Стокгольмская водная премия, присуждённая Кавэху Мадани, отмечает выдающийся вклад в устойчивое использование и охрану водных ресурсов.
Выросший в послереволюционном Тегеране, Кавех Мадани с рождения жил в условиях дефицита воды и измотанной войной инфраструктуры.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Поэтому то, что в 44 года ему присудили престижную Стокгольмскую водную премию (источник на английском языке), которую называют «водным Нобелем», кажется почти предначертанным.
Хотя Мадани стал самым молодым лауреатом за всю историю этой награды, его карьерный путь был долгим и извилистым. Он отказался от успешной академической карьеры в Европе, чтобы вернуться на родину в качестве заместителя главы Министерства окружающей среды Ирана, но вскоре был вынужден покинуть страну как «враг государства».
Когда-то его называли «водяным террористом», а теперь он возглавляет Институт Университета ООН по вопросам воды, окружающей среды и здоровья (UNU-INWEH) – «мозговой центр ООН по водным вопросам», делясь экспертизой с правительствами по всему миру.
Мадани стал первым сотрудником ООН и первым бывшим политиком, удостоенным этой премии за 35 лет её существования.
«Водное банкротство»: вскрывая системные провалы мировых водных систем
Помимо его личной истории, самым значимым вкладом Мадани в мировую науку о воде, возможно, стала концепция «водного банкротства» – термин, который он предложил вместо более привычного выражения «водный кризис».
Его аргументация тонкая, но принципиальная: кризис подразумевает временный шок, после которого возможен выход из ситуации. Банкротство же означает системный крах – и, возможно, точку невозврата.
В знаковом докладе ООН, опубликованном в январе 2026 года, он заявил, что планета вступила в эпоху глобального водного банкротства, когда многие речные бассейны и водоносные горизонты уже утратили способность возвращаться к своим историческим состояниям.
От «водяного террориста» до лауреата «водного Нобеля»
Однако критика системных провалов в Иране обернулась для Мадани серьёзными неприятностями.
Неэффективное управление водными ресурсами в стране – политически чувствительная тема, ведь выращивание водоёмких сельхозкультур считается необходимым для обеспечения национальной безопасности на фоне международных санкций.
Из-за своей активной экологической позиции он оказался в числе тех, кого в 2018 году коснулись репрессии со стороны Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) против иранских экологов.
Проправительственные СМИ заклеймили его как «водяного террориста» и «биотеррориста», обвинив в том, что он использует водные и экологические проекты как прикрытие для иностранного шпионажа.
В том же году Мадани был вынужден уйти с госдолжности и бежать из страны. Его коллега, природоохранный эксперт и консервационист Кавус Сейед-Эмами, погиб в тюрьме при подозрительных обстоятельствах.
Игнорируя его предупреждения, Иран по-прежнему сталкивается с усугубляющимся водным кризисом, который в начале этого года привёл к отключениям воды и новой волне протестов. Начавшаяся война против Ирана лишь усугубляет катастрофу: загрязняющие вещества попадают в водные артерии, а инфраструктура опреснения воды по всему региону оказывается под угрозой.
«Самый популярный в мире специалист по водным ресурсам»
С почти миллионом подписчиков в социальных сетях голос Мадани уже трудно игнорировать в разных уголках мира.
С помощью документальных фильмов, вирусных цифровых кампаний и понятного широкой аудитории рассказа он превращает сложные гидрологические данные в контент, который мобилизовал целое поколение молодых климатических активистов.
Убеждение, что обычные люди должны быть частью решения, определяет и его научный подход. Большинство моделей управления водными ресурсами исходят из того, что фермеры, власти и застройщики будут сотрудничать ради максимально справедливого результата, но, по словам Мадани, на практике это случается крайне редко.
Например, если фермер не уверен, что сосед тоже сократит водопотребление, у него нет стимула делать это самому. В итоге оба берут больше, чем им нужно, и общий ресурс истощается.
Применяя теорию игр – «математику сотрудничества и конфликта», как однажды охарактеризовал её Мадани в интервью Reuters, – к управлению водными ресурсами, он учитывает эту реальность в своих моделях, делая их гораздо более полезными для тех, кто вырабатывает политику в условиях реальных водных конфликтов.
Как представитель ООН Мадани на самом высоком уровне добивается того, чтобы вода стала центральным элементом глобальных климатических переговоров, рассматривая её как основу мира, безопасности и устойчивого развития.