This content is not available in your region

«Так выглядит ад»: история Натальи, которая выбралась из осажденного Мариуполя

Access to the comments Комментарии
 Anelise Borges
«Так выглядит ад»: история Натальи, которая выбралась из осажденного Мариуполя
Авторское право  Anelise Borges

Родилась в Мариуполе и жила всегда в Мариуполе. Он такой красивый был в последнее время. Город, в котором можно было жить. У нас же и море там. Всё было хорошо. Я так люблю море. Море, может, никогда не увижу снова!

Теперь Мариуполь выглядит так. От города с полумиллионным населением остались одни руины. Уже четыре недели российские самолеты бомбят его почти без перерыва. Во время авиаударов Наталья пряталась в подвале.

Всё это было прямо над головой. Самолеты начинали летать в три часа ночи. Каждые десять минут пролетал самолет. Наша пушка стояла где-то в нашем районе, недалеко. Они в них стреляли, у нас всё тряслось. И мы просто сидели и думали, что следующая [бомба],— наша.

Наталья выжила после 20 дней без водопровода, электричества — и с минимальным количеством еды. Но не всем её соседям так повезло.

— За полтора метра от стены нашего дома упала авиабомба. Дом соседа завалился, гараж упал, и он остался внутри. Соседи, которые пошли его откапывать, погибли под обстрелом.

Долгое время местные жители не могли покинуть город: гуманитарные коридоры не работали. Зять Натальи, Виктор, решился сам поехать в Мариуполь и вывезти женщину. Он не был готов к тому, что увидел.

—Так выглядит ад. 90% зданий были разрушены, половина из них — сожжены. На улицах было много собак, они бродили всюду в поисках еды. Горы мусора. Я увидел два трупа. Один был накрыт, а другой — просто лежал на дороге. Всё время были слышны взрывы. А в небе летали самолеты. Мне казалось, что я попал в компьютерную игру. До сих пор не могу поверить, что это произошло.

Виктор не хочет показывать лицо, так как боится, что тогда его не пустят на подконтрольные России территории. В ближайшее время он планирует поехать туда и помочь людям с другой стороны фронта. Он не верит, что Мариуполь отстроят заново.

— Не знаю, что сказать. Я не вижу здесь никакого будущего. По крайней мере, в ближайшие 10-20 лет.