Гуманоидные роботы на войне: тесты в Украине приближают их боевой дебют

На фоне стремительного внедрения искусственного интеллекта и колоссального прогресса в робототехнике образы гуманоидных роботов с оружием уже перестали быть исключительно плодом воображения.

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА

Но по мере того как передовые технологии стремительно развиваются, растёт и ощущение тревоги.

Американская компания Foundation Future Industries, создающая гуманоидных роботов для коммерческого и военного применения, уже испытала своих роботов Phantom в Украине.

По словам гендиректора компании, после пилотных программ в Украине он рассчитывает начать испытания сценариев боевого применения этих роботов «уже в следующем году».

«Думаю, у нас срабатывает психологическая реакция в духе “Терминатора”, но если посмотреть на всё с практической точки зрения, это совсем не так», – сказал в интервью Euronews Next гендиректор Foundation Санкаэт Патхак.

«По сути, если ваша цель — просто сеять разрушение, зачем вообще посылать толпу гуманоидов?»

По его словам, со временем гуманоидам могут поручать всё больше боевых задач: они обеспечивают такую точность, которой не достигают другие системы вооружений, включая авиационные удары.

По его мнению, устраивать разрушения с помощью отряда гуманоидов бессмысленно: бомба справится с этим куда дешевле.

Гуманоиды, утверждает он, действительно нужны там, где военная задача требует максимальной точности, минимизации ущерба инфраструктуре и рисков для мирных жителей при выполнении сложной миссии.

Роботы на поле боя

Патхак не считает, что гуманоиды вытеснят дроны, но видит для них нишу на фоне того, что наземные боевые действия становятся всё опаснее для военнослужащих.

«Гуманоиды имеют смысл только тогда, когда цель миссии — максимальная точность: когда вы пытаетесь, насколько это возможно, не разрушать инфраструктуру, не причинять вреда гражданскому населению и при этом выполнить чрезвычайно сложную задачу», – говорит он.

«Я действительно считаю, что находиться солдатам на земле становится всё опаснее. И, во-вторых, это следующий этап развития высокоточного оружия, и в целом это было бы большой подвижкой».

Отдельного договора, регулирующего использование гуманоидных или автономных роботов на поле боя, не существует, и они подпадают под действующие нормы международного гуманитарного права (МГП), которые требуют различать комбатантов и гражданских лиц при применении оружия.

На прошлой неделе генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш заявил, что его «главная озабоченность связана с летальными автономными системами вооружений».

«Назовём их своими именами: это роботы-убийцы», – написал он в посте в LinkedIn. «Машины, которые сами выбирают и поражают цель и отнимают жизнь — без человеческого контроля и оценки», – добавил он.

С 2023 года в рамках Конвенции о некоторых видах обычного оружия в ООН ведутся переговоры по отдельному договору о летальных автономных системах вооружений (LAWS). Генсек добивается, чтобы к 2026 году был принят обязательный запрет на оружие, действующее без человеческого контроля.

Комментируя эти инициативы, Патхак сказал, что не видит причин относиться к гуманоидным роботам иначе, чем к уже используемым высокоточным системам вооружений, таким как ударные беспилотники и наземные беспилотные платформы.

Искусственный интеллект на поле боя

Гуманоидные роботы используют искусственный интеллект, основанный на собственных мировых моделях компании. Поставщиков ИИ она не раскрывает.

Мировые модели обучаются на видеозаписях, данных симуляций и других пространственных входных данных, а затем формируют собственные представления сцен и объектов.

Разумеется, для их обучения требуется огромное количество данных, но области применения у них иные, чем у чат-ботов. Проще говоря, вместо того чтобы предсказывать следующее слово, как это делают большие языковые модели (LLM), они формируют представления о физической среде и прогнозируют, что произойдёт в следующем сценарии или «мире», моделируя движение объектов во времени.

«Мы сосредоточены на мировых моделях, способных предсказывать будущее. Считаем, что именно они станут основой интуитивно понятного и надёжного ИИ», – говорит Патхак.

Отвечая на вопрос о риске того, что ИИ захватит контроль над вооружёнными роботами, он выразил мнение, что такая угроза вряд ли будет исходить от гуманоидов — скорее от дронов или ещё более разрушительных систем.

«Если целью миссии ИИ будет уничтожение человечества, гарантирую: он не станет отправлять 100 000 гуманоидов. Скорее всего, он просто задействует дроны или ядерный арсенал», – считает он.

Куда более насущной угрозой он считает «терроризм с использованием ИИ» – злоупотребление доступными моделями для кибератак, дезинформации или вооружения бытовых дронов. В этом он винит модели с открытым исходным кодом.

Компании, заявляющие, что работают по принципу open source, утверждают, что делают технологии доступными для всех. Сторонники закрытых систем предупреждают: это угроза общественной безопасности, поскольку кто угодно может модифицировать такие модели и менять заложенные в них ограничения.

Показательный пример – когда в 2023 году компания Meta выпустила свою открытую большую языковую модель (LLM) Llama 2.

Всего через несколько дней в сети появились «разблокированные» версии Llama 2, пользователи которых задавали вопросы вроде того, как собрать ядерную бомбу, и модель давала на них ответы.

Однако, по словам Патхака, до сценария, при котором системы ИИ смогут переписывать собственные директивы, самосовершенствоваться и самовоспроизводиться без опоры на крупные и легко отслеживаемые вычислительные кластеры, ещё несколько серьёзных технологических шагов.

«Когда модели станут достаточно эффективными, чтобы самовоспроизводиться при меньших вычислительных ресурсах, совершенствовать себя и демонстрировать поведение, при котором они обходят и переписывают собственные директивы, вот тогда мы приблизимся к этой опасной зоне», – поясняет он.

Но, по его оценке, «до этого нам, вероятно, ещё три, четыре, может быть, пять крупных шагов».

Что дальше

Тем не менее, даже без оружия в руках, по словам гендиректора, гуманоиды могут быть полезны на фронте: для погрузочно-разгрузочных работ, то есть доставки снабжения между помещениями и улицей, а также для разведки – составления карт интерьеров и зачистки зданий. Эти задачи уже тестировались в Украине.

Военные испытания в Украине заставили Foundation переработать аппаратную часть своих роботов под уличные, высоконагруженные условия.

Сейчас компания создаёт робот следующего поколения Phantom 2: он защищён от воды и пыли, а его грузоподъёмность выросла с примерно 25–30 килограммов у первой версии до около 80 килограммов.

Устойчивость к падениям, измеряемая в перегрузках, увеличилась с 12–15 g почти до 100 g, а робот оснащён аккумулятором ёмкостью 3 киловатт-часа.

Среди инвесторов Foundation – Эрик Трамп, сын президента США Дональда Трампа, платёжная компания Stripe и венчурный фонд Define, а также другие партнёры.

Сейчас Foundation сдаёт роботов Phantom в коммерческую аренду примерно за 100 000 долларов (90 000 евро) в год за единицу. Военные заказчики приобретают их по сопоставимой цене.