This content is not available in your region

Илкка Салми: «Угроза со стороны джихадизма не исчезла»

Access to the comments Комментарии
 Pedro Sacadura
euronews_icons_loading
Илкка Салми: «Угроза со стороны джихадизма не исчезла»
Авторское право  euronews

Илкка Салми — самый главный человек в ЕС по борьбе с терроризмом. С недавнего времени он координирует действия государств-членов в ответ на угрозы. Он был назначен на эту должность на фоне роста правого экстремизма и интернет-пропаганды. Мы обсудили с ним некоторые вопросы здесь, в Европейском совете, в Брюсселе.

— Я бы сказал, что мы не должны забывать, что терроризм всё еще существует. Если говорить, например, о радикальных исламистских взглядах или джихадизме, то эта идеология никуда не делась, даже если Халифат в Сирии был разгромлен. И нам нужно быть к этому готовым.

Вы вступили в должность тогда, когда терроризм кажется некоторым образом отошел в сторону, стал немного менее актуальным. Может быть, политики просто его не замечают?

— К сожалению, террористическая угроза постоянно присутствует. Можно даже сказать, что её уровень выше среднего. Мы не можем сказать, что ее больше совсем нет. Конечно, такие вопросы как — с европейской точки зрения — пандемия оказали влияние. Я имею в виду то, что люди не перемещаются также свободно как раньше. Еще один аспект, на который я хотел бы обратить внимание, это прочность наших обществ. К большому сожалению, в Европе имели место террористические нападения, хотя и небольшого масштаба, но они привели к жертвам. Но, тем не менее, наши общества смогли от них оправиться.

Как сейчас, на ваш взгляд, обстоят дела в Европе в плане террористических угроз и других важных вопросов?

— Я бы назвал две или, скорее, три вещи. Во-первых, джихадизм или радикальный исламизм, который никуда не делся. Во-вторых, мы видим, что правый экстремизм, особенно насильственные формы белого правого экстремизма, становится более заметен в Европе. А в-третьих, конечно, развитие технологий. Новые технологии тоже играют роль в распространении в интернете террористического контента или сообщений, возбуждающих ненависть.

В прошлом были случаи, когда граждане европейских стран вступали в организации, связанные с террористами. На ваш взгляд, эти организации всё еще занимаются вербовкой новых членов в Европе? И каковы коренные причины этого явления?

— То, что мы наблюдали, скажем, в 2012, 2013, 2014 особенно или в 2015 г., было связано с кризисом в Сирии и появлением в то время Даеш или ИГИЛ, что̀ побудило некоторых европейцев влиться в ряды террористических организаций. Теоретически, всё это еще продолжает происходить. Мы видели развитие событий в Афганистане. Это один из тех вопросов, за которым мы будем следить.

В последнее время вопрос миграции снова вышел на первый план. На ваш взгляд, существует связь, как некоторые считают, между миграцией и терроризмом? Или ничего подобного?

— Проведение прямой связи между миграцией и терроризмом — далеко от реальности. В то же время не нужно забывать, что, поскольку во всем мире происходит масштабное передвижение людей, террористические организации могут пытаться им воспользоваться и внедрить в него своих людей.

Мы находимся в Брюсселе, городе, пострадавшем в прошлом от терроризма. На ваш взгляд, что нужно сделать в первую очередь, чтобы обезопасить Европу?

— Мы должны сделать всё, чтобы соблюсти баланс между такими вопросами как неприкосновенность личной жизни и безопасность. Наши законы должны позволять правоохранительным органам работать эффективно и давать им в распоряжение современные технологии.

Перейдем к другому вопросу, пандемии, который тоже очень актуален. Согласно недавнему докладу Европола, по данным на 2020 г. организации, связанные с террористами, воспользовались пандемией, чтобы усилить интернет-пропаганду и распространять сообщения, возбуждающие ненависть. Что делается, чтобы противостоять этой деятельности, которая может еще больше усилиться?

— Разбираться с этими вопросами — действительно насущная задача. Законы о публикациях в интернете т. н. «террористического контента» скоро начнут действовать. Это будет европейское законодательство, которое обяжет интернет-провайдеров и социальные сети удалять террористический контент, опубликованный в интернете. То есть это будет делаться на основании заявления властей государств-членов и Европола. По сути, в течение часа такого рода информация и сообщения должны быть удалены. Я полагаю, что это очень правильно, что за последние 2 года мы смогли принять такого рода законы, которые вступят в силу этим летом.

В настоящее время мы наблюдаем много публикаций в интернете против вакцинации на фоне пандемии. Не считаете ли вы, что они могут быть использованы правыми экстремистами, чтобы привлечь новых сторонников?

— Я не думаю, что мы будем называть такое терроризмом. Но при этом, конечно, существуют опасения, что маргинальная часть антипрививочников радикализируется и вступит в альянс с другими группами, в том числе с агрессивными правыми экстремистами. Но в настоящее время мы не должны забывать, что существуют свобода слова и самовыражения и право на демонстрации.

Технологии развиваются, а вместе с ними и терроризм. Как мы расправимся с этим?

— Прежде всего, нужно много уделять внимания профилактической работе, не допускать радикализации людей, чтобы они принимали подобные взгляды. Это касается и Европы, и всего мира. Во-вторых, мы должны сделать так, чтобы у правоохранительных органов были А) достаточные ресурсы и Б) юридические рамок, в которых они могли бы действовать.

Станет ли интернет оружием будущего и как, в связи с этим, нужно действовать против кибер-терроризма?

— Я совершенно уверен, что за этим будущее. Это, конечно, не заменит собой реальность. Потому что, к сожалению, только в ней террористические акты могут иметь психологический эффект. Но в то же время новые технологии, хотя они и полезны для вас и меня, могут быть инструментами для тех, кто хочет причинять вред. Вот поэтому мы должны внимательно следить за технологическим развитием.

На ваш взгляд, может ли быть по этому вопросу некая единая, общеевропейская политика?

— Если мы говорим об угрозах, то они отличаются в ЕС от страны к стране. Поэтому вряд ли мы можем говорить о некоем монолитном подходе к этому вопросу.