Он вошел в историю как Фаринелли. Его настоящее имя – Карло Броски. Известнейший исполнитель-кастрат эпохи барокко в свое время главные аплодисменты срывал в Лондоне. Сегодня здесь же, в “Вигмор- Холле”, о нем вспоминают и исполняют его репертуар. Концерт приурочен к 20-летию выхода фильма “Фаринелли-кастрат”, ставшего настоящим хитом. На лондонской сцене “за” Фаринелли поет Анн Халленберг, за дирижерским пультом Кристоф Руссе.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По мнению Руссе, Фаринелли был не просто носителем редчайшего сопрано, но настоящим глубоким артистом: “Меня очень тронула одна история. Как-то австрийский император сказал ему: “Вы хорошо поете, но ваше исполнение не волнует… в нем мало выразительности”. Так вот, Фаринелли был совершенно раздавлен этой ремаркой, он начал еще больше работать, оттачивая выразительность каждой ноты. И ему это удалось. Он довел до экстаза лондонскую публику своим исполнением “Альто Джове”.
Анн Халленберг утверждает: в Фаринелли было что-то “нечеловеческое”. Почему? “Когда меня спрашивают о Фаринелли, я всегда отвечаю: у него все сложно, одна нота слишком высока, одна – слишком низка. Он пел, как бы растягивая свой вокальный потенциал сразу во всех направлениях. И мне нужно было изыскать способ, чтобы как-то приблизиться к этой его технике. Он был какой-то нечеловеческой мощи , когда пел, не человек, а монстр! Это что касается техники. А вот репертуар у него далеко не всегда “героический”, нет, у него были и камерные, интимные вещи”.
Отличительная особенность музыки и вокала эпохи барокко – сложный орнамент. Почти обязательным тогда стало использование музыкальных украшений. Для Халленберг это – настоящая головоломка: “Я не сильна в том, чтобы самой придумывать все эти вокальные “завитушки”. Мне намного проще, когда дирижер мне подсказывает, что и где спеть. Когда он мне пишет в партитуре. Моя же задача – сделать так, чтобы все эти украшения звучали незаготовленно, как настоящая импровизация. Разумеется, в моем арсенале есть отработанные приемы, которыми я в в случае чего могу воспользоваться”.
Фаринелли, певец-кастрат, не имел семьи и близких, но имел известность, славу, деньги…Руссе комментирует: “Фаринелли, бесспорно, волновала слава, но одновременно он был мягким, порядочным человеком. Он заботился о своем духовном состоянии больше, чем о пении. Вот почему он так рано покинул оперную сцену со всем ее блеском”.
В репортаже звучат арии “Son qual nave” и “Ombra fedele” Рикардо Броски, а также “Sì pietoso” и “Alto Giove” Николы Порпоры.
Здесь можно познакомиться с полной версией интервью с К. Руссе.
‘Travailler à Londres c’est merveilleux, mais je reste un parfait étranger !’