теннесси, изучающий нефтяную отрасль.
В результате те заводы, у которых достаточно нефти для переработки, в том числе в США, получают солидную прибыль, особенно на производстве авиационного топлива и дизеля, цены на которые в США примерно на 41 % выше, чем до блокировки Ормузского пролива.
«Если вы компания, которой принадлежат значительные нефтеперерабатывающие мощности, положение у вас очень неплохое», — отметил Фицджеральд.
Американские НПЗ работают почти на пределе возможностей и готовы воспользоваться ситуацией, поскольку часть заводов на Ближнем Востоке и в России была повреждена. Азиатские страны не могут получить с Ближнего Востока объёмы нефти, необходимые для переработки.
«В конечном счёте платят пользователи энергетических услуг», — сказал Фицджеральд. «Потребители — такие люди, как вы и я, которые покупают бензин или дизель на АЗС, оплачивают авиабилеты. Но это также означает, что практически во всём, что мы покупаем, заложена энергетическая составляющая… и именно здесь возникает риск общего роста издержек».
Не все нефтегазовые компании выигрывают одинаково
В нынешней геополитической обстановке одни компании оказываются в выигрыше, а другие — в проигрыше, отметил Фицджеральд.
«Если вы компания — как американский добытчик нефти или транснациональная корпорация из США вроде Exxon или Chevron, у которой много добычи за пределами Персидского залива, дела идут хорошо. Вы продаёте свою продукцию по более высокой цене», — сказал он.
А вот компании на Ближнем Востоке, которые не могут воспользоваться высокими ценами, поскольку сталкиваются с трудностями при вывозе сжиженного природного газа из Персидского залива или имеют сильно повреждённые месторождения и перерабатывающие объекты, совершенно иначе воспринимают происходящее, добавил Фицджеральд.
«Возможности что-то продавать и объёмы, которые вообще удаётся вывести, настолько сокращены, что ваши доходы резко падают, при этом растут транспортные и охранные расходы», — пояснил он.
Exxon и Chevron были менее прибыльными в первом квартале из-за особенностей торговли нефтью: первая реальная возможность воспользоваться более высокими ценами появилась у них лишь в апреле. Компании, у которых имелись крупные запасы нефти в плавучих хранилищах и доступ к продаже на спотовом рынке, в том числе некоторые европейские, смогли заработать на мартовском росте цен на нефть, отметил Сэнг.