Срочная новость
This content is not available in your region

Чем грозит вакцина, разработанная в рекордные сроки? | #Куб

Access to the comments Комментарии
euronews_icons_loading
Кровь доноров в лаборатории Имперского колледжа Лондона, где разрабатывают вакцину от коронавируса.
Кровь доноров в лаборатории Имперского колледжа Лондона, где разрабатывают вакцину от коронавируса.   -   Авторское право  AP Photo/Kirsty Wigglesworth
Размер текста Aa Aa

В разных странах мира завершается разработка прототипов вакцины от COVID-19, в то время как власти готовятся к новому подъёму эпидемии. Какую угрозу несут препараты, разработанные в рекордные сроки, и можно ли надеяться на скорую победу над коронавирусом? Разбираемся в «Кубе».

Европейские страны готовятся к новым ограничениям на фоне сообщений о приближении второй волны пандемии и об успехах в разработке вакцины от COVID-19. Надежды на победу над эпидемией, которая унесла жизни более 670 тыс. человек, связывают с прививками, а первой страной, начавшей серийное производство вакцины, может стать Россия — о таких амбициях неоднократно заявляли в правительстве и государственных медицинских службах.

Первые прототипы

В России, как докладывала вице-премьер Татьяна Голикова, есть две перспективные разработки. Одна из них — совместный проект московского института эпидемиологии имени Гамалеи и министерства обороны. Согласно прогнозу Голиковой, первые поставки этой вакцины можно ожидать уже к сентябрю — причём производство начнут параллельно с третьей фазой тестирования на добровольцах.

Вторая российская разработка, которую правительство считает перспективной, — это препарат новосибирского центра «Вектор». Эту вакцину планируют зарегистрировать в сентябре, а в октябре ожидается первая партия.

К концу года планирует представить свою вакцину американская компания Moderna, объявившая о финальном тестировании, в котором участвуют 30 тысяч человек. Когда будет подтверждена эффективность и безопасность этой разработки, Moderna готова будет поставить десятки миллионов доз, — сообщают в Национальном институте здравоохранения.

В числе вакцин, которые могут быть готовы до конца года, и разработка Оксфордского университета — она успешно прошла первую фазу клинических испытаний, показав высокую эффективность и безопасность, — утверждают разработчики.

«Вторая волна» будет раньше

Весной эксперты отмечали, что процесс создания вакцины должен занять не менее года. Когда могут появиться первые надёжные препараты и чего ждать от вакцины против COVID-19 в интервью Euronews рассказал бывший замгендиректора по науке Международного института вакцин при ООН, доктор медицинских наук, президент DiaPrep System Inc. Михаил Фаворов:

— Насколько можно доверять вакцине, созданной в рекордно короткие сроки?

— Ответить на такой вопрос очень сложно, потому что у нас же нет опыта создания вакцин за такое короткое время, с одной стороны. С другой стороны, мы все понимаем, что технологии существенно меняются, и то, что было технологически практически недоступно еще десять лет назад, становится доступным даже в очень короткие сроки.

Однако наибольшая проблема заключается в том, что данная вакцина имеет огромную коммерческую составляющую, поэтому люди, которые делают заявления, что они уже закончили испытания вакцины на сегодняшний день (а я, к сожалению, такие заявления встречал), имеют в виду, что они закончили первую фазу испытания вакцины. А самая громоздкая, самая сложная и самая большая по времени — это вторая фаза, основная. Это испытания, когда проводится case control. Это называется vaccine trial, и он обязательно проводится по всем ВОЗовским правилам. Те, кто пытается провести его в какие-то сжатые сроки, в сжатом виде, просто не будут допущены на международный уровень вакцинного бизнеса.

Так 30 тыс. человек получили американскую вакцину и, соответственно, 30 тыс. получили контрольную гриппозную вакцину. И так в течение шести месяцев за ними надо наблюдать: будет ли разница в состоянии тех, кто получил антиковид-вакцину, и тех, кто получил гриппозную, будет ли в этом efficacy.

— Шесть месяцев?

— Да, порядка шести месяцев…

— Но как это сопоставимо с заявлениями Moderna и других, которые обещают представить свою вакцину до конца года?

— Мы же с вами обсудили этот вопрос (о заявлениях). Но там есть нюанс. Вакцина — это очень сложный бизнес. Если ваша вакцина обладает очень хорошим efficacy (то есть покажет способность предотвращать заболевание во время испытаний) и если в группе привитых явно, статистически достоверно, с высокой вероятностью, допустим, в сто раз лучше будет защита, чем в контрольной группе, тогда (производитель) может получить специальное разрешение. Соответствующие органы могут сказать: вы будете продолжать этот опыт до самого конца, однако мы вам позволяем начать производство. Вы не забывайте, что ещё всё это надо произвести.

Посмотрим, я очень надеюсь, что эта вакцина обладает именно таким действием, но в данную минуту мы с вам говорим только об efficacy, только о том, будет ли вакцина эффективной. Отдельный вопрос — как проверять, будут ли осложнения или нет?

— Как же удостовериться в безопасности вакцины?

— Безопасность вакцины проверяется многократно и в разных направлениях. Сначала проводятся испытания на животных, в том числе на мышах, на кроликах, на морских свинках, на хорьках (потому что хорьки очень чувствительны к коронавирусу и являются хорошей моделью, как это ни странно), на обезьянах… То есть это не один какой-то опыт. Эта работа уже вся выполнена, потому что иначе контрольные органы не разрешили бы испытания на людях.

Но всегда существуют некоторые вопросы, которые будут решены в ходе этого большого опыта, когда прививают 30 тыс. человек. Основной вопрос, который, на самом деле, волнует всех (я уверен, что создатели вакцин это максимально проверяли), — это возникновение т.н. «эффекта ухудшения течения болезни» у людей, имеющих антитела. Это самое страшное. Почему? Потому что антитела получаются не к вирусу, а к вакцине. Насколько они идентичны с вирусными? Насколько они соответствуют распределению вирусных белков?

Этот вопрос теоретически, в лабораторных условиях решить очень сложно. Он будет решён именно в этом большом испытании. И смею вас уверить, что до его окончания, конечно, никаких массовых вакцинных кампаний не будет.

— Когда же тогда можно ожидать надёжной вакцины?

— Я не могу вам говорить про сроки, я не знаю. Я раньше многократно повторял, что до начала, так скажем, сезона, в конце октября — ноябре с развитием в январе, я думаю, вакцины не будет. Не в том смысле, что вакцина не будет существовать, но она не будет готова к массовому применению для того, чтобы предотвратить надвигающийся сезонный подъём.

— Вице-премьер Татьяна Голикова говорила о первых поставках вакцины в сентябре. Поступали сообщения, что сначала будут прививать врачей и людей из групп риска. О чем идёт речь?

— Я не знаю, про какую вакцину они говорят. Если они говорят про вакцину института Гамалеи, то мне пока никто ни в какой мере не доказал, что она эффективна, поэтому рассуждать, будет ли она защищать кого-то, я просто не могу.

Я пока не видел ни одного опубликованного эксперимента, извините, даже на обезьянах. Они просто начали сразу с людей. Как, к сожалению, американские коллеги шутили: «ну, конечно, врачей-обезьян нет, поэтому это большая проблема!» Но это плохая шутка.

Одна из самых известных в мире фирм в своё время сделала вакцину от денге и предоставила её бесплатно в качестве пожертвования на Филиппины. После этого погибли сотни детей, потому что, когда они заболевали денге, у них был этот самый антителозависимый синдром ухудшения течения болезни. Поэтому это не шутки, к этому надо относиться очень серьезно, гораздо серьезнее, чем позволяют себе многие, так сказать, политические фигуры, вовлеченные в общественное здравоохранение.

— Насколько эффективной будет вакцина от коронавируса? В свете противоречивых публикаций о естественном иммунитете можно ли быть уверенным, что она поможет справиться с COVID?

— Допустим, проблема антителозависимого ухудшения состояния решена. У нас отличная вакцина, мы исключили тот протеин, который вызывает ненейтрализующие антитела, которые маскируют вирусы, которые заглатывают макрофаги, после чего макрофаги становятся местом размножения вируса и вирус вообще становится патогеном иммунного ответа. Допустим, такая у нас замечательная вакцина. Да, тогда защита (от COVID) вполне вероятна.

Почему она должна моделировать естественный уровень (антител)? Можно же сделать пять уколов, например. Кроме того, мы же будем прививать особые группы. Мы не будем прививать детей, которые не болеют и практически никогда не умирают. Мы будем прививать пожилых людей, тех, кто контактирует с вирусом: медицинских работников, полицейских, священников. Они же потому и имеют контакт (с вирусом), потому что к ним обращаются люди в запущенном состоянии, с острой инфекцией. В случае получения препарата, надежного, без осложнений, я буду одним из первых, кто сделает себе эту прививку.

— Главный эпидемиолог Минздрава России Николай Брико говорил, что вакцина необходима для искусственного создания коллективного иммунитета у 60-70% россиян. Если следовать вашей логике, получается, что массовая вакцинация не нужна...

— Нет я не говорю, что она не нужна. Я говорю, что она будет невозможна, ведь нет никаких производственных мощностей, чтобы привить, допустим два миллиарда человек, которые будут нуждаться к тому времени в этой прививке. Это несерьёзные разговоры малограмотных чиновников.

Давайте исходить из эпидемиологических возможностей: вначале будут группы риска, которые я вам перечислил, их надо привить в первую очередь, а потом плавно переходить на другие популяции.

Но я не очень понимаю, почему надо обязательно… Ну, то есть, я прекрасно понимаю это: совершенно четкий коррупционный механизм, если вам надо привить всех, в том числе, тех, кому вакцина не нужна, то вы как производители получите сверхдоходы. Но будем всё-таки придерживаться рамок общественного здравоохранения, а не теоретизирований тех, кто хотел бы продать миллиарды доз этой вакцины.

— Промежуточные итоги выглядят неутешительными: мы остаёмся без вакцины на новый осенне-зимний период и нет надежд избежать второй волны пандемии?

— Большинство склоняется к мнению, что да, будет сезонный подъём. Это никакая не волна (неправильный термин, созданный в бытовом понятии). Респираторные вирусы практически всесезонны, и поэтому самое тяжёлое время — это время подъема респираторных заболеваний. Показательны события в Бразилии, которая, имея существенно меньшее население, чем в Соединенные Штатах, уже догнала их и по числу смертей, и по числу заболеваний. И так происходит, именно потому что сейчас там у них зима. Когда у них COVID начался, у них был сезон. Это первое.

Второй момент очень неприятный: когда была испанка в 1918 г. — (ситуация) было примерно как у нас в марте-апреле, а в 1919-м (заболеваемость) была практически в 5-6 раз выше. Эти две позиции заставляют меня думать, что велика вероятность сезонного подъёма.

Voxpopuli

Вы бы хотели в числе первых привиться от коронавируса, учитывая все риски? Чьим медицинским разработкам вы больше доверяете и поддержите ли вы обязательную вакцинацию? Голосуйте и объясняйте свою позицию на наших страницах в социальных сетях, подписывайтесь на наш канал в YouTube и следите за «Кубом»...

Вы бы хотели в числе первых привиться от коронавируса, учитывая все риски? #Куб #опрос #коронавирус #covid #вакцина #прививки #медицина #пандемия

Publiée par Euronews на русском sur Samedi 1 août 2020

Подписывайтесь на Euronews в социальных сетях
Telegram, Одноклассники, ВКонтакте,
Facebook, Twitter и Instagram.

Эфир и программы Euronews можно смотреть
на нашем канале в YouTube

Журналист • Андрей Позняков

Видеомонтаж • Андрей Позняков