Пока европейцы готовятся к росту цен на нефть и газ, страны G7 призывают обложить налогами нефтегазовые концерны, наживающиеся на войне с Ираном.
Нефтегазовых гигантов обвиняют в том, что они «наживаются» на эскалации конфликта на Ближнем Востоке, тогда как мировые цены на нефть остаются крайне волатильными.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
До начала войны против Ирана баррель нефти марки Brent, которая используется как мировой ценовой бенчмарк, торговался в диапазоне 60–70 долларов (52–60 евро) за баррель.
После небольшого снижения цены вновь подскочили выше 100 долларов за баррель (около 86,53 евро) вчера, 12 марта, после новых атак на три грузовых судна в заливе.
Почему война против Ирана сказывается на ценах на нефть?
Ормузский пролив — 38‑километровый проход между Персидским заливом и Оманским заливом — один из важнейших стратегических «узких мест» на планете. Через него проходит около пятой части мировых поставок нефти, то есть порядка 20 миллионов баррелей в день.
Тегеран продолжает наносить удары по коммерческим судам в Ормузском проливе и ранее уже предупреждал, что проход закрыт для судоходства. Если движение по этому маршруту не удастся восстановить, цены на нефть могут закрепиться выше отметки в 100 долларов.
Аналитики Wood Mackenzine отмечают, что производителям на Ближнем Востоке, возможно, придётся нарастить экспорт через нефте- и газопровод East-West к Красному морю, а дополнительные объёмы могут пойти в Средиземноморье из Ирака.
«Более высокие цены стимулируют добывающие компании в других регионах максимально увеличивать добычу, откладывая ремонт, работая на пределе и ускоряя проекты, — говорят в компании. — Но это не кран, который можно просто открыть».
Решит ли проблему использование аварийных запасов нефти?
В среду, 11 марта, десятки стран, включая большинство государств Европы, договорились выпустить на рынок рекордный объём нефти из своих аварийных резервов, чтобы справиться с дефицитом поставок и взлётом цен.
Все 32 страны — члены Международного энергетического агентства — выставят на рынок 400 миллионов баррелей нефти, более чем вдвое больше предыдущего рекорда, установленного после полномасштабного вторжения России в Украину.
Однако этого объёма хватит лишь примерно на четыре дня мировых поставок. Фанни Петибон из экологической организации [350.org](http://350.org %28источник на английском языке%29/) сравнивает такие меры с «пластырем на зияющей ране».
«Если страны G7 действительно хотят стабилизировать рынок, им нужно перестать защищать прибыли и начать облагать налогами компании, разжигающие климатический кризис», — говорит она.
«Обычные работающие люди не должны расплачиваться за то, что нефтяные гиганты воспринимают войну на Ближнем Востоке как выигрышный лотерейный билет».
Возглавляя сейчас G7, французское правительство, по словам Петибон, должно наконец поговорить об «очевидном, но замалчиваемом» и в срочном порядке начать отказываться от ископаемого топлива.
«Оно больше не может отворачиваться от реальности: мы не можем оставаться зависимыми от нефти и газа», — подчёркивает она.
Сколько будет стоить топливо для европейцев?
Согласно новому исследованию организации Transport & Environment, из‑за подорожания нефти выше 100 долларов за баррель европейцам придётся платить так называемую «геополитическую надбавку» — дополнительно около 150 миллионов евро в день.
В 2022 году, когда цены на нефть в последний раз превышали этот порог, европейские автомобилисты потратили на заправках сверх обычного ещё 55 миллиардов евро. К середине 2022 года по ЕС цены на дизельное топливо выросли на 45 процентов, а на бензин — на 36 процентов.
К концу июня 2022‑го цены на бензин и дизельное топливо превышали 2 евро за литр. Это означало, что за полную заправку 50‑литрового бака водители платили до 31 евро больше, чем до начала кризиса.
«7,7 миллиона электромобилей в Европе уже сократили потребление нефти на 126 тысяч баррелей в день, — отмечают в T&E. — При ценах на топливо уровня 2022 года владельцы электромобилей в Европе экономили бы около 39 миллионов евро ежедневно».
Налог на сверхприбыль от ископаемого топлива
Климатические эксперты давно утверждают, что взаимосвязь между ископаемым топливом и войнами ещё больше усиливает аргументы в пользу развития местной чистой энергетики — солнечной и ветровой. Себестоимость такой «зелёной» генерации мало зависит от геополитической напряжённости, а её работа не привязана к географическим «узким местам».
Клеманс Дюбуа из 350.org считает, что войны выявляют «глубокий изъян» нашей энергосистемы.
«Когда цены взлетают, компании, работающие на ископаемом топливе, готовы немедленно нажиться, тогда как домохозяйства и бизнес еле сводят концы с концами», — добавляет Дюбуа.
«И дело не только в волатильности рынка: это следствие того, что правительства позволяют компаниям ископаемой энергетики сохранять власть над формированием энергосистемы и перекладывать издержки на всех остальных».
По её словам, правительства стран G7 должны прекратить подкреплять эту модель налоговыми льготами для компаний ископаемой энергетики, которые помогают нефтяным магнатам раздувать свои доходы.
«Правильный ответ — жёсткий налог на сверхприбыль, средства от которого нужно направлять домохозяйствам и ускорять переход к чистой энергетике, сокращающей нашу зависимость от тех самых видов топлива, которые подталкивают как климатические катаклизмы, так и глобальную нестабильность», — резюмирует она.