This content is not available in your region

Франс Тиммерманс: «Дни угля сочтены»

Access to the comments Комментарии
 Méabh Mc Mahon
euronews_icons_loading
Франс Тиммерманс: «Дни угля сочтены»
Авторское право  euronews

Наш сегодняшний гость — Франс Тиммерманс, исполнительный заместитель председателя Европейской комиссии, отвечающий за климатические вопросы, лицо европейского Зелёного курса. Большое вам спасибо за участие в нашей передаче.

Мейв МакМахон: На саммите COP26 в Глазго вы показали фотографию вашего внука, которая задела многих за живое. Наверное, вы хотели показать, что технократ тоже человек. Давайте сначала послушаем,что̀_ вы сказали на пленарном заседании COP26:_

В 2050 г. Кесу исполнится 31 год. Если у нас не получится, я имею в виду уже сейчас, за ближайшие два года, ему придётся сражаться с другими людьми за воду и еду. Такова жёсткая реальность, стоящая перед нами.
Франс Тиммерманс
исполнительный заместитель председателя Европейской комиссии

Итоги климатического саммита COP26

Итак, первый вопрос: понравится ли Кесу итоги саммита COP26? Как вы думаете?

Франс Тиммерманс: Я так не думаю. Нам нужно ещё проделать колоссальный объём работы. Но то, что я хотел там показать, это то, что этот вопрос касается каждого из нас. А не только меня или моего внука. У нас у всех есть близкие, дети или семья, которые пострадают от последствий климатического кризиса, если мы его не разрешим.

В субботу практически не было достигнуто никакого соглашения. Посвятите нас в то, что̀ происходило за закрытыми дверями? Что там на самом деле происходило?

— Думаю, что заключать глобальное соглашение по климату всегда трудно. Но на это раз мы были более амбициозны, чем того ожидали очень многие страны. Поэтому понадобилось время, чтобы убедить всех пересечь эту черту. Особенно формулировка относительно угля, предложенная британским председательством, была слишком жёсткой для некоторых стран, производящих уголь. Поэтому мы должны были изменить её, сохранив высокий уровень амбициозности, но используя другие слова. В любом случае дни угля сочтены и это самое главное.

Мы видели, как эмоционально председательствующий на саммите Алок Шарма говорил о “хрупкой победе”.

— Да, он был эмоционален из-за того, что в последнюю минуту некоторые страны вдруг не захотели поддержать итоговый документ. Поэтому мы были должны найти вместе с этими странами быстрое решение. К счастью, у нас получилось.

Что касается климатический репараций, почему Европа не желает создавать механизм компенсаций ущерба для стран, которые не виновны в изменении климата, но страдают от него?

— В развитом мире никто не делает больше для адаптации и возмещения ущерба, чем ЕС. Мы призывали другие развитые страны давать больше денег. Мы выделили дополнительные суммы на возмещение ущерба. Мы вложили больше денег в фонд адаптации. Поэтому мы в развитом мире лидируем по этому вопросу. Но нужно делать больше, потому что речь идёт о триллионах необходимых для подготовки к тому, что уже происходит — к изменению климата.

Так как вы были заняты внутри здания, я покажу вам изображение активистов вне здания COP26. Они спрашивали Европейский союз: на какой он стороне? Тут есть фотография Урсулы фон дер Ляйен... Они спрашивали: на стороне ископаемого топлива или климатической справедливости? Что бы вы им ответили?

— Мы на стороне климатической справедливости и также на стороне постепенного отказа от ископаемого топлива. Эта формулировка была включена в итоговое заявление, чего раньше никогда не происходило. И мы проводим политику в этом направлении. Мы единственная часть мира, у которой есть настоящий план сокращения выбросов на, как минимум, 55% к 2030 г. Многие другие заявляют теперь, что они достигнут углеродной нейтральности в середине века. Но у них нет реального плана, как это сделать, а у нас есть!

А будет ли этому плану дан ход? И будет ли принят ваш пакет законопроектов Fit for 55 до следующего саммита COP27 в Шарм эль-Шейхе?

— Я надеюсь на это. Нужно еще многое сделать. К тому времени не все законопроекты будут приняты полностью, но я надеюсь, что мы тогда уже пройдем точку невозврата. Европейский парламент и Совет, в которых представлены все страны-члены, обязались поддержать этот пакет как единое целое. Это было бы очень важно сделать перед саммитом COP27.

«Природный газ будет играть роль переходного топлива»

На Евроньюс много говорилось о росте цен на энергоносители и о том, что производители газа получают многомиллиардные сверхдоходы. Я хотела бы спросить, почему Европейская комиссия продвигает так называемые “новые газовые проекты общего интереса” и получит ли вашу поддержку и одобрение “Северный поток-2”?

— Нам нужно помочь странам перейти от угля к возобновляемым источникам энергии. Но некоторые страны не могут сделать это быстро. Им будет нужен газ как переходный источник энергии. Вот почему мы поддерживаем некоторые из этих проектов. Но мы не хотим, чтобы эти страны всегда использовали газ. Это может быть только временным решением. С этой целью мы изменим законы, чтобы обеспечить переход этих стран от угля через природный газ к возобновляемым источникам энергии.

А можно ли называть природный газ зелёным?

— Нельзя. Это тоже ископаемое топливо.

Вот именно.

— Но в то же время это энергоноситель, который нам нужен для перехода к зеленой энергетике.

«Ядерная энергетика дороже возобновляемой»

А как насчёт ядерной энергетики?

— Огромное преимущество ядерной энергетики — это то, что она не создает парниковых выбросов. Это огромное преимущество. Но в то же время она тоже основана на ископаемом топливе и стоит она очень дорого.

И что Кес скажет о радиоактивных отходах?

— Вот именно. Стоимость огромна. Ведь стоимость строительства атомных электростанций постоянно растёт. А стоимость возобновляемых источников энергии падает довольно быстро. Для инвестирования в возобновляемые источники не нужно много денег налогоплательщиков. Много денег налогоплательщиков нужно для инвестирования в ядерную энергетику.

Не следует ли Европе запретить компаниям, производящим ископаемое топливо, финансировать СМИ, культурные и спортивные мероприятия?

— Я считаю, что мы должны ясно дать понять, что мы хотим перенаправить инвестиции от ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии. И возобновляемой энергетикой могли бы заняться те же самые компании. Почему бы и нет? По подсчётам МВФ, мы инвестируем около 11 млн долларов в минуту в ископаемое топливо. Это нужно изменить и как можно скорее.

Энергетический переход и реакция граждан

На прошлой неделе мы видели, как люди выходили на улицы Брюсселя в Бельгии, а также в Нидерландах и Австрии, чтобы выразить протест против ограничительных мер, связанных с COVID-19. Они были очень агрессивны. Вопрос: а сможет ли Европа справиться с климатическим кризисом?

— Важно показывать нашим гражданам не только цену, которую нужно заплатить за переход, но в первую очередь цену за не-переход, которая будет огромной. Страдание людей будет неизмеримым, если мы не изменим то, как живём. Поэтому, конечно, переход будет трудным, но мы должны сделать его справедливым. Мы должны не оставлять никого за бортом. Мы должны дать понять нашим гражданам, что, когда мы просим их внести свой вклад, мы просим о чём-то справедливом. И те, кто могут внести больший вклад, вкладывают больше, а те, кто не могут, будут защищены от энергетической бедности.

Вам не кажется, что пандемия немного расстроила планы зелёного курса ЕС?

— Да, конечно, пандемия сильно сказывается на том, что беспокоит людей. Но интересно то, что, как показывают опросы, большинство европейцев больше опасаются климатического кризиса, чем ковида.

А Грета Тунберг героиня?

— Она, конечно, героиня. Без неё и движения “Пятниц ради будущего” у нас бы не было Европейского Зелёного курса.