Пандемия ускорила глубинную тенденцию движения: одиночные акторы, зашифрованные децентрализованные сети и индивидуальная идеология радикалов, без привязки к организациям и на основе собственных кодов. Сейчас угроза меньше, но МВД Испании по‑прежнему считает её приоритетной.
Национальная стратегия борьбы с терроризмом в Испании, обновлённая в 2023 году, по-прежнему рассматривает джихадизм как главную угрозу государственной безопасности. Согласно данным Министерства внутренних дел, число операций и задержаний за последние пять лет (205 вмешательств и 344 задержанных) превышает показатели периода 2014–2018 годов, когда было совершено около полусотни атак в десятке европейских стран, включая нападения на барселонской Рамбле и в Камбрильсе в августе 2017-го.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Тем не менее эти цифры следует рассматривать с осторожностью. В докладе Королевского института Элькано отмечается, что в 55,6% случаев, зарегистрированных в 2015–2025 годах, задержания по делам о джихадистском терроризме за последнее десятилетие не завершились судебным приговором по соответствующим обвинениям. Кроме того, треть подтверждённых случаев не связана с преступлениями против жизни, а касается выполнения вспомогательных, логистических задач.
В других случаях, как в широко освещённом нападении в городе Альхесирас (провинция Кадис), приговор всё же был вынесен, хотя и другого характера. Так было с Яссином Канджаа, марокканским гражданином 28–29 лет, задержанным в январе 2023 года за убийство священника в Альхесирасе под крики «Аллах акбар».
В ноябре прошлого года Национальная судебная палата оправдала его, признав, что он действовал в состоянии психотического эпизода, подтверждённого несколькими экспертными заключениями, вызванного шизофренией. Канджаа, который ранил ещё четырёх человек, был обязан выплатить компенсации семьям жертв и сейчас отбывает назначенные ему 30 лет принудительного лечения в психиатрическом учреждении.
Что такое четвёртая фаза глобального джихадизма?
Испания, как и остальные европейские страны, сталкивается с эволюцией этого террористического движения, связанного с салафитской идеологией, характерной для ультраортодоксальных суннитских течений в исламе, и, по мнению специалистов Института Элькано, главного испанского аналитического центра по международным отношениям, сегодня переживает его четвёртую историческую фазу.
Одной из ключевых особенностей нынешнего этапа стала усложнившаяся система вербовки и радикализации новых сторонников. Участники используют приложения с шифрованием и цикл удаления и восстановления децентрализованных пропагандистских каналов. Об этом говорится в обширном исследовании, подготовленном для Сети по повышению осведомлённости о радикализации при Европейской комиссии, где обращается внимание на использование каналов (например, онлайн-игр) и кодов (юмора или специфической эстетики), характерных для новых поколений.
Карола Гарсия-Кальво, главный научный сотрудник Института Элькано и соавтор этой и других работ о джихадизме, в том числе в Испании, считает ошибкой связывать новое поколение джихадистов с конкретными организациями, как это делалось раньше.
«Эти отдельные лица или небольшие группы радикализуются, если можно так сказать, усваивая своего рода довольно гибридную идеологию. Она не соответствует догмам ни одной из двух ключевых организаций чётко и последовательно: мы видим идеологические системы, выстроенные буквально под конкретного человека и основанные на личных обидах, которые перевешивают глобальные цели джихадизма», — поясняет она.
По словам Гарсия-Кальво, эти акторы-одиночки формируют для себя индивидуальную идеологическую рамку по принципу конструктора. «На фоне конфликта в Газе мы также видим, как некоторые из них смешивают материалы Исламского государства (ИГ) с упоминаниями ХАМАС, хотя с догматической точки зрения это несовместимые акторы», — отмечает она. Исследовательница напоминает, что «Исламское государство» отвергает любую форму политического участия и националистические требования, в отличие от связанной с Ираном группировки.
Крупные акторы покидают европейскую территорию
Вербовочные сети джихадистов радикально изменились после терактов 11 марта 2004 года — одной из ключевых переломных точек в современной истории Испании и главного события второй фазы джихадизма в стране. Первая же фаза была связана с советским вторжением в Афганистан в 1980-е годы, когда на европейской территории начали возникать протоклетки джихадистских групп ещё до атак 11 сентября в Нью-Йорке и 11 марта в Мадриде.
Затухающая Арабская весна 2010 года и последующее начало гражданской войны в Сирии годом позже привели к вакууму власти, которым воспользовалось «Исламское государство». Организация укрепилась на неконтролируемых территориях между Ираком и Сирией, запустив третью фазу и создав притягательный эффект для так называемых foreign fighters — иностранных боевиков. Многие из них погибли в Месопотамии, но часть смогла вернуться в Европу.
Однако крупные организации, такие как ИГИЛ или «Аль-Каида», утратили влияние на европейском континенте — отчасти благодаря усилению общеевропейской антитеррористической борьбы, но также из-за смещения их интересов на другие фронты. Эти акторы переместились в африканский Сахель (JNIM и ISSP в Мали, Буркина-Фасо и Нигере), такие страны, как Нигерия (Boko Haram), и на восточное побережье континента, в Сомали (Al-Shabaab), а также в другие регионы Азии.
«Сейчас в Европе ни одна из двух основных структур не располагает прежними сетями и возможностями, поэтому стратегия заключается в поощрении индивидуальных акций: любой, кто способен совершить акт насилия, приветствуется», — добавляет Гарсия-Кальво.
Угроза снизилась, но остаётся приоритетной
Несмотря на трансформацию вербовочной модели и ослабление организационных структур по сравнению с акторами-одиночками, страна с 2015 года сохраняет четвёртый из пяти уровней антитеррористической готовности.
«Испания — страна с большим опытом, она выстроила разветвлённую архитектуру противодействия джихадистскому терроризму, система ориентирована прежде всего на предупреждение: проводятся операции, чтобы зарождающаяся деятельность не успела материализоваться, — подчёркивает Гарсия-Кальво, оговаривая при этом эти преимущества. - Действительно, сегодня угроза носит низкоинтенсивный характер и, если говорить о терактах, гораздо менее остра, чем в период халифата, но она не исчезла».