Успешная стартап-экосистема Швеции рискует столкнуться с чрезмерным регулированием, предупреждают представители шведского стартап-сообщества.
Технологический сектор Швеции переживает бурный рост, но сталкивается с парадоксом: пока государственные чиновники спрашивают стартапы, какая поддержка им нужна, многие основатели отвечают, что лучше всего было бы отойти в сторону и снять ограничения.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Эта напряженность проявилась на стокгольмском форуме Techarena, где вице-премьер Эбба Буш призвала стартапы северной страны: «Скажите, что вам нужно».
Выступая на стендах арены Strawberry Arena в интервью Euronews Next, Тобиас Бенгтсдаль, управляющий партнёр венчурной компании Antler, ответил предельно прямо: «Просто отойдите в сторону».
«Одна из немногих вещей, которые [правительство] сейчас делает правильно, заключается в том, что оно как раз не слишком активно вмешивается», - сказал Бенгтсдаль.
«Я давно открыто говорю о том, что шведское правительство и Еврокомиссия могли бы сделать для стартапов и сферы технологий: пожалуйста, ничего не предпринимайте. Пожалуйста, дерегулируйте».
К январю 2026 года Швеция вновь оказалась в эпицентре технологического бума - на этот раз ещё более масштабного, чем первая волна шведских технологий в 2010-х, когда появились Spotify и Klarna. В 2025 году стартапы в области искусственного интеллекта (ИИ) в Швеции привлекли почти 1 млрд долларов (843 млн евро), а компании, которым едва исполнилось два года, такие как стартап по vibe-кодингу на базе ИИ Lovable, стали широко известны.
Во многом новое поколение шведских основателей словно создано для той непропорционально большой роли, которую страна играет в мировом буме ИИ. В 1990-х шведское правительство предоставляло налоговые льготы компаниям, чтобы те обеспечивали сотрудников персональными компьютерами, и инвестировало миллионы в высокоскоростной интернет.
Именно швед Никлас Зенстрём в 2003 году запустил Skype вместе с датским сооснователем Янусом Фрисом.
«Skype привлёк много капитала и показал пример: вовсе не обязательно оставаться маленькой захудалой компанией в маленькой отсталой стране вроде Швеции. Здесь тоже можно строить что-то по-настоящему значимое», - говорит Пэр-Йорген Пэрсон, партнёр венчурного фонда Northzone.
Первая технологическая волна
Первую волну шведских технологий обычно относят к годам сразу после финансового кризиса, когда три шведские компании - Spotify, Klarna и игровой гигант King - вышли на траекторию стремительного роста. В Стокгольм хлынул поток технических специалистов, и компании вроде Spotify, которая вышла на биржу в 2018 году, не успевали нанимать людей. Но это оказалось палкой о двух концах, отмечает Пэрсон.
«Такие крупные компании, как Klarna и Spotify, фактически перетянули к себе почти все кадры, и на какое-то время наступил небольшой спад. Но после COVID-19 и выхода на рынок генеративного ИИ что-то сильно изменилось. Появилось новое поколение основателей: многие из них работали в этих крупных компаниях, изучили все процессы, увидели, как выглядит по-настоящему сильный менеджмент», - говорит он.
Отсюда и позиция людей вроде Бенгтсдаля: шведским властям лучше всего предоставить местные стартапы самим себе. Новая волна основателей, прошедших школу Skype, Spotify, Klarna, а в последнее время и ИИ-компании Sana Laba, которую в прошлом году за 1,1 млрд долларов купил американский HR-гигант Workday, совершив крупнейшее в Европе поглощение в сфере ИИ, уже представляет собой самостоятельную силу.
Тем не менее, дальнейшая дерегуляция остаётся ключевым требованием. Многие основатели жалуются, что не могут достаточно быстро нанимать нужных специалистов: Швеция - небольшая страна с ограниченным кадровым резервом, а в таких стартапах, как AI legal tech Legora, стоимостью уже 1,8 млрд долларов, которые фактически удваиваются по размеру чуть ли не каждую неделю, главным препятствием становится иммиграционная система страны.
«Они совсем не упрощают нам жизнь, - говорит основатель Techarena Омид Экхласи. - Стало немного легче, но это всё равно очень сложно. По-прежнему нужно проходить процедуру доказывания, что в Швеции нет ни одного человека, который мог бы выполнять эту работу, - а когда люди всё-таки приезжают, их ждёт масса правил и ограничений».
Он приводит примеры сотрудников, которые два года работали в компаниях на очень высоких зарплатах, но лишились виз и были вынуждены вернуться на родину из-за пропущенных страховых платежей и других технических формальностей, осложняющих жизнь новым мигрантам. Недавно Швеция увеличила минимальный срок проживания для получения гражданства с пяти до восьми лет.
«Это огромная проблема для Швеции. Мы не должны становиться закрытой страной. В долгосрочной перспективе это нам не пойдёт на пользу», - говорит он.
Правительство Швеции возглавляет партия христианских демократов, к которой принадлежит Буш, однако оно опирается на поддержку «Шведских демократов» - крайне правой, антиииммиграционной партии, вышедшей на первый план после наплыва беженцев в 2015 году. Сама Буш публично критиковала политику мультикультурализма в Швеции. На вопросы, направленные ей по электронной почте, она не ответила.
Бюрократические барьеры
Швеция, разумеется, не единственная, кто вводит жёсткие визовые правила, вызывающие критику бизнеса. Например, спорный курс бывшего президента США Дональда Трампа на ужесточение виз H1B, как ожидается, подтолкнёт больше талантливых специалистов переезжать в европейские страны, такие как Швеция, несмотря на местные сложности. Можно также сказать, что недавно повышенные шведским правительством минимальные пороги зарплат практически не затронут квалифицированных мигрантов в технологическом секторе.
Общеевропейская бюрократия тоже создаёт проблемы для самых быстрорастущих шведских стартапов. Основатель Tandem Health Лукас Саари рассказал Euronews Next, что выход сразу на несколько европейских рынков оказался крайне сложным с точки зрения мотивационных программ и долевого участия сотрудников, которые являются ключевой частью системы вознаграждения в техсекторе.
«Мы потратили полгода, работая с целой группой юристов из разных фирм, только для того, чтобы понять, как можно предлагать опционы сотрудникам в разных странах, - и это такая трата времени. Как правило, в итоге оказывается, что хороших вариантов просто нет», - сказал он Euronews Next.
По его словам, много обсуждаемая инициатива EU Inc, призванная упростить трансграничную деятельность стартапов, вселяет определённый оптимизм.
«Я считаю, что она может сыграть исключительно важную роль в создании общеевропейских чемпионов и положить конец инстинктивной реакции каждой компании думать: „я начинаю в Швеции, а потом еду в США“», - говорит Саари.
«Просто представьте, насколько проще было бы создавать компании, регистрировать бизнес, нанимать людей, увольнять людей, привлекать капитал по всей Европе, если бы все эти процессы не были столь жёстко привязаны к национальным рамкам», - говорит сооснователь шведского стартапа Epidemic Sound Оскар Хёглунд. Его компания получила статус «единорога» в 2021 году и в 2025 году приобрела Song Sleuth, стартап по распознаванию музыки на основе ИИ.
Хёглунд сказал Euronews Next, что уверен: эти перемены не за горами. «Да, это звучит оптимистично, но, по-моему, быть оптимистом - это большая часть того, что значит быть предпринимателем».
Но дерегулировать, по мнению Бенгтсдаля, должна и Европа. Он считает, что Закон об искусственном интеллекте приняли слишком рано и что он будет сдерживать развитие европейских стартапов. По его словам, уже сейчас их тормозят нормы о защите данных GDPR.
«Европе нужно подумать о том, где проходит разумный баланс. Мне бы хотелось, чтобы Европа вышла на тот уровень, на котором сейчас находятся США: независимость, устойчивость, суверенитет», - говорит он.
«Вместо того чтобы мешать инновациям, не лучше ли обсудить, как сделать так, чтобы Mistral стал в десять раз лучше?» - добавляет он, имея в виду французскую компанию в сфере ИИ, разрабатывающую большие языковые модели. То же самое, по его словам, относится и к дата-центрам, которые «должны реально принадлежать нам, а не кому-то ещё».