Карим Хан: "Мы в критической ситуации, раз речь уже идет о тактическом ядерном оружии"

Access to the comments Комментарии
 Shona Murray
Карим Хан: "Мы в критической ситуации, раз речь уже идет о тактическом ядерном оружии"
Авторское право  euronews

Мы стали свидетелями дальнейшей эскалации насилия в Украине, в том числе ударов по гражданским объектам. Все громче звучат призывы о необходимости проведения суда в связи с совершенными в Украине военными преступлениями. На вопросы Euronews в программе "Глобальный диалог" отвечает главный прокурор Международного уголовного суда в Гааге Карим Хан.

Шона Мюррей, Euronews: Господин Хан, мы видели, что произошло в Буче, Комиссия ООН обнаружила свидетельства насилия, внесудебных казней и других преступлений, совершенных против мирных жителей, в том числе детей и стариков, почти в 30 украинских городах. Какова роль вашей организации в расследовании этих тяжких преступлений?

**Карим Хан:**Наша роль заключается в том, чтобы убедиться в неотвратимости ответственности для тех, кто совершает преступления, что нет и не будет возможности остаться безнаказанными. Чтобы не было мысли о том, что эти преступления могут повториться. И это требует от нас присутствия на местах, расследования и установления истины, а затем выдержки, использования всех имеющихся инструментов для представления дел на рассмотрение независимым судьям. Если мы говорим, что действительно были совершены преступления.

Euronews: Мы видели, что в Украине уже проведены расследования и вынесены приговоры людям, обвиненным в военных преступлениях. Вопрос в том, когда мы увидим на скамье подсудимых генералов и других военных, которые несут ответственность за эти преступления?

Карим Хан: Это зависит от наличия доказательств. Но, безусловно, и я говорил об этом до моего избрания на пост главного прокурора, мы обязаны показать, что международное правосудие – существует не только в теории. Оно действительно есть, и пострадавшие могут это почувствовать, те, кто больше всего в нем нуждается, наиболее уязвимые, дети, женщины, гражданское население, которое испытывает огромные страдания, не только в Украине, но и во многих других частях мира. Я понимаю, что международное правосудие нельзя рассматривать как некое упражнение по расследованию обвинений прошлого, представляющих исторический интерес.

Euronews: Возможно ли проведение трибунала здесь, в Гааге, в дополнение к судебным процессам в Украине? Это то, к чему призывают, что-то вроде того, что мы видели в Югославии и Руанде.

Карим Хан: Конечно, вы правы, принцип взаимодополняемости является основополагающим. В этом отношении у нас было очень хорошее сотрудничество с властями Украины. Мы тесно сотрудничаем с ними. При этом мы независимы в проведении наших расследований, потому что, конечно, у нас есть определенная правовая архитектура, которой нет в Украине. У нас есть положения о геноциде, военных преступлениях, преступлениях против человечности. У нас есть возможность предъявлять обвинения не только непосредственным исполнителям, людям, которые насиловали, убивали или взрывали, но и военным или политическим руководителям. Этот правовой инструмент у нас есть в соответствии с Римским статутом, и мы будем использовать его, если потребуется.

Euronews: Вы упомянули в ООН, что правосудие – это эхо Нюрнбергского процесса. Возможно ли, что, например, Владимир Путин, президент России, может оказаться в трибунале по военным преступлениям здесь, в Гааге?

Карим Хан: Со времен Нюрнберга ясно, что защиты не дают ни приказ начальника, ни официальный статус человека как генерала, президента или премьер-министра. Тут нет оснований для иммунитета. Международный уголовный суд, признанный Советом Безопасности, использовавшийся ООН в Судане, Ливии, в других случаях, обладает юрисдикцией для рассмотрения дела любого лица, совершившего преступления или препятствовавшего расследованию преступлений в пределах нашей юрисдикции.

Euronews: Но они будут иметь неприкосновенность в случае мирного соглашения или урегулирования на основе переговоров между Украиной и Россией?

Карим Хан: Иммунитета нет, когда речь идет о международных преступлениях. Один из принципов Нюрнберга, как вы знаете, заключается в том, что для военных преступлений, преступлений против человечности нет срока давности. Согласно праву, такие преступления нарушают основные принципы нашего общества. Закон должен сыграть свою роль, и мы выполним нашу часть работы.

Euronews: На основании ваших свидетельств, того, что вы видели лично, а также риторики, которую мы слышим из России,  многие эксперты в области права говорят, что речь идет о геноциде. Считаете ли вы, что это именно то, что вы расследуете?

Карим Хан: Мы находимся в критической ситуации, руководители стран говорят о применении насилия, бомб, другого оружия. Это повод задуматься, куда мы движемся? Речь уже идет о тактическом ядерном оружии, это не просто "сумеречная зона". Мы на грани катастрофы и должны отнестись к этому очень серьезно. Думаю, что закон должен сыграть свою роль. Это не голливудский фильм. Это не какая-то драма. Это то, что близко и лично касается очень многих. Украинцев, которые сейчас разбросаны по всей Европе, находятся далеко от своих домов, разлучены с близкими. Тех, в том числе и членов моей команды, кто находится в Киеве, сидит в подвалах и гадает, когда упадет следующая ракета. Мирные жители заслуживают защиты.

Euronews: Каков процесс, если есть доказательства нарушения Женевской конвенции конкретными лицами? Могут ли эти люди быть арестованы в России, на территории Украины?

Карим Хан: Я не собираюсь рассматривать конкретные сценарии, но, безусловно, это хорошо известно. Мы видели это в бывшей Югославии, в Руанде, в Международном уголовном суде. Если после расследования я приму решение, что есть основания полагать, что человек совершил преступления, я могу обратиться за ордером на арест. Судьи определят, выполнены ли необходимые условия. Затем переходим к этапу рассмотрения возможности ареста. Иногда люди добровольно сдаются. У нас были главы государств, которые добровольно сдались суду.

Euronews: И последний вопрос. Мы видели, как был подорван Керченский мост. Является ли он законной военной целью, по вашему мнению, учитывая, что мы находимся в условиях войны и это оккупированная территория?

Карим Хан: Я не буду это комментировать, поскольку не знаю, что именно произошло. Я слышал о нескольких версиях: от несчастного случая до диверсии. Но, знаете, с точки зрения того, что может представлять собой эта атака, я не могу, как это ни заманчиво, высказывать мнение в вашей программе о том, может ли этот конкретный случай быть преступлением или нет, законная это цель или нет. Очевидно одно – нельзя преднамеренно, умышленно выбирать в качестве цели гражданские объекты, школы и больницы, места проживания мирных жителей, если только они не используются для получения военного преимущества. И даже тогда существует правило пропорциональности. И, конечно, вы можете экстраполировать это на множество различных целей, будь то мосты или энергетические объекты. Но распространение террора недопустимо.

Euronews: Карим Хан, главный прокурор Международного уголовного суда, был гостем программы "Глобальный диалог". Спасибо за участие!