Кем бы вы ни были — тем, кто тянется к чужим чипсам, или их невольной жертвой, новое исследование объясняет феномен: украденная еда кажется вкуснее.
Кто-то мог бы назвать картофель фри универсальным языком любви. Его с удовольствием едят почти все, это еда, которая объединяет людей в радостном союзе хрустящей золотистой жирности. Разве что рядом оказывается тот, кто не прочь стащить чужую картошку фри.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Мы все это переживали: вы заказываете себе большую порцию картофеля фри, а ваш спутник убедительно заверяет вас, что ему ничего не нужно, ему вполне хватит салата.
Вы на всякий случай переспросите, точно ли он этого не хочет.
Он уверяет, что да.
Но стоит принести картофель фри, как нимб внезапно сползает.
Сначала это вежливая просьба: мол, «только одну». Потом еще парочку. А там вы возвращаетесь из туалета и видите почти пустую миску, где остались лишь несколько размокших одиночек.
Исследователи из Российской медицинской академии решили разобраться, почему желание стащить чужую картошку фри так устойчиво, и действительно ли «моральное нарушение способно усилить вкусовое удовольствие».
Для проведения исследования, опубликованного в журнале Food Quality and Preference, каждому из 120 участников подали одинаковую порцию картофеля фри: сначала напрямую, затем якобы угощением от другого человека.
Затем им предложили тайком забирать картофель фри у других участников в условиях как высокого, так и низкого риска быть пойманными.
После этого участники должны были оценить, насколько вкусной была картошка, по шкале от одного до девяти, и именно украденные порции получили самые высокие оценки.
Любопытно, что чем выше был риск разоблачения, тем сильнее была эйфория от картошки фри: украденный картофель фри оценивался на 40 процентов выше по вкусу, хрусткости и солености, чем тот, что подали напрямую.
По словам участников, именно сочетание азарта и вины от поедания запретной картошки фри делало процесс особенно захватывающим.
Результаты можно связать и с мышлением дефицита: когда чего-то не хватает, наш мозг становится более тревожным и пугливым, а мы сами становимся более конкурентными и импульсивными.
То же касается и всего запретного. Это часто называют эффектом «запретного плода»: стоит нам услышать, что что-то под запретом, как оно сразу кажется более ценным и желанным.
Предыдущие исследования показывают, что мышление дефицита может также ослаблять нашу способность сопереживать чужой боли, а в данном случае раздражению.
Авторы работы отмечают, что их выводы помогают расширить «наше понимание того, как повседневные проступки задействуют системы вознаграждения» и дают больше представления о поведенческой психологии и мысленных процессах, которые лежат в основе наших пищевых привычек.
И хотя вряд ли это остановит кого-то от поедания ваших картофелин фри, по крайней мере в следующий раз у виновников появится солидное оправдание.