This content is not available in your region

Илкка Салми: «Угроза со стороны джихадизма не исчезла»

Access to the comments Комментарии
 Pedro Sacadura
euronews_icons_loading
Илкка Салми: «Угроза со стороны джихадизма не исчезла»
Авторское право  euronews

Илкка Салми — самый главный человек в ЕС по борьбе с терроризмом. С недавнего времени он координирует действия государств-членов в ответ на угрозы. Он был назначен на эту должность на фоне роста правого экстремизма и интернет-пропаганды. Мы обсудили с ним некоторые вопросы здесь, в Европейском совете, в Брюсселе.

— Я бы сказал, что мы не должны забывать, что терроризм всё еще существует. Если говорить, например, о радикальных исламистских взглядах или джихадизме, то эта идеология никуда не делась, даже если Халифат в Сирии был разгромлен. И нам нужно быть к этому готовым.

Вы вступили в должность тогда, когда терроризм кажется некоторым образом отошел в сторону, стал немного менее актуальным. Может быть, политики просто его не замечают?

— К сожалению, террористическая угроза постоянно присутствует. Можно даже сказать, что её уровень выше среднего. Мы не можем сказать, что ее больше совсем нет. Конечно, такие вопросы как — с европейской точки зрения — пандемия оказали влияние. Я имею в виду то, что люди не перемещаются также свободно как раньше. Еще один аспект, на который я хотел бы обратить внимание, это прочность наших обществ. К большому сожалению, в Европе имели место террористические нападения, хотя и небольшого масштаба, но они привели к жертвам. Но, тем не менее, наши общества смогли от них оправиться.

— Как сейчас, на ваш взгляд, обстоят дела в Европе в плане террористических угроз и других важных вопросов?

— Я бы назвал две или, скорее, три вещи. Во-первых, джихадизм или радикальный исламизм, который никуда не делся. Во-вторых, мы видим, что правый экстремизм, особенно насильственные формы белого правого экстремизма, становится более заметен в Европе. А в-третьих, конечно, развитие технологий. Новые технологии тоже играют роль в распространении в интернете террористического контента или сообщений, возбуждающих ненависть.

— В прошлом были случаи, когда граждане европейских стран вступали в организации, связанные с террористами. На ваш взгляд, эти организации всё еще занимаются вербовкой новых членов в Европе? И каковы коренные причины этого явления?

— То, что мы наблюдали, скажем, в 2012, 2013, 2014 особенно или в 2015 г., было связано с кризисом в Сирии и появлением в то время Даеш или ИГИЛ, что̀ побудило некоторых европейцев влиться в ряды террористических организаций. Теоретически, всё это еще продолжает происходить. Мы видели развитие событий в Афганистане. Это один из тех вопросов, за которым мы будем следить.

— В последнее время вопрос миграции снова вышел на первый план. На ваш взгляд, существует связь, как некоторые считают, между миграцией и терроризмом? Или ничего подобного?

— Проведение прямой связи между миграцией и терроризмом — далеко от реальности. В то же время не нужно забывать, что, поскольку во всем мире происходит масштабное передвижение людей, террористические организации могут пытаться им воспользоваться и внедрить в него своих людей.

— Мы находимся в Брюсселе, городе, пострадавшем в прошлом от терроризма. На ваш взгляд, что нужно сделать в первую очередь, чтобы обезопасить Европу?

— Мы должны сделать всё, чтобы соблюсти баланс между такими вопросами как неприкосновенность личной жизни и безопасность. Наши законы должны позволять правоохранительным органам работать эффективно и давать им в распоряжение современные технологии.

— Перейдем к другому вопросу, пандемии, который тоже очень актуален. Согласно недавнему докладу Европола, по данным на 2020 г. организации, связанные с террористами, воспользовались пандемией, чтобы усилить интернет-пропаганду и распространять сообщения, возбуждающие ненависть. Что делается, чтобы противостоять этой деятельности, которая может еще больше усилиться?

— Разбираться с этими вопросами — действительно насущная задача. Законы о публикациях в интернете т. н. «террористического контента» скоро начнут действовать. Это будет европейское законодательство, которое обяжет интернет-провайдеров и социальные сети удалять террористический контент, опубликованный в интернете. То есть это будет делаться на основании заявления властей государств-членов и Европола. По сути, в течение часа такого рода информация и сообщения должны быть удалены. Я полагаю, что это очень правильно, что за последние 2 года мы смогли принять такого рода законы, которые вступят в силу этим летом.

— В настоящее время мы наблюдаем много публикаций в интернете против вакцинации на фоне пандемии. Не считаете ли вы, что они могут быть использованы правыми экстремистами, чтобы привлечь новых сторонников?

— Я не думаю, что мы будем называть такое терроризмом. Но при этом, конечно, существуют опасения, что маргинальная часть антипрививочников радикализируется и вступит в альянс с другими группами, в том числе с агрессивными правыми экстремистами. Но в настоящее время мы не должны забывать, что существуют свобода слова и самовыражения и право на демонстрации.

— Технологии развиваются, а вместе с ними и терроризм. Как мы расправимся с этим?

— Прежде всего, нужно много уделять внимания профилактической работе, не допускать радикализации людей, чтобы они принимали подобные взгляды. Это касается и Европы, и всего мира. Во-вторых, мы должны сделать так, чтобы у правоохранительных органов были А) достаточные ресурсы и Б) юридические рамок, в которых они могли бы действовать.

— Станет ли интернет оружием будущего и как, в связи с этим, нужно действовать против кибер-терроризма?

— Я совершенно уверен, что за этим будущее. Это, конечно, не заменит собой реальность. Потому что, к сожалению, только в ней террористические акты могут иметь психологический эффект. Но в то же время новые технологии, хотя они и полезны для вас и меня, могут быть инструментами для тех, кто хочет причинять вред. Вот поэтому мы должны внимательно следить за технологическим развитием.

— На ваш взгляд, может ли быть по этому вопросу некая единая, общеевропейская политика?

— Если мы говорим об угрозах, то они отличаются в ЕС от страны к стране. Поэтому вряд ли мы можем говорить о некоем монолитном подходе к этому вопросу.