Срочная новость
This content is not available in your region

“Мы оказались на Марсе”: как пандемия изменила русский язык?

Access to the comments Комментарии
 Марика Димитриади
Как пандемия изменила русский язык?
Как пандемия изменила русский язык?   -   Авторское право  AP Photo
Размер текста Aa Aa

"Ковидиот", "зумиться", "ковидло", "самоизоляция"... Еще год назад на нас бы очень странно посмотрели, если бы мы произнесли эти слова.

Филологи Уральского федерального университета вместе с коллегами из Финляндии, Швеции и Испании составили списки слов, которые появились за время пандемии в русском, финском, шведском и испанском.

Коронавирье, карантец, ковидло, макароновирус и гречкохайп (нездоровый ажиотаж, связанный с массовой закупкой макарон и гречки), маскобесье, карантэ (умение владеть собой в самоизоляции), расхламинго (популярное домашнее занятие, связанное с уборкой во время вынужденного карантинного безделья), коронапофигисты, ковигисты, карантье (владелец собаки, сдающий ее в аренду для прогулок), голомордые - это еще неполный список новых слов, составленный преподавателями УрФУ.

Как изменился наш язык за последний год? Какие новые слова способны пережить пандемию, а какие останутся в прошлом, как только она закончится? И почему мы как будто оказались на Марсе? На наши вопросы ответил известный лингвист, профессор НИУ ВШЭ и РГГУ Максим Кронгауз.

Как, на Ваш взгляд, пандемия изменила русский язык?

Пандемия изменила не только русский, но и другие языки, прежде всего, конечно, английский, а многие языки черпали потом новые слова из английского. Появились новые слова, связанные, в первую очередь, с самой болезнью и ее последствиями.

Может, более важные изменения - это не лексические изменения в языке и появление новых слов и их значений, а изменения в коммуникациях. Это коснулось всего человечества. Мы стали намного меньше общаться вживую, и теперь общаемся в первую очередь на экране. Я думаю, это глобальное последствие пандемии, которое еще не вполне оценено.

Какие могут быть последствия из-за изменения формата общения?

Это приведет к некоторой изоляции, если смотреть глазами человека допандемического. Способ общения совершенно другой, мы можем расслабленно сидеть у себя дома и присутствовать на заседании, лекции, торжественном совещании, мы можем смотреть в лицо собеседнику, а можем сидеть читать какой-то текст. Мы теряем навыки общения глаза в глаза. Насколько это опасно? Я не знаю. Вероятно, мы можем общаться и так, мы вполне успешно справляемся. Но это очевидным образом приведет к сужению сферы обычного общения.

Весной появилось слово, которое быстро забылось - “шашлычники”. Так называли тех, кто после объявления каникул вышел на улицы общаться и жарить шашлыки. А в Италии было выражение “балконное пение”, когда люди выходили на балконы и пели, отвлекая себя и друг друга.
Максим Кронгауз
Лингвист, профессор НИУ ВШЭ и РГГУ

А если говорить лексике, то какие тут произошли изменения? Можно ли как-то классифицировать новые слова?

Можно выделить группу медицинских терминов: “сатурация”, “ковид”, “коронавирус” - и социальные термины: “самоизоляция”, “социальная дистанция”.

Есть игровые слова, заимствованные из английского, например, “ковидиоты”. Весной появилось слово, которое быстро забылось - “шашлычники”. Так называли тех, кто после объявления каникул вышел на улицы общаться и жарить шашлыки. А в Италии было выражение “балконное пение”, когда люди выходили на балконы и пели, отвлекая себя и друг друга. Эти слова наиболее неустойчивы, они как правило живут недолго.

И, наконец, слова обыденные, бытовые. Например, коронавирус стали называть для компактности “короной”. В этой группе есть слова, не только связанные с болезнью, но и с типом коммуникации и с процессами, привычными для самоизоляции: очень важно слово “зум” и образованный от него глагол “зумить” или “удаленка”. Термин “карантин” стал регулярно использоваться в быту.

Это самый важный слой лексики, который наиболее устойчив. Если пандемия уйдет, термины забудутся, они нужны только специалистам, а бытовые слова могут остаться.

За время пандемии некоторые привычные слова обрели новые смыслы, например, “подозрительными” мы называем тех, кто контактировал с заболевшими или у кого есть какие-то симптомы.

Я не думаю, что у слова “подозрительный” есть новый смысл. Появление нового смысла - это более длительный процесс. Мы сосредоточены на болезни и на ее последствиях, поэтому частотность употребления слова “подозрительный” может быть связана именно с болезнью. В дальнейшем это может преобразоваться в новое значение: например, у слова “выпить” появился новый смысл, поскольку мы его часто и долго употребляли в значение “выпить алкоголь”, хотя мы можем пить любую жидкость.

Я еще вспомнила слово “контакт”. Мне кажется, сейчас часто под “контактом” подразумевается общение с вирусоносителем.

Да, но слово “контакт” в принципе не столь часто употребляется. Представьте, что к нам прилетели инопланетяне. В этом случае слово “контакт” будет все чаще употребляться в значении “контакт с инопланетным разумом”. Если такое употребление будет регулярным, то может появиться новое значение, но я не думаю, что это уже произошло.

А есть ли старые слова, которые уже обрели новый смысл?

Как мне кажется, карантин. Оно всегда было связано с эпидемиями. Но обычно карантин - это изоляция группы людей от всего остального человечества, а для нас карантин выглядел совсем иначе. В нашем сегодняшнем понимании карантин - это изоляция каждого ото всех.

Если бы мы сейчас оказались на Марсе, то нашего языка не хватило бы, чтобы описать марсианскую реальность. Мы в каком-то смысле все с вами оказались на Марсе.
Максим Кронгауз
Лингвист, профессор НИУ ВШЭ и РГГУ

Вы не раз обращали внимание на понятие “социальная дистанция” в своих интервью. Чем оно так интересно?

Оно интересно своей парадоксальностью. Дистанция всегда просто дистанция, а тут подчеркивается ее причина или цель (тут даже трудно понять, что выражает слово “социальная”). Я бы сказал, что социум предписывает нам соблюдать дистанцию, и в этом смысле “дистанция” противопоставлена “социальной дистанции”. Когда мы говорим “дистанция”, это как бы естественная дистанция, а социальная дистанция - это уже не очень естественное расстояние, соблюдать которое от нас требует общество.

С чем вообще связано желание людей создавать новые слова во время пандемии?

Это нужно, чтобы более точно, иногда более эмоционально описать новую ситуацию. Это естественная вещь. Если мы попадаем в новую ситуацию, нам нужно немного менять наш язык. Если бы мы сейчас оказались на Марсе, то нашего языка не хватило бы, чтобы описать марсианскую реальность. Мы в каком-то смысле все с вами оказались на Марсе.

Кстати, есть ли у Вас любимые слова среди тех, которые появились в этом году?

Есть несколько слов, к которым я отношусь с большой симпатией. Это глаголы “зумить” и “зумиться”. Мы знаем, что иногда названия компаний превращаются в самостоятельные слова. Так произошло со словами “гуглить” или “ксерокопировать”.

Мне нравится слово “карантин” в этом странном значении “самоизоляции”.

“Самоизоляция” тоже любопытное нововведение. Сочетание “само” с “изоляцией” создает новый эффект, потому что как правило себя не изолируют.

Еще интересно посмотреть на названия болезни, отследить их взаимодействие, конкуренцию. Если в первую волну мы чаще использовали слово “коронавирус”, то сейчас, мне кажется, “ковид” вытесняет "коронавирус". Почему - непонятно.