Саботаж, шпионаж, дезинформация и атаки дронов - гибридные угрозы растут и поражают Германию на всё большем числе уровней. Но как государству защититься от атак, которые трудно заметить и ещё труднее отразить?
Ранее федеральный канцлер и министры уже заявляли, что Германия формально не находится в состоянии войны с Россией, но подвергается гибридным атакам со стороны Москвы.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
К ним, помимо полётов дронов, относятся саботаж и дезинформация, а также готовность «всё более беспринципно мириться с серьёзными материальными ущербами, даже с ранеными и погибшими», как заявил федеральный канцлер Фридрих Мерц. Он выступил на пресс-конференции после попытки атаки дрона на аэропорт Лейпциг/Халле. Тогда правительство впервые напрямую возложило ответственность за эту попытку нападения на Россию.
С начала российского наступления на Украину часто говорят о гибридной войне против стран-партнёров Киева, причём Германия считается особенно уязвимой. Федеральный министр внутренних дел Александр Добриндт поэтому повысил текущий уровень угрозы (источник на немецком языке) с «абстрактного» до «высокого». Гибридные атаки считаются трудно распознаваемыми, поскольку зачастую неясно, кто за ними стоит и связаны ли отдельные инциденты между собой.
Всё чаще речь идёт о российских гибридных действиях против Германии, но Москва — не единственная страна, прибегающая к таким методам. По данным (источник на немецком языке) Федерального ведомства по защите населения и ликвидации последствий стихийных бедствий (BBK), гибридные меры против Германии применяют также Китай, Иран и Северная Корея.
Как распознать гибридную кампанию?
В то же время «не каждая кибератака, акт саботажа или попытка дезинформации автоматически является частью гибридной кампании», поясняет эксперт по вопросам безопасности Фердинанд Герингер в комментарии для Euronews. По его словам, решающим является прослеживаемая взаимосвязь между отдельными действиями. К ней относятся «единый актор, согласованное по времени проведение операций, повторяющиеся цели или методы и прежде всего общая стратегическая цель».
Пример тому — попытка атаки дрона на аэропорт Лейпциг/Халле. Там рядом с украинскими грузовыми самолётами Antonov, которые перевозят в том числе вооружения для Украины, обнаружили начинённый взрывчаткой дрон. В своём заявлении для прессы Добриндт сказал, что власти исходят из того, что так называемые «одноразовые агенты» могли действовать по поручению одной из российских спецслужб. Кроме того, характер преступления, использованная техника и разведданные в итоге привели федеральное правительство к выводу, что за нападением стоит Россия.
Именно здесь, по словам Герингера, решающую роль играет так называемая общая картина обстановки. Чтобы оценить, являются ли отдельные инциденты частью одной операции, необходимо сводить воедино информацию из разных сфер: полиции, спецслужб, Бундесвера, структур киберобороны и экономики. «Только если технические следы, характер преступлений, хронология событий и нарративы дезинформации рассматриваются совместно, можно распознать связи», — объясняет Герингер.
Как Германия защищается от гибридных атак
Гибридная война чаще всего ведётся ниже порога открытого вооружённого конфликта. Её цель — использовать уязвимости страны, подорвать доверие к государственным институтам, посеять неуверенность и дестабилизировать общество. Но как государство и общество могут подготовиться к гибридным атакам и дать им отпор? Одна лишь модернизация Бундесвера не защищает от предполагаемых нападений, попыток разведки или дезинформации. В большинстве случаев гибридные атаки нельзя просто отразить или подавить военной силой. Как же государство должно реагировать на нападение, которое остаётся ниже порога вооружённого нападения?
Федеральное правительство с 2022 года расширяет меры против гибридных угроз. Среди прочего создана межведомственная рабочая группа, которая занимается дезинформацией и другими гибридными угрозами. Кроме того, действуют процедуры, позволяющие соотнести кибератаки и иностранные информационные манипуляции с возможным заказчиком.
На уровне ЕС в распоряжении стран находится так называемый «Hybrid Toolbox» — инструмент для согласованных совместных действий. С этого года действует также Совместный центр по противодействию гибридным угрозам (GAZ Hybrid). Там планируется концентрировать информацию о шпионаже, саботаже, дезинформации и других гибридных угрозах, чтобы своевременно выявлять такую активность и эффективнее на неё реагировать.
В случае попытки атаки дрона в Лейпциге федеральное правительство отреагировало «решительно, взвешенно и соразмерно». Были объявлены меры, включая закрытие генерального консульства в Бонне, а также Русского дома в Берлине, введение санкций против дополнительных российских граждан в связи с гибридными атаками на уровне ЕС, ужесточение контроля на въезде, а также усиление давления на российский «теневой флот».
Население как часть системы обороны
По словам Герингера, противодействие начинается ещё до самой кампании: «В целом нам нужно уйти от чисто реактивного подхода и перейти к превентивной стратегии. Цель должна состоять в том, чтобы повышать цену для нападающих, нарушать их пути планирования, как можно раньше раскрывать сети и лишать атаки эффективности».
Если, например, нападение на подстанцию приводит к отключению электричества, население и бизнес могли бы переждать его за счёт резервного электроснабжения, пока оператор сети устраняет повреждения. В идеале подготовка должна быть настолько хорошей, чтобы опережать гибридные атаки, распознавая соответствующие действия уже на стадии планирования и пресекая их в зародыше. Одновременно государство и общество должны быть готовы к возможным нападениям с точки зрения коммуникации. Это позволит не только ограничить ущерб, но и лишить гибридные операции запугивающего эффекта. По словам эксперта по безопасности, добиться этого можно лишь сочетанием сдерживания, отражения и устойчивости.
По данным Герингера, население здесь «играет очень большую роль», но пока «незаслуженно держится словно в ватном коконе». «На самом деле оно является частью решения», — добавляет он и поясняет, что, например, дезинформацию невозможно полностью предотвратить, да и не нужно: по его мнению, открытое общество всегда должно уметь обращаться с манипулятивной информацией.
«Поэтому наша цель должна заключаться не в изоляции, а в устойчивости», — говорит Герингер. Граждане должны уметь критически оценивать информацию, СМИ — работать независимо, а государство, как поясняет Герингер, обязано «общаться с обществом быстро, достоверно и прозрачно».