У Клауса-Михаэля Кюне не было детей, и он жил в швейцарском кантоне без налога на наследство. После его смерти состояние в размере 42,2 млрд евро полностью перешло в благотворительный фонд, существовавший уже несколько десятилетий, что мгновенно сделало его одним из самых богатых в Европе.
Магнат логистики и некогда самый богатый человек Германии Клаус-Михаэль Кюне всю жизнь покупал и спасал компании на спаде. Эта стратегия позволила ему создать самую успешную в мире экспедиторскую компанию в сфере авиаперевозок и морских грузов — Kühne+Nagel.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По ходу дела он также приобрёл значительные пакеты акций ещё в трёх транспортных гигантах, включая Hapag-Lloyd, одну из крупнейших в мире контейнерных судоходных линий, и Lufthansa, флагманского авиаперевозчика Германии.
Он также недолго владел пятой частью компании VTG, крупнейшей в Европе частной фирмы по аренде железнодорожных вагонов: в 2016 году он вошёл в её капитал за 160 млн евро, а через два года продал свою долю за 300 млн евро.
Выяснилось, что у него был запланирован ещё один крупный шаг — и эту сделку он завершил в тот самый момент, когда скончался.
У Кюне не было детей и не было оформлено прямых линий наследования, поэтому, когда он скончался 24 августа 2026 года, его состояние в размере 42,2 млрд евро не потребовало оформления завещания, рассмотрения в суде или проверки в налоговой инспекции.
Как было запланировано десятилетия назад, оно перешло в Фонд Кюне, благотворительную организацию, которую он создал совместно с родителями примерно 50 лет назад.
За одну ночь этот фонд превратился в один из крупнейших в Европе.
Швейцарская безналоговая гавань
Немецкий судоходный и логистический магнат, превративший Kühne+Nagel в глобального гиганта грузоперевозок, умер в возрасте 89 лет в деревне Шинделлеги с населением около 5 000 человек в кантоне Швиц — одном из двух кантонов Швейцарии, которые вообще не взимают налог на наследство ни с родственников, ни с посторонних.
Кюне не скрывал своего раздражения немецкой налоговой и экономической системой. В интервью немецкому телеканалу NDR в 2022 году он прямо заявил, что государство «не умеет нормально управлять экономикой».
Это широко считается одной из причин, по которой он решил вести свои личные и деловые дела в Швейцарии, наряду с полным отсутствием налога на наследство в ставшем для него почти родным кантоне Швиц.
Швейцарское законодательство не требует от частных компаний публиковать годовую отчётность, в отличие от почти всех остальных юрисдикций в Европе. По оценкам немецких СМИ, до 30 % реального состояния Кюне могут оставаться неизвестными общественности именно по этой причине.
Фонды также не платят налог на наследство, поскольку формально нет наследства, которое можно было бы обложить налогом, — проще говоря, никто лично не получил состояние Кюне.
Вместо этого его империя в области судоходства, авиации, химии и недвижимости будет принадлежать некоммерческой организации, которой управляет попечительский совет с участием его супруги и узкого круга давних советников.
Кюне держал свою бизнес-империю в составе частной структуры Kühne Holding, тоже зарегистрированной в Шинделлеги. После его смерти, согласно швейцарской газете Neue Zürcher Zeitung, право собственности на холдинговую компанию — и на всё, что в неё входит, от доли в Kühne+Nagel до пакетов в Hapag-Lloyd и Lufthansa, — переходит к Фонду Кюне.
Фонд уже управляет 20 дочерними организациями и насчитывает около 800 сотрудников.
Собственная отчётность фонда показывает, что его бюджет на 2026 год составляет 135 млн швейцарских франков (144,6 млн евро). Около 42 % этой суммы направляется на логистическое образование, 20 % — на медицину, 15 % — на климатические проекты, 11 % — на гуманитарную логистику и 7 % — на культуру.
Ожидается, что активы, которые сейчас переходят в фонд, будут в обычный год генерировать дивидендный доход на уровне около 1 млрд швейцарских франков, пишет NZZ. Даже если лишь часть этих денег дойдёт до самого фонда, его финансовые возможности резко возрастут.
Кюне — не первый европейский магнат, обошедший налог на наследство через благотворительность, и когда его активы окажутся в Фонде Кюне, по размеру он войдёт в по-настоящему элитный клуб, пусть и не на самые верхние позиции.
Крупнейшим в мире остаётся Фонд Novo Nordisk — датская благотворительная организация, стоящая за производителем популярного препарата для снижения веса Novo Nordisk. Холдинговая компания фонда управляла активами примерно на 93 млрд евро на конец 2025 года.
Ниже по списку расположены, среди прочих, Фонд Билла и Мелинды Гейтс с активами около 70,2 млрд долларов (60,5 млрд евро) и индийские фонды Tata Trusts с капиталом более 100 млрд долларов (86,2 млрд евро). Британский благотворительный фонд Wellcome Trust, финансирующий медицинские исследования, по последним опубликованным данным владел активами примерно на 42,8 млрд долларов (36,9 млрд евро) — то есть находится примерно в том же диапазоне, что и оценочная стоимость наследства, переходящего в Фонд Кюне.
Немецкий фонд Robert Bosch Stiftung, которому принадлежит 94 % акций инженерной группы Bosch, служит показательной противоположностью: его активы составляют около 5,5 млрд евро — почти в восемь раз меньше того, что Кюне только что передал своему фонду, несмотря на то, что Bosch — один из самых узнаваемых промышленных брендов Германии.
Датский Фонд Carlsberg работает по схожей модели: ему принадлежит чуть менее 30 % акций Carlsberg Group при 77 % голосов, а также около 1,55 млрд евро в виде отдельных инвестиций. Фонд финансируется за счёт примерно трети годового дивиденда пивоваренной группы.
Так что, хотя фонд Кюне и не станет крупнейшей благотворительной организацией такого типа в Европе, он уверенно входит в десятку самых богатых благотворительных фондов мира, опережая давние имена вроде Bosch и находясь на одном уровне с Wellcome. Причём эта структура почти целиком создана благодаря решению одного человека не заводить детей и жить в единственном месте в Швейцарии, где такое решение не облагалось налогом.
Конгломерат, работающий на благотворительность
В фонд переходит не просто банковский счёт.
Это контрольный пакет Кюне в Kühne+Nagel, 30-процентная доля в судоходной компании Hapag-Lloyd, 15 % акций химического концерна Brenntag, пакет в автобусном операторе Flix, более пятой части Lufthansa, а также недвижимость, включая отель Fontenay в Гамбурге.
Состояние Кюне за последнее десятилетие выросло более, чем в четыре раза, достигнув 42,2 млрд евро, по данным индекса Bloomberg Billionaires, в основном благодаря почти 60-процентному пакету акций в самой Kühne+Nagel.
Это поднимает вопрос, на который пока нет ясного ответа: что будет делать благотворительный фонд с контрольным пакетом в контейнерной судоходной империи в разгар крупнейшей за годы волны консолидации в отрасли?
В последние годы французский судоходно-логистический гигант CMA CGM заключил сделку с FedEx, группа MSC активно выходит на рынок нефтяных танкеров, а авиакомпания easyJet согласилась на поглощение. Активы Кюне находятся в эпицентре этих процессов.
Очень специфический подход Швейцарии к налогообложению — точнее, к его отсутствию — чуть не изменил всю конфигурацию для Фонда Кюне.
В ноябре страна отвергла предложение ввести федеральный налог на наследство и дарение в размере 50 % для состояний свыше 50 млн швейцарских франков (53,4 млн евро) — меру, нацеленную прямо на сверхбогатых жителей, которых страна десятилетиями привлекала.
Министр финансов Карин Келлер-Зуттер, комментируя результаты голосования в Берне, заявила, что эта инициатива «расшатала бы нашу налоговую систему и нанесла ущерб привлекательности Швейцарии», назвав итог голосования отказом от «рискованного фискального эксперимента».