Стокгольмская водная премия, присуждённая Кавеху Мадани, отмечает выдающийся вклад в устойчивое использование и защиту водных ресурсов.
Каве Мадани рос в послереволюционном Тегеране, где с самого рождения сталкивался с нехваткой воды и инфраструктурой, изнурённой войной.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Поэтому присуждение ему в 44 года престижной Стокгольмской водной премии (источник на английском языке) – известной как «Нобелевская премия в области воды» – выглядит почти как предопределённость.
При том что он стал самым молодым лауреатом в истории этой награды, карьера Мадани была долгой и извилистой. Отказавшись от успешной академической карьеры в Европе и вернувшись на родину в качестве заместителя главы Министерства окружающей среды Ирана, он вскоре оказался в изгнании как враг государства.
Человека, которого когда-то называли «водным террористом», сегодня возглавляет Институт Университета ООН по вопросам воды, окружающей среды и здравоохранения (UNU-INWEH) – «мозговой центр ООН по водным ресурсам» – и делится своими знаниями с правительствами по всему миру.
Мадани стал первым сотрудником системы ООН и первым бывшим политиком, удостоенным этой премии за её 35-летнюю историю.
«Водное банкротство»: выявляя системные провалы глобальных водных систем
Помимо его личной истории, самым значимым вкладом Мадани в мировую науку о воде, возможно, стала концепция «водного банкротства» – термин, который он предложил взамен более привычного выражения «водный кризис».
Его аргументация тонкая, но принципиальная: кризис предполагает временный шок, после которого возможно восстановление. Банкротство же означает состояние системного провала – и, возможно, точку невозврата.
В знаковом докладе ООН, опубликованном в январе 2026 года, он заявил, что планета вступила в эпоху глобального водного банкротства, когда многие речные бассейны и водоносные горизонты уже утратили способность возвращаться к своим историческим состояниям.
От «водного террориста» до лауреата «водного Нобеля»
Однако критика системных провалов в Иране обернулась для Мадани серьёзными неприятностями.
Вопрос неэффективного управления водными ресурсами в стране крайне политизирован: водоёмкие культуры рассматриваются как необходимый элемент национальной безопасности на фоне международных санкций.
Из-за его экологической деятельности Мадани попал под репрессии в рамках кампании 2018 года, когда Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) против иранских экологов.
Лояльные властям СМИ заклеймили его как «водного террориста» и «биотеррориста», обвинив в использовании водных и экологических проектов как прикрытия для иностранного шпионажа.
В том же году Мадани вынудили уйти в отставку с правительственного поста и бежать из страны. Его коллега, природоохранный деятель Кавус Сейед-Эмами, умер в заключении при подозрительных обстоятельствах.
Не прислушавшись к его предупреждениям, Иран по-прежнему сталкивается с нарастающим водным кризисом, который в этом году уже привёл к отключениям воды и новым протестам. Разворачивающаяся война против Ирана лишь усугубляет катастрофу: загрязняющие вещества просачиваются в водные артерии, а инфраструктура опреснения по всему региону оказывается под угрозой.
«Самый популярный в мире специалист по водным ресурсам»
Почти миллион подписчиков в социальных сетях свидетельствует о том, что голос Мадани отнюдь не остаётся неуслышанным.
С помощью документальных фильмов, вирусных цифровых кампаний и доступного сторителлинга он превращает сложные гидрологические данные в контент, который мобилизовал целое поколение молодых климатических активистов.
Убеждение, что в решении проблемы должны участвовать обычные люди, определяет и его научный подход. Большинство моделей управления водными ресурсами исходят из того, что фермеры, власти и застройщики готовы сотрудничать ради наиболее справедливого решения, однако, по словам Мадани, на практике это случается редко.
Если фермер не уверен, что его сосед сократит потребление воды, у него нет стимула делать то же самое. В итоге оба берут больше, чем им нужно, и общий ресурс коллапсирует.
Применяя теорию игр – «математику сотрудничества и конфликта», как однажды объяснил Мадани в интервью Reuters, – к вопросам водного управления, он учитывает эту реальность в своих моделях, что делает их гораздо более полезными для политиков, которым приходится разруливать реальные водные конфликты.
В качестве сотрудника ООН Мадани на самом высоком уровне добивается того, чтобы вода стала центральным столпом глобальных климатических переговоров, рассматривая её как основу мира, безопасности и устойчивого развития.