Почему Венесуэла, страна с крупнейшими запасами нефти, не смогла с помощью углеводородов укрепить экономику?
Венесуэла — страна, обладающая крупнейшими в мире разведанными запасами нефти, около 300 миллиардов баррелей, почти 20% всех мировых запасов. Несмотря на это, Каракасу не удалось с помощью углеводородов укрепить экономику, что и привело к нынешнему кризису.
По словам экспертов, так получилось потому, что в эпоху «чавизма» (при президентах Уго Чавесе и Николасе Мадуро) венесуэльская нефть была не рыночным товаром, а политическим инструментом.
При Уго Чавесе, с 1999 года, нефть заняла центральное место в новой внешней политике Венесуэлы. Энергетическую дипломатию сделали инструментом региональной интеграции и сотрудничества. В рамках двусторонних и многосторонних соглашений Каракас начал предлагать нефть на льготных условиях, с долгосрочными схемами финансирования и неденежными механизмами компенсации.
Нефть служила инструментом для создания стабильных политических альянсов и укрепления присутствия Венесуэлы в Латинской Америке и Карибском бассейне.
Госстратегия тесно увязала внешнюю политику, государственное финансирование и управление нефтедобывающей отраслью. В результате значительная часть венесуэльской нефти была выведена из традиционных, рыночных схем купли-продажи.
Политический поворот Чавеса
Как пишет американский политолог Хавьер Корралес в своей книге «Дракон в тропиках», Уго Чавес, очевидно, был далеко не первым президентом Венесуэлы, сделавшем ставку на нефть. Но именно он, «политизировав» этот сектор, допустил наибольший спад. Статистические данные свидетельствуют об ухудшении состояния отрасли с начала его президентства.
И если вначале эффективность механизма поддерживалась высоким уровнем добычи и высокими ценами, то Николасу Мадуро досталась уже стагнирующая отрасль с изношенной инфраструктурой. Тем не менее, при нём ничего не изменилось: падение уровня добычи сказалось на объёмах «нефтеполитических» соглашений, но не на их фундаментальной логике, которая действует до сих порю.
Корралес описывает происходящее как яркий пример «голландской болезни»: таким термином описывают ситуацию, когда бурное развитие одного сектора экономики и связанное с этим резкое укрепление национальной валюты приводит к застою и спаду в других областях, а в итоге — к общему масштабному кризису.
За пределами рынка
Более двух десятилетий венесуэльская нефть распределялась в основном через двусторонние соглашения, гарантированные кредиты, бартеры и соглашения о сотрудничестве. Такая система сократила прямое воздействие рынка и рыночных механизмов ценообразования.
В результате образовалась международная сеть, основанная на стабильных отношениях с ограниченным числом партнеров, в которой нефть выступала в качестве финансовой гарантии, дипломатического инструмента и основы для сотрудничества. Она и сегодня остаётся центральным элементом внешней политики Венесуэлы.
Ключевыми партнёрами Каракаса в рамках этой архитектуры стали Куба, Китай, Иран и Россия.
Куба и страны Карибского бассейна
С начала 2000-х годов Венесуэла гарантировала регулярные поставки нефти и нефтепродуктов на Остров Свободы в обмен на профессиональные услуги и сотрудничество в различных областях: социальные программы, техническую помощь и политическую координацию.
В рамках программы PetroCaribe многие страны Карибского бассейна получили условия отсрочки платежа и льготные тарифы, обретя доступ к энергоносителям по ценам сильно ниже рыночных — и попав, таким образом, в энергетическую зависимость от Венесуэлы..
Для Кубы эта зависимость в нынешних условиях может привести к очень тяжёлым последствиям.
Как объясняет профессор Рохелио Нуньес, с.н.с. Института Элькано, на Кубе венесуэльскую нефть использовали не только для выработки энергии на свои нужны, но и как источник валюты: дешёвую венесуэльскую нефть Гавана перепродавала по рыночным ценам. Когда США усилили санкционное давление и стали активно перехватывать венесуэльские танкеры, Гавана лишилась и 30% энергоносителей, и стабильного источника дохода.
По мнению Нуньеса, прекращение поставок венесуэльской нефти стало тяжелейшим ударом для «обнищавшей» Кубинской экономики, что может привести и к политическим переменам на острове.
Китай: финансирование и долгосрочные обязательства
С конца 2000-х китайские банки предоставляли Венесуэле кредиты под залог нефти. Они стали одним из основных источников внешнего финансирования Каракаса.
Эта схема давала венесуэльскому правительству финансы в условиях ограниченного доступа к международным финансовым рынкам.
Китайские же компании получили доступ к проектам по разведке и добыче нефти.
Мануэль Идальго, экономист из университета им. Пабло де Олавиде, считает, что целью Пекина была не сама нефть, а другие полезные ископаемые, а главным образом Китай был намерен занять стратегические позиции в регионе.
С 2000-х Пекин — первый или второй по значимости торговый партнёр многих латиноамериканских стран, а массовое введение импортных пошлин при Трампе лишь ускорило проникновение китайского капитала в регион.
В этом смысле действия США против Венесуэлы Идальго рассматривает именно как противодействие Пекину.
Но и сегодня именно китайцы — в числе тех очень немногих иностранцев, которые продолжают работать в Венесуэле. Долг Каракаса Пекину превышает 10 миллиардов долларов.
Россия: энергетическое сотрудничество и стратегическое партнёрство
Российские компании участвовали в совместных нефтяных проектах, предоставляя капитал, технологии и оборудование. Эти соглашения касались добычи как нефти, так и газа.
Сотрудничество в энергетической сфере было частью более широких двусторонних отношений, которые включали дипломатическое сотрудничество и политическую координацию на международных площадках.
По словам Мануэля Идальго, Москва также не считает венесуэльскую нефть своей целью: Москва сама была крупным экспортёром энергоресурсов и сейчас также испытывает трудности с продажей собственной нефти.
В нынешних условиях Венесуэла, кончено, может предоставить России доступ к определённым подсанкционным ресурсам, но и это не главное.
Для Кремля, по мнению эксперта, гораздо важнее геополитические мотивы: Венесуэла как политический и военный партнёр в Южной Америке и как элемент (вместе с Кубой) оси давления на США с юга.
После недавних событий, как считает Идальго, сотрудничество Москва-Каракас может и развалиться.
Иран: энергетический обмен в условиях санкций
Отношения с Ираном активизировались во второй половине 2010-х, когда обе страны столкнулись с серьёзными ограничениями доступа к мировым финансовым и энергетическим рынкам. Так что Тегеран и Каракас разработали механизмы прямого обмена, которые позволяли поставлять энергоносители и оборудование и оказывать друг другу техническую помощь.
Известно, что среди этих соглашений Эти соглашения включали в себя поставки бензина и нефтепродуктов в Венесуэлу, а сырой венесуэльской нефти — в Иран.
При этом, по словам Мануэля Идальго, даже на фоне не сильно прозрачных договорённостей с другими странами, соглашения с Ираном совершенно покрыты туманом, из-за чего трудно точно определить реальный объем обязательств, уступок или обменов между двумя странами.