Если ЕС достигнет целей по солнечной и ветровой энергетике, спрос на газ к 2030 году сократится примерно на четверть, а объём сэкономленного СПГ вдвое превысит объём ипортируемого у Катара. При таком сценарии для Китая откроется окно возможностей.
Если Европейский союз хочет добиться энергосуверенитета, ему следует ускорить развитие возобновляемой энергетики. Такой вывод на основе своего анализа сделал Институт экономики энергетики и финансового анализа (IEEFA).
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Эксперты института утверждают, что наращивание мощностей ветряных, солнечных установок, а также тепловых насосов является самым эффективным долгосрочным решением. По его оценке, в 2024 году эти технологии вытеснили 8,8 млрд кубометров сжиженного природного газа (СПГ) – это соответствует двум третям катарского СПГ, закупленного Евросоюзом в тот год.
Согласно исследованию, если блок достигнет своих целевых показателей по развёртыванию зелёной энергосистемы в ближайшие пять лет, спрос на газ к 2030 году может сократиться примерно на 25 %, что позволит сэкономить вдвое больше объёма СПГ, который Европа потенциально могла бы импортировать из Катара.
«По оценкам IEEFA, выполнение целей ЕС по вводу в эксплуатацию не менее 4 млн тепловых насосов в год, 75 ГВт солнечной и 22 ГВт ветровой генерации в течение ближайших пяти лет позволит к концу 2030 года сократить спрос на газ примерно на четверть», – пишут авторы исследовательского доклада.
Они отмечают, что, хотя ЕС после вторжения России в Украину сумел резко сократить зависимость от российского трубопроводного газа, он заменил одну уязвимость другой, резко нарастив импорт СПГ, главным образом из Соединённых Штатов и Катара.
Однако, как подчёркивается в исследовании, замена российского газа газом из других стран лишь переносит зависимость Европы на других поставщиков, которые подвержены собственным геополитическим рискам.
Импорт СПГ в ЕС вырос на 84 % в период с 2021 по 2025 год, сделав блок уязвимым перед геополитическими инцидентами, такими как недавние повреждения экспортных объектов Катара и напряжённость в Ормузском проливе.
Эксперты поддерживают стремление ЕС к тому, чтобы полностью устранить потребность в импортируемом газе, и удвоить усилия по развитию зелёной энергетики как основного ответа на климатический вызов. Подчёркивается также, что именно ВИЭ и энергопереход являются ядром системы энергобезопасности ЕС на фоне нестабильной ситуации на рынках сырья.
Поскольку ЕС готовится с 2027 года ввести запрет на импорт российского газа на Ближнем Востоке идут боевые действия, аналитический центр поддерживает последние планы Еврокомиссии по ускорению электрификации и рассматривает возобновляемую энергетику и тепловые насосы как стратегические активы в сфере безопасности.
Преимущества для Китая
В то же время анализ IEEFA опирается на оптимистичные предположения о том, что ЕС реализует амбициозные планы и по наращиванию мощностей "зелёной" энергетики и продолжит активно инвестировать в электросети, даже несмотря на то что финансирование модернизации энергетической инфраструктуры блока является спорной частью текущих политических переговоров.
Планы ЕС в области чистой энергии предусматривают, что к 2030 году доля возобновляемых источников должна составлять не менее 42,5 % в структуре энергопотребления блока, при желаемой цели в 45 %. Это, в свою очередь, должно помочь в достижении климатической нейтральности к 2050 году.
Однако, по данным официальным данным, в 2025 году доля чистой энергетики в энергобалансе ЕС составляла лишь 26,2 % - значительно ниже намеченной планки.
Кроме того, в исследовании не анализируются такие препоны, как задержки с выдачей разрешений, высокая стоимость тепловых насосов, перегруженность сетей и политическое сопротивление, которые могут замедлить переход.
И есть ещё фактор Китая. Недавний анализ Oxford Economics показывает, что энергетический кризис в Европе, вызванный войной США и Израиля против Ирана, создаёт для Пекина окно стратегических возможностей.
Многолетняя политика китайских властей в области промышленности обеспечила местным компаниям доминирующее положение в мировом производстве солнечных панелей, аккумуляторов, электромобилей, компонентов для ветряных турбин и тепловых насосов. Это позволило Китаю привлечь значительную часть инвестиций, направляемых на энергетический переход.
По данным аналитиков, с начала конфликта экспорт Китаем чистых энергетических технологий уже ускорился, особенно в Европу, Азию, Африку и Латинскую Америку.
«Недавние технологические и геоэкономические изменения укрепили позиции Китая как первого в мире electrostate», – говорится в исследовании, опубликованном 13 июля.
Новый термин «electrostate» («энергитическая сверхдержава») описывает страну, чьё геополитическое влияние основано не на запасах нефти и газа, а на контроле над технологиями, производственными мощностями и цепочками поставок критически важных минералов, необходимых для электрификации. Это противопоставляется традиционным «нефтегосударствам», таким как Россия и производители в странах Персидского залива, чьё влияние зависит от экспорта ископаемого топлива.
В конечном счёте доклад предупреждает: стремясь избавиться от одной зависимости, Европа рискует создать в другую. Даже если страны ЕС будут сокращать зависимость от нестабильных рынков ископаемого топлива быстрее, чем это казалось возможным ещё недавно, они могут всё больше зависеть от китайского производства и связанных с ним цепочек поставок.