Цены на энергоносители в Европе могут надолго остаться высокими, хотя регион мало зависит от Ормузского пролива. Разбираемся, почему.
Несмотря на резкое падение цен на нефть после того, как США и Иран подтвердили двухнедельное прекращение огня, Европа пока не может вздохнуть с облегчением: последствия перебоев с энергоресурсами, от которых блок крайне зависит, будут ощущаться ещё долго.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Война с Ираном и фактическая блокада Ормузского пролива привели к крупнейшему в истории мирового нефтяного рынка нарушению поставок, заявляет Международное энергетическое агентство (МЭА). Удары по объектам в Персидском заливе, как ожидается, будут сказываться на поставках газа в течение нескольких лет.
Европа серьёзно страдает, хотя через Ормузский пролив, который до заключения перемирия фактически контролировали и в основном блокировали иранские военные, поступала лишь небольшая часть её нефти и газа.
Разблокирование пролива было неотъемлемым условием перемирия, поскольку эта узкая артерия имеет ключевое значение для мировых поставок нефти и СПГ. По данным МЭА, в 2025 году через пролив ежедневно проходило почти 15 млн баррелей сырой нефти. Из них около 600 тыс. баррелей в день, то есть всего 4%, направлялись в Европу при том, что суточная потребность ЕС составляет 13 млн баррелей.
Тем не менее быстрый обвал цен на топливо в Европе маловероятен, даже если за прекращением огня последует мирное соглашение.
«Даже если мир наступит уже завтра, в обозримом будущем мы всё равно не вернёмся к нормальной ситуации», - заявил на прошлой неделе комиссар ЕС по энергетике Дан Йоргенсен.
Как мировые цены влияют на европейский импорт
По данным Евростата, ЕС импортирует 80–85% нефти из широкого круга поставщиков. Крупнейшим из них являются США, на которые по стоимости приходится 15,1%, далее следуют Норвегия и Казахстан.
Большая часть мировой торговли нефтью ориентируется на котировки Brent, основного международного эталона.
Цена поставок на следующий месяц выросла с 72–73 долларов за баррель до почти 120 долларов в пиковый момент, перед достижением перемирия. Даже после объявления перемирия в среду баррель стоил около 93 долларов.
Подорожал и газ: с 28 февраля, когда началась война, европейские цены пошли вверх. Фьючерсы выросли до 50 евро за МВт·ч с примерно 35,5 евро до войны, а 19 марта достигли пика в 61,93 евро за МВт·ч. В среду, после перемирия, цена стабилизировалась примерно на уровне 44 евро за МВт·ч.
Как мировые цены доходят до европейских потребителей
Во многих европейских странах оптовая цена электроэнергии определяется по самому дорогому источнику генерации, которым часто выступает газ.
«Рост цен на газ отражается на счетах за энергию в Великобритании и Европе и через прямую стоимость газа, и через удорожание выработки электроэнергии на газовых электростанциях», - пояснил специалист по газовому рынку Великобритании и Европы компании ICIS Этан Тиллкок в беседе с Euronews Business, которая состоялась до объявления перемирия.
Фиксированные контракты и государственная поддержка могут отсрочить или смягчить удар. В Германии оптовые цены на газ, привязанные к хабу TTF, примерно на 40% определяют стоимость электроэнергии и на 50–60% - цены на газ для домохозяйств, остальное приходится на налоги, сетевые тарифы и регулируемые сборы.
Что касается нефти, по оценке Банка Франции, повышение цен на переработанное топливо на 1% ведёт примерно к 0,75-процентному росту отпускных цен до налогообложения и к увеличению стоимости топлива на АЗС примерно на 0,3%, в зависимости от налогов.
Подорожание барреля нефти на 10 долларов добавляет европейским потребителям примерно 3–6 евроцентов на литр горючего, в зависимости от национальной налоговой системы. Важен и курс валют: поскольку нефть котируется в долларах США, ослабление евро повышает расходы даже при неизменных базовых ценах.
Чтобы сдержать рост цен, министры Италии, Германии, Испании, Португалии и Австрии призвали ЕС рассмотреть введение налога на сверхприбыль энергетических компаний.
Что должно произойти, чтобы цены пошли вниз
В распоряжении Европы есть инструменты для ослабления давления, в том числе стратегические запасы (входящие в пакет из 400 млн баррелей, координируемый МЭА) и национальные меры, такие как снижение налогов, субсидии и нормирование потребления.
Однако «они могут лишь временно смягчить ситуацию», - отмечает Андрей Коватариу, старший приглашённый научный сотрудник Центра глобальной энергетики Атлантического совета, в интервью Euronews Business, данном до перемирия.
По оценкам МЭА, страны Персидского залива из-за сбоев сократили добычу нефти как минимум на 10 млн баррелей в сутки, что составляет около 10% мирового спроса.
Но физические объёмы поставок - лишь часть картины. Значительную роль играет и неопределённость.
«Сейчас велика риск-премия, связанная с неопределённостью, но мы также наблюдаем серьёзный реальный сбой в потоках и добыче, так что рынок отнюдь не движим исключительно психологическими факторами», - говорит Коватариу.
Почему нефть дорожает
Помимо опасений за объёмы поставок, трейдеры внимательно следят за военными страховыми надбавками и фрахтовыми ставками танкеров - от них во многом зависит конечная стоимость поставляемой нефти.
Транспортные расходы резко выросли. Индекс Baltic Dirty Tanker 27 марта достиг рекордной отметки 3737 пунктов против примерно 1000 пунктов большую часть прошлого года. После объявления перемирия в среду днём по Европе он держался немного выше 2000.
Во время интенсивных ударов в марте страховые премии за военные риски для судов, направляющихся в Персидский залив, по данным S&P Global, выросли в четыре раза - до 1% от стоимости судна за семидневное покрытие.
Возврат к довоенным уровням может занять недели или месяцы и потребует устойчивого мира и подтверждённой безопасности судоходства.
По словам Коватариу, даже при заключении мирного соглашения устойчивое снижение цен для европейских потребителей займёт месяцы, поскольку восстановление запасов требует времени. Одновременно предложение остаётся ограниченным: более 40 энергетических объектов в регионе получили серьёзные повреждения.
Даже после заключения мира ремонт может продолжаться месяцами и годами, поддерживая дефицит предложения и высокие цены.
Почему газ может надолго остаться дорогим
За последние почти шесть недель значительная часть мировых поставок СПГ из стран Залива была утрачена или заблокирована из-за нарушений производства и почти полной остановки отгрузок через пролив, вызванных войной с Ираном.
Пострадал крупнейший в мире завод по сжижению газа Ras Laffan в Катаре. Компания QatarEnergy объявила форс-мажор по ряду контрактов после вывода из строя 17% мощностей; восстановление, по оценкам, может занять до пяти лет.
По словам Тиллкока, даже после открытия Ормузского пролива и полного возобновления судоходства газовый рынок всё равно может «столкнуться с более низкими объёмами поставок по сравнению с довоенным уровнем из-за сокращения физически доступных объёмов из Катара».
Около 8% поставок СПГ в Европу приходится на Катар, и сейчас предложение остаётся достаточным, однако по мере пополнения хранилищ конкуренция за ресурсы усиливается.
Около 40% газа в Европе поступает в виде СПГ, что делает регион уязвимым к глобальным сбоям.
«Европа в большой степени зависит от СПГ, а это глобальный рынок, поэтому перебои в других регионах могут уменьшать объёмы СПГ, доступные европейским покупателям», - отмечает Тиллкок.
Конкуренция с Азией за оставшиеся объёмы может толкать цены ещё выше.
Что будет после заключения мира
Как и ожидалось, объявление перемирия сразу охладило эталонные котировки: к середине дня среды в Европе фьючерсы Brent и WTI с поставкой в следующем месяце подешевели более чем на 14 и 16% соответственно. Однако нынешний уровень всё ещё примерно на 20 долларов за баррель выше довоенного.
Газ также отошёл от кризисных максимумов, но, как прогнозируется, будет торговаться выше довоенных значений.
«Скорее всего, нижняя планка будет выше, чем до кризиса, потому что Европе предстоит заново заполнить опустевшие хранилища, так что цены выше 40 евро за МВт·ч вполне реалистичны в ближайший период после сделки», - добавляет Коватариу.
Рынки внимательно следят за тем, как Иран и США выходят из конфликта и продвигаются к мирному соглашению.
«Если соглашение будет подписано, Иран может относительно быстро вернуть на рынок дополнительные объёмы, особенно если до этого момента не произойдёт новых разрушений инфраструктуры по добыче и экспорту иранской нефти», - говорит Коватариу.
Однако многое будет зависеть от деталей мирного соглашения.
Если после подписания соглашения сохранится неопределённость, цены могут остаться высокими из-за продолжающихся рисков, включая расходы на перевозку и страхование, «поэтому то, насколько прочным участники рынка считают достигнутый мир, не менее важно, чем само соглашение», - подытоживает Коватариу.