Удары Украины по крупным российским НПЗ - в частности, "обеспечивающим российскую военную машину", по словам Владимира Зеленского, который назвал такие атаки дронов "справедливым ответом на российские удары по нашим городам и общинам" — привели к сбоям в поставках топлива уже в 53 регионах РФ.
Украинские удары по российской нефтеперерабатывающей инфраструктуре к середине 2026 года превратились из периферийного эпизода войны в фактор, который системно расшатывает российский топливный рынок.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Киев последовательно проводит политику прицельных ударов по объектам военно-промышленного комплекса РФ и стратегически важным отраслям российской экономики в качестве одной из мер ответа на полномасштабное вторжение РОссии в Украину в феврале 2022 г.
Это подчеркнул президент Украины Владимир Зеленский в своём посте по итогам массированного удара по объектам в Москве - в частности, НПЗ в Капотне.
«Этой ночью наши дальнобойные санкции снова дошли до Московского региона: второй раз за неделю поражен Московский нефтеперерабатывающий завод. Также были поражены цели в ростовском регионе и на временно оккупированных территориях Украины. Совершенно справедливый ответ на российские удары по нашим городам и общинам и еще один важный результат работы наших воинов по объектам, обеспечивающим российскую военную машину», — говорится в посте Зеленского.
Повреждение ключевых установок, пожары и остановка технологических линий вызвали масштабные перебои в переработке и логистике, что привело к дефициту топлива уже в 53 регионах России, включая включая Москву, Санкт‑Петербург, Поволжье, Юг, Сибирь, а также Крым и другие временно оккупированные территории Украины.
Масштаб происходящего подтверждается международными агентствами, OSINT‑аналитикой и российскими источниками, включая Telegram‑каналы региональных властей и отраслевых структур.
Падение переработки и рост цен
Международные источники фиксируют крупнейший спад переработки с начала войны. По данным агентства Reuters, к концу мая большинство крупных НПЗ в центральной России были вынуждены сократить или остановить работу.
Bloomberg оценивает падение майских объёмов в 13% — около 700 тысяч баррелей в сутки. Международное энергетическое агентство подтверждает потери первичной переработки на уровне примерно 500 тысяч баррелей в сутки.
На этом фоне резко выросли цены на авиационный керосин — на 41% с начала года, причём почти весь рост пришёлся на середину мая. Аэропорты начали нормировать заправку самолётов, что стало ещё одним индикатором системного сбоя.
В совокупности эти данные показывают, что удары по НПЗ привели не только к падению переработки, но и к системным сбоям в обеспечении топливом ключевых отраслей экономики.
Федеральные ограничения и дефицит на АЗС
Ограничения на продажу топлива приобрели федеральный масштаб. Лимиты действуют в десятках регионов, под них попали не менее 7 тысяч АЗС.
Крупные сети ввели собственные нормы:
- "Татнефть" ограничила продажу 30 литрами бензина или 60 литрами дизеля,
- "Роснефть" и "Башнефть" запретили отпуск в канистры и ограничили заправку 90 литрами,
- "Лукойл" установил лимит в 100 литров.
Формально эти меры направлены на стабилизацию рынка, но фактически лишь подчёркивают масштаб дефицита.
Распространение ограничений на продажу топлива в России приобрело федеральный масштаб: различные формы лимитов действуют в десятках регионов, включая крупнейшие агломерации - Москву, Московскую область, Санкт‑Петербург, а также приграничные и южные области, такие как Курская, Белгородская, Ростовская и Самарская.
В совокупности ограничения затронули не менее 7 тысяч автозаправочных станций из почти 29 тысяч, работающих по всей стране. Так, Reuters зафиксировало, что на одной из станций компании в Серпуховском районе продажи были ограничены 20 литрами бензина или 40 литрами дизеля, а оплата принималась только наличными.
Крупнейшие топливные сети, опасаясь панических закупок и стремительного опустошения резервов, начали искусственно сокращать объёмы продаж и вводить собственные лимиты, что лишь усилило ощущение дефицита. Особенно заметно это проявилось в политике ведущих игроков рынка.
"Татнефть", управляющая более чем 850 АЗС, ввела единые ограничения по всей стране: не более 30 литров бензина или 60 литров дизеля на одну заправку, причём расчёт на многих станциях временно переведён исключительно на наличные.
"Роснефть", "Башнефть" и ТНК, контролирующие в совокупности около 3 тысяч станций, полностью запретили продажу топлива в канистры и ограничили объём заправки до девяноста литров в бак автомобиля.
"Лукойл" и Teboil установили лимит в 100 литров на один чек, а сеть "Нефтемагистраль" запретила отпускать в канистры более 20 литров.
Эти меры, формально направленные на стабилизацию рынка, на практике лишь подчеркнули масштаб системного дефицита.
Наиболее уязвимым регионом в условиях кризиса оказался Крым, где логистическая изоляция и зависимость от поставок с материковой части России сделали ситуацию особенно острой. По данным Agentstvo, свободная продажа бензина на полуострове фактически исчезла: на большинстве АЗС высокооктановое топливо отпускается только по специальным купонам и QR‑кодам, очереди растягиваются на километры, а военные и коммунальные службы получают топливо в приоритетном порядке.
OSINT‑каналы фиксируют регулярные задержки топливных колонн на Крымском мосту, а также перебои в поставках авиационного керосина в аэропорты Симферополя и Джанкоя, что приводит к задержкам рейсов и вынужденному перераспределению запасов между аэропортами.
Крым и другие оккупированные территории
Крым оказался одним из наиболее уязвимых регионов. Логистическая изоляция и зависимость от поставок с материка привели к тому, что свободная продажа бензина практически исчезла. Высокооктановое топливо отпускается по купонам и QR‑кодам, очереди растягиваются на километры, а поставки авиационного керосина идут с перебоями, вызывая задержки рейсов.
На оккупированных территориях Украины ситуация ещё тяжелее. В Донецкой области многие АЗС работают лишь несколько часов в день, а в ряде населённых пунктов топливо отсутствует полностью.
В Луганской, Запорожской и Херсонской областях действует лимит в 20 литров на человека, что парализует транспорт, коммунальные службы и сельское хозяйство.
Ещё более тяжёлая ситуация наблюдается на временно оккупированных территориях Украины, где топливный дефицит стал постоянным состоянием.
В оккупированной части Донецкой области многие АЗС работают лишь несколько часов в день, а в ряде населённых пунктов топливо отсутствует полностью, что лишь подчёркивает глубину кризиса и неспособность российской логистической системы обеспечить стабильные поставки на оккупированные территории.
В Луганской, Запорожской и Херсонской областях введён строгий лимит — не более 20 литров на человека, что делает невозможным нормальное функционирование транспорта, сельского хозяйства и коммунальных служб.
Экономические последствия: рост цен и сбои в ключевых секторах
Экономические последствия дефицита уже заметны по всей стране. В ряде регионов оптовые цены выросли на 10–30%, что немедленно отразилось на стоимости перевозок, продуктов и услуг. Логистические компании фиксируют рост затрат, а розничные сети — увеличение расходов на доставку.
Сельское хозяйство испытывает нехватку дизеля в разгар посевной, что сдвигает сроки работ и создаёт риски снижения урожайности.
Муниципальный транспорт сокращает количество рейсов из‑за роста затрат на топливо, а региональные бюджеты вынуждены увеличивать субсидирование.
Промышленные предприятия Поволжья и Урала сообщают о росте себестоимости продукции, перебоях с поставками дизеля и задержках сырья, что приводит к простоям и нарушению графиков.
Почему удары дают такой эффект
Российская нефтепереработка высокоцентрализована: несколько крупных НПЗ обеспечивают огромные территории. Повреждение установок первичной переработки - наиболее уязвимого элемента - выводит мощности из строя на месяцы.
Логистика работает на пределе и не справляется с перераспределением потоков, а экспортные обязательства ограничивают возможности переориентации топлива на внутренний рынок.
Летний сезон усиливает давление из‑за роста спроса.
Итог: локальные удары, национальные последствия
Текущая ситуация выявила структурную уязвимость российской топливной системы. Удары по НПЗ вызывают не локальные, а общенациональные последствия. Логистика не компенсирует выпадающие объёмы, ремонт первичных установок занимает месяцы, а удалённые регионы первыми оказываются в зоне риска. Кризис становится затяжным, а региональные различия - всё более заметными, что подчёркивает глубинные дисбалансы внутри страны.