This content is not available in your region

“Мы оказались на Марсе”: как пандемия изменила русский язык?

Access to the comments Комментарии
 Марика Димитриади
Как пандемия изменила русский язык?
Как пандемия изменила русский язык?   -   Авторское право  AP Photo

"Ковидиот", "зумиться", "ковидло", "самоизоляция"... Еще год назад на нас бы очень странно посмотрели, если бы мы произнесли эти слова.

Филологи Уральского федерального университета вместе с коллегами из Финляндии, Швеции и Испании составили списки слов, которые появились за время пандемии в русском, финском, шведском и испанском.

Коронавирье, карантец, ковидло, макароновирус и гречкохайп (нездоровый ажиотаж, связанный с массовой закупкой макарон и гречки), маскобесье, карантэ (умение владеть собой в самоизоляции), расхламинго (популярное домашнее занятие, связанное с уборкой во время вынужденного карантинного безделья), коронапофигисты, ковигисты, карантье (владелец собаки, сдающий ее в аренду для прогулок), голомордые - это еще неполный список новых слов, составленный преподавателями УрФУ.

Как изменился наш язык за последний год? Какие новые слова способны пережить пандемию, а какие останутся в прошлом, как только она закончится? И почему мы как будто оказались на Марсе? На наши вопросы ответил известный лингвист, профессор НИУ ВШЭ и РГГУ Максим Кронгауз.

Как, на Ваш взгляд, пандемия изменила русский язык?

Пандемия изменила не только русский, но и другие языки, прежде всего, конечно, английский, а многие языки черпали потом новые слова из английского. Появились новые слова, связанные, в первую очередь, с самой болезнью и ее последствиями.

Может, более важные изменения - это не лексические изменения в языке и появление новых слов и их значений, а изменения в коммуникациях. Это коснулось всего человечества. Мы стали намного меньше общаться вживую, и теперь общаемся в первую очередь на экране. Я думаю, это глобальное последствие пандемии, которое еще не вполне оценено.

Какие могут быть последствия из-за изменения формата общения?

Это приведет к некоторой изоляции, если смотреть глазами человека допандемического. Способ общения совершенно другой, мы можем расслабленно сидеть у себя дома и присутствовать на заседании, лекции, торжественном совещании, мы можем смотреть в лицо собеседнику, а можем сидеть читать какой-то текст. Мы теряем навыки общения глаза в глаза. Насколько это опасно? Я не знаю. Вероятно, мы можем общаться и так, мы вполне успешно справляемся. Но это очевидным образом приведет к сужению сферы обычного общения.

Весной появилось слово, которое быстро забылось - “шашлычники”. Так называли тех, кто после объявления каникул вышел на улицы общаться и жарить шашлыки. А в Италии было выражение “балконное пение”, когда люди выходили на балконы и пели, отвлекая себя и друг друга.
Максим Кронгауз
Лингвист, профессор НИУ ВШЭ и РГГУ

А если говорить лексике, то какие тут произошли изменения? Можно ли как-то классифицировать новые слова?

Можно выделить группу медицинских терминов: “сатурация”, “ковид”, “коронавирус” - и социальные термины: “самоизоляция”, “социальная дистанция”.

Есть игровые слова, заимствованные из английского, например, “ковидиоты”. Весной появилось слово, которое быстро забылось - “шашлычники”. Так называли тех, кто после объявления каникул вышел на улицы общаться и жарить шашлыки. А в Италии было выражение “балконное пение”, когда люди выходили на балконы и пели, отвлекая себя и друг друга. Эти слова наиболее неустойчивы, они как правило живут недолго.

И, наконец, слова обыденные, бытовые. Например, коронавирус стали называть для компактности “короной”. В этой группе есть слова, не только связанные с болезнью, но и с типом коммуникации и с процессами, привычными для самоизоляции: очень важно слово “зум” и образованный от него глагол “зумить” или “удаленка”. Термин “карантин” стал регулярно использоваться в быту.

Это самый важный слой лексики, который наиболее устойчив. Если пандемия уйдет, термины забудутся, они нужны только специалистам, а бытовые слова могут остаться.

За время пандемии некоторые привычные слова обрели новые смыслы, например, “подозрительными” мы называем тех, кто контактировал с заболевшими или у кого есть какие-то симптомы.

Я не думаю, что у слова “подозрительный” есть новый смысл. Появление нового смысла - это более длительный процесс. Мы сосредоточены на болезни и на ее последствиях, поэтому частотность употребления слова “подозрительный” может быть связана именно с болезнью. В дальнейшем это может преобразоваться в новое значение: например, у слова “выпить” появился новый смысл, поскольку мы его часто и долго употребляли в значение “выпить алкоголь”, хотя мы можем пить любую жидкость.

Я еще вспомнила слово “контакт”. Мне кажется, сейчас часто под “контактом” подразумевается общение с вирусоносителем.

Да, но слово “контакт” в принципе не столь часто употребляется. Представьте, что к нам прилетели инопланетяне. В этом случае слово “контакт” будет все чаще употребляться в значении “контакт с инопланетным разумом”. Если такое употребление будет регулярным, то может появиться новое значение, но я не думаю, что это уже произошло.

А есть ли старые слова, которые уже обрели новый смысл?

Как мне кажется, карантин. Оно всегда было связано с эпидемиями. Но обычно карантин - это изоляция группы людей от всего остального человечества, а для нас карантин выглядел совсем иначе. В нашем сегодняшнем понимании карантин - это изоляция каждого ото всех.

Если бы мы сейчас оказались на Марсе, то нашего языка не хватило бы, чтобы описать марсианскую реальность. Мы в каком-то смысле все с вами оказались на Марсе.
Максим Кронгауз
Лингвист, профессор НИУ ВШЭ и РГГУ

Вы не раз обращали внимание на понятие “социальная дистанция” в своих интервью. Чем оно так интересно?

Оно интересно своей парадоксальностью. Дистанция всегда просто дистанция, а тут подчеркивается ее причина или цель (тут даже трудно понять, что выражает слово “социальная”). Я бы сказал, что социум предписывает нам соблюдать дистанцию, и в этом смысле “дистанция” противопоставлена “социальной дистанции”. Когда мы говорим “дистанция”, это как бы естественная дистанция, а социальная дистанция - это уже не очень естественное расстояние, соблюдать которое от нас требует общество.

С чем вообще связано желание людей создавать новые слова во время пандемии?

Это нужно, чтобы более точно, иногда более эмоционально описать новую ситуацию. Это естественная вещь. Если мы попадаем в новую ситуацию, нам нужно немного менять наш язык. Если бы мы сейчас оказались на Марсе, то нашего языка не хватило бы, чтобы описать марсианскую реальность. Мы в каком-то смысле все с вами оказались на Марсе.

Кстати, есть ли у Вас любимые слова среди тех, которые появились в этом году?

Есть несколько слов, к которым я отношусь с большой симпатией. Это глаголы “зумить” и “зумиться”. Мы знаем, что иногда названия компаний превращаются в самостоятельные слова. Так произошло со словами “гуглить” или “ксерокопировать”.

Мне нравится слово “карантин” в этом странном значении “самоизоляции”.

“Самоизоляция” тоже любопытное нововведение. Сочетание “само” с “изоляцией” создает новый эффект, потому что как правило себя не изолируют.

Еще интересно посмотреть на названия болезни, отследить их взаимодействие, конкуренцию. Если в первую волну мы чаще использовали слово “коронавирус”, то сейчас, мне кажется, “ковид” вытесняет "коронавирус". Почему - непонятно.