Пять стран ЕС спешат создать «центры репатриации» мигрантов, вероятнее всего в Уганде и Руанде, но недавний опыт выявил серьёзные правовые и практические барьеры, а реальные цифры далеки от ожиданий.
Миграционная политика ЕС всё больше строится вокруг спорной идеи использования «центров репатриации» для вывода нелегальных мигрантов в третьи страны, как это закреплено в недавно принятом Регламенте о репатриации.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
«Нам нужно создавать центры репатриации в третьих странах, а также другие инновационные решения за пределами Европы. Мы активно над этим работаем», — написали в начале этого месяца премьер-министр Италии Джорджа Мелони и её датская коллега Метте Фредериксен в совместном заявлении.
Девятнадцать стран ЕС уверены, что это «инновационное решение» для управления миграцией, о чём говорится в совместном письме, направленном лидерам ЕС в июне прошлого года, что позволяет предположить: такие центры могут появиться уже в ближайшее время.
Ключевая дискуссия о миграции пройдёт на следующем саммите Европейского совета, и одним из основных пунктов повестки станет вопрос о центрах репатриации.
Однако фундаментальные вопросы о том, как будет реализовываться эта политика, остаются без ответа. Как будут работать такие центры? Где они будут располагаться? И с какими проблемами они уже столкнулись? В этом материале Euronews разбирает главные спорные моменты вокруг новой «мантры» миграционной политики — и почему реальность может не совпасть с политическими обещаниями.
Что такое центры репатриации?
Центры репатриации — это объекты в «третьей стране», то есть в не входящей в ЕС стране, с которой государство-член ЕС заключило соглашение о передаче людей, даже если они не имеют с этой страной никакой связи. Перенаправляться туда будут лица, не имеющие законного права оставаться на территории Европы и в отношении которых принято решение о возвращении.
Такие центры могут быть либо транзитными — когда человека помещают туда в ожидании отправки в страну происхождения, — либо как места, где ему предстоит оставаться без гарантии дальнейшего возвращения в страну происхождения.
Хотя термин «центры репатриации» прямо не используется в тексте регламента, закон переосмысливает исходное предложение Европейской комиссии, в котором прописаны условия создания центров за пределами ЕС. Для каждого такого центра требуется «соглашение или договорённость», заключённые ЕС или одним либо несколькими его государствами-членами с третьей страной.
Италия стала пионером этого подхода на примере Албании, где открытые в октябре 2024 года центры используют для размещения мигрантов, спасённых или перехваченных в море итальянскими властями. Теперь Рим продвигает эту модель как образец для всего ЕС.
Парадокс в том, что албанский объект с юридической точки зрения не является центром репатриации. Изначально он был рассчитан только на приём соискателей убежища, то есть вынос за пределы страны процедуры предоставления убежища, которой занимались итальянские власти на албанской территории.
Столкнувшись с судебными исками, в марте 2025 года правительство Мелони преобразовало центр в депортационный хаб для нелегальных мигрантов, в отношении которых уже было вынесено решение о возвращении. Это сделало албанский объект ранним прототипом центра репатриации, однако управляют им по-прежнему итальянские власти, на которых и лежит ответственность за окончательную высылку мигрантов.
Европейская модель может зайти ещё дальше и полностью вынести в третью страну управление и ответственность за процедуры предоставления убежища и депортации.
Итальянские центры приёма и содержания мигрантов в Албании придётся пересматривать, когда страна вступит в ЕС. Албания — вторая по степени готовности страна-кандидат на вступление после Черногории.
Какие страны рассматриваются?
Регламент о репатриации политически согласован, однако институтам ЕС ещё предстоит завершить его формальное принятие: закон ещё не вступил в силу, поскольку не опубликован в Официальном журнале Союза.
По словам одного из представителей ЕС, текст регламента сейчас проходит юридическую проверку, и окончательное принятие ожидается осенью.
Тем временем европейские правительства, по сообщениям, уже работают над созданием центров репатриации в третьих странах, ведя переговоры либо по отдельности, либо совместно.
Германия, Австрия, Дания, Греция и Нидерланды подтвердили, что ведут переговоры о создании таких объектов. Их цель — к концу года согласовать первое партнёрство, которое планируется подписать в начале 2027 года, сообщил Euronews один дипломат. Европейская комиссия поставлена в известность, но в процесс не вовлечена.
По данным греческой газеты Kathimerini, эти пять стран ЕС ведут успешные переговоры с Угандой и рассчитывают запустить там центр уже в следующем году. Участвующие страны отказались подтвердить эту информацию, заявив, что публикации в СМИ могут навредить переговорам.
Ещё одна африканская страна, обсуждаемая пятёркой, — Руанда, пишет немецкий журнал Der Spiegel. Руанда также была в центре крайне спорной, но впоследствии отменённой схемы Великобритании по размещению соискателей убежища на время рассмотрения их заявлений.
Министры по делам миграции этих пяти стран планируют подвести промежуточные итоги на встрече в Копенгагене 4 сентября.
В апреле тем временем австрийское правительство объявило о соглашении с Узбекистаном по миграции и реадмиссии, которое не предусматривает создание центра репатриации. В СМИ и парламенте страны Узбекистан называли потенциальной площадкой для такого центра, но Министерство иностранных дел республики опровергло это в комментарии Euronews, заявив, что «переговоры по этому вопросу в настоящее время не ведутся».
Каковы юридические и практические проблемы?
В письме, опубликованном в прошлом месяце, комиссар Совета Европы по правам человека Майкл О’Флаэрти призвал пять стран ЕС обеспечить, чтобы «любая соответствующая инициатива предварялась всесторонней оценкой возможных прямых или косвенных рисков для прав человека, связанных с предлагаемым сотрудничеством».
Регламент о репатриации прямо не требует проведения оценки воздействия на права человека, но в нём говорится, что «такое соглашение или договорённость может быть заключено только с третьей страной, где соблюдаются международные стандарты и принципы в области прав человека в соответствии с международным правом, включая принцип невысылки».
В 2024 году омбудсмен ЕС раскритиковал Еврокомиссию за подписание меморандума о взаимопонимании с Тунисом по контролю границ и управлению миграцией без проведения оценки воздействия на права человека.
Хотя Великобритания больше не входит в ЕС, аргументация, использованная её Верховным судом при отклонении схемы перевода просителей убежища в Руанду в ноябре 2023 года, представляет интерес: суд пришёл к выводу, что Руанда не является достаточно безопасной страной, поскольку существовал риск преследования или жестокого обращения с беженцами.
Переселение соискателей убежища в Албанию по инициативе самой Мелони столкнулось с аналогичными судебными проблемами: итальянские судьи поставили под сомнение признание таких стран, как Бангладеш и Египет, «безопасными» — на этом статусе власти Италии основывали ускоренную процедуру рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища.
Что особенно важно, судебные дела, связанные с албанскими центрами, теперь дошли до Суда Европейского союза, который пока ещё не вынес решения по ключевому вопросу: может ли Италия перенаправлять человека, в отношении которого вынесено постановление о задержании, за пределы ЕС.
Будут ли центры эффективны?
«Оценка воздействия на права человека — обязательная для всех подобных соглашений — занимает время, тогда как страны ЕС спешат подписывать договоры с третьими странами, даже когда правила ещё не утверждены», — сказала Euronews Сара Престянни, директор по адвокации НПО Euromed Rights.
Престянни описала страны, которые рассматриваются как площадки для центров репатриации, как «характеризующиеся нарушениями прав человека» и усомнилась в методологии для проведения необходимых оценок.
Даже при таком подходе передача нелегальных мигрантов за пределы ЕС, вероятно, потребует длительных переговоров со странами-партнёрами, а предыдущий опыт показывает, что при отсутствии надёжных гарантий соблюдения прав человека юридические иски могут легко сорвать проект.
«Я определённо ожидаю, что третьи страны будут требовать определённых уступок за то, что согласятся размещать у себя людей, не являющихся их гражданами», — сказал Euronews Давиде Коломби, исследователь миграции в брюссельском аналитическом центре CEPS.
Тем временем перераспределение нелегальных мигрантов внутри Союза оказалось куда проще, хотя это и возлагает дополнительное давление на страны «передовой линии», такие как Италия, которым приходится строго соблюдать принцип первой страны въезда.
Сторонники идеи «центров репатриации» возражают, что юридические и практические препятствия не являются непреодолимыми. По их мнению, европейским столицам просто нужно время, чтобы создать эффективно работающую систему, которая позволит выдворять нелегальных мигрантов после того, как такие центры начнут функционировать.
Однако прежний опыт вызывает сомнения в том, что реальность оправдает амбиции.
«Предыдущие попытки вынесения управления миграцией за пределы стран или его офшоризации оказались крайне затратными, оспаривались в судах и давали очень ограниченный практический эффект», — говорит Коломби.
Несмотря на годы подготовки и колоссальные финансовые вложения, в рамках британской схемы добровольно переехали в Руанду всего четыре человека, после чего проект был закрыт. Италия изначально планировала размещать в албанских центрах около 3 000 мигрантов в месяц; по данным СМИ, фактически с момента их превращения в депортационные центры в марте 2025 года туда отправили всего около 500 человек.
Общая сумма расходов превышает 670 млн евро, и, согласно недавнему исследованию одного из итальянских университетов, содержание мигрантов в этих центрах обходится Италии значительно дороже, чем их размещение на собственной территории.