Глава украинской Fire Point: Германия может рассчитывать на нас в вопросах глубинного сдерживания

В скандинавской мифологии Фрейя (Freyja) известна как богиня войны, любви и красоты. "Странное сочетание, пока не посмотришь на сегодняшнюю Украину, где все три сосуществуют", - пишет в X Ирина Терех, генеральный директор украинской оборонной компании Fire Point.

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА

По её мнению, эти "общие ценности проходят через весь континент - от Балтики до Чёрного моря“. Так она оценивает Совместную декларацию о создании Интегрированной противоракетной коалиции, в которой Freyja названа флагманской программой и которая подписана "Коалицией решительных" в Париже 13 июля.

Идея в том, чтобы создать более дешёвую, модульную систему противоракетной обороны, объединив боевой и военный опыт Украины с европейскими технологиями и промышленностью.

Вместо того чтобы полагаться на одного производителя, разные страны будут поставлять отдельные компоненты, от ракет‑перехватчиков до радаров и командных систем, чтобы создать то, что правительства стран‑участниц описывают как единую европейскую архитектуру противоракетной обороны, дополняющую уже существующие системы, такие как американский комплекс ПВО Patriot.

Ещё год назад Freyja была не более чем концепцией, предложенной Fire Point. Украинская оборонная компания стала широко известной благодаря своей крылатой ракете большой дальности FP-5 «Flamingo», которую Киев использует для нанесения глубинных ударов по целям на территории России.

Euronews поговорил с Ириной Терех, генеральным директором и техническим директором компании, на следующий день после подписания совместной декларации в Париже. Удастся ли Freyja реализовать свой потенциал, несмотря на европейскую бюрократию, и что будет означать возможное производство Flamingo в Германии для сдерживания России?

Euronews: Давайте начнём с последней встречи «Коалиции желающих» и подписания инициативы Freyja, предложенной Fire Point. Насколько важным было соглашение, достигнутое на прошлой неделе, и что оно означает для будущего программы?

Ирина Терех: Прежде всего, я по-настоящему поражена. Я не ожидала, что то, что возникло полтора года назад как идея, первые обсуждения которой велись буквально на салфетке, зайдёт так далеко и в итоге выльется во встречу в комнате, полной лидеров, советников по национальной безопасности, людей, принимающих решения, генеральных директоров крупных компаний и всех сторонников запущенных нами перемен.

Конечно, это очень вдохновляет, у меня действительно ощущение, что такие изменения назревали давно. Мы очень рады, что смогли вдохновить людей на то, чтобы они начали воплощать в жизнь тот технологический и доктринальный разворот, который мы предлагаем с Freyja.

Euronews: Теперь, когда к инициативе Freyja вместе с Украиной присоединились девять европейских стран, как быстро, по-вашему, изменения можно реализовать на практике?

Ирина Терех: Это очень хороший вопрос, потому что я задумалась: в чём разница между обещанными гарантиями безопасности и реально обеспеченными гарантиями? Именно поэтому на первом слайде презентации Freyja есть фраза: «гарантии безопасности пишутся сталью, а не чернилами».

Я считаю это более важным, чем Будапештский меморандум. И, разумеется, реализация - это самая важная часть работы. Но поскольку мы уже довольно давно ведём домашнюю работу на уровне b2b, мы видим приверженность, усилия, интерес. Уверена, что при поддержке руководства мы сможем гораздо быстрее преодолеть бюрократию.

Главная задача руководства - убрать бюрократические барьеры, потому что иногда они только ухудшают ситуацию и играют на руку противнику. Нужно понимать, что эта угроза не меньше, чем, скажем, угроза со стороны России, потому что саботаж критически важных процессов может быть чрезвычайно опасен - вплоть до смертельных последствий. Поэтому мы видим полную готовность политических лидеров помочь нам сосредоточиться на технологическом развитии, а сами они прикроют нам тыл в борьбе с бюрократическими проблемами.

Euronews: Мы часто слышим довод, что в Европе по-прежнему мир, и что если начнётся война, производство танков, ракет и других вооружений можно будет просто резко нарастить. Как вы относитесь к этому аргументу? Может ли Европа позволить себе ждать начала конфликта и лишь потом нарастить производство?

Ирина Терех: Хотела бы отметить, что совершенно нормально для человеческого мозга избегать неприятных мыслей. Недавно я видела статистику по тревожности: о том, как люди реагируют на угрозы. Факт в том, что чем ближе вы к угрозе, тем более расслабленными себя чувствуете. Почему так? Потому что худшее уже произошло, и вам не нужно о нём думать - нужно просто действовать.

Чем дальше вы от угрозы, тем сильнее желание избегать неприятных тем и прятаться в привычной нормальности сегодняшнего дня.

Поэтому мы не можем винить человеческий мозг за то, что он устроен именно так. Но мы должны это понимать, учитывать и принимать во внимание, когда планируем крупные оборонные проекты. А пока среднее время подлёта баллистической ракеты до украинской столицы составляет около двух–пяти минут максимум, до Варшавы - семь минут, до Берлина - восемь минут и максимум двенадцать минут - до Парижа. Разница не так уж велика.

Мы стараемся не использовать угрозы как фактор мотивации, а выстроить целую экосистему, способную правильно на них реагировать. И в этом главная идея Freyja - полное переосмысление того, как должна работать противовоздушная оборона. Система, технология должны переживать любые политические циклы и любые изменения, потому что если система построена правильно, она очень устойчива. Мы пытаемся создать устойчивую оборонную экосистему.

Euronews: Мы все видели сообщения об истощении запасов ракет-перехватчиков Patriot и других ракет. Насколько эта нехватка повлияла на разработку Freyja?

Ирина Терех: Очень сильно, конечно. Я обожаю систему Patriot. Как инженер, я ею полностью восхищаюсь. Это, безусловно, образцовый комплекс, на который стоит равняться, но его никогда не проектировали для такого масштаба применения, как у нас в Украине. Нам нужно создать продукт, соответствующий той угрозе, с которой мы сталкиваемся.

Euronews: Несколько недель назад немецкая компания Diehl Defence объявила о соглашении с Fire Point по производству крылатой ракеты Flamingo в Германии. Можете ли вы сказать что-то о ходе этих переговоров и сотрудничества?

Ирина Терех: Скажу в общих чертах, что существует несколько уровней переговоров - с рядом немецких компаний и с правительством Германии - о создании промышленного сотрудничества, в рамках которого мы могли бы делиться украинским опытом и помогать Германии получить дешёвое и массово производимое оружие.

Euronews: С вашей точки зрения, какую роль сейчас играет Германия? Франция и Великобритания взяли на себя лидерство в «Коалиции желающих».

Ирина Терех: Я бы сказала, что в конечном счёте всё сводится к людям, которые разговаривают друг с другом. Как и в любой стране, есть компании, с которыми мы очень близки по духу, и есть совсем другие. Мы видим эту непоследовательность внутри самой Германии и даже внутри Украины. Так в каждой стране.

И в целом я понимаю, что особенно немцам трудно преодолеть нарратив «никогда снова», когда война воспринимается как нечто чрезвычайно токсичное, как то, чего ни в коем случае не должно повториться. Я полностью поддерживаю это - до тех пор, пока вы сами не сталкиваетесь с совершенно несправедливым нападением.

Freyja не наступательная, а сугубо оборонительная система. Мы мыслим в категориях обороны, это совсем другой нарратив, который проще принять. В итоге всё решают люди: нужно найти тех, кто разделяет с вами одни и те же ценности, и тогда работа пойдёт максимально гладко.

Euronews: Вернёмся к крылатой ракете Flamingo. Если посмотреть на европейский сегмент НАТО, там существует так называемый разрыв по возможностям глубокого удара. Похоже, Украина закрыла этот разрыв по глубоким ударам с помощью Flamingo. Можно ли сказать, что Flamingo в каком-то смысле обеспечивает Европе необходимое сдерживание? Особенно если говорить о Германии, где недавно была неопределённость, разместят ли США в стране свои Tomahawk дальнобойные ракеты.

Ирина Терех: Скажем так: Германия может рассчитывать на нас в части обеспечения ей потенциала сдерживания за счёт глубоких ударов. Разумеется, сейчас приоритетом остаются потребности Украины. Но у нас очень хорошая память и на хорошее, и на плохое, и мы всегда будем благодарны союзникам за поддержку в самые тяжёлые времена.

И, конечно, как только это позволит производственная мощность, мы сможем поддержать и Германию. С Flamingo и модернизированной версией FP1 мы установили очередной мировой рекорд по дальности - 3 000 километров. Мы переосмысливаем доктрину "глубокого тыла" и в каком-то смысле переписываем военную лексику. Сейчас для нашего противника понятия "глубокий тыл" просто не существует. И для нас это хорошо.

Euronews: В прошлом году Flamingo называли «чудо-оружием» и переломным фактором. Оправдала ли ракета эти ожидания?

Ирина Терех: Я не верю в такую концепцию, потому что если вы не можете воспроизводить собственный результат предсказуемо, большого перелома не произойдёт. Да, можно добиться тактического успеха, но это точно не то, что меняет общую картину.

Мы сейчас ежедневно видим, что как минимум 300 украинских дронов каждую ночь и примерно столько же днём летят в сторону российской территории. Важен не один-единственный дрон, а возможность ежедневно осуществлять такие пуски в предсказуемом режиме.

Так что Flamingo, конечно, наш очень сильный козырь, важный, в каком-то смысле меняющий игру. Но главное в Flamingo в том, что мы наращиваем её производство, повышаем точность и используем её как очень весомый аргумент. По сути, это наша ручка, которой мы будем записывать свои условия будущих мирных переговоров.

Euronews: Что касается беспилотных систем, известно, что развитие идёт столь быстро, что дрон нуждается в обновлении каждые несколько недель. Вы дорабатываете ракету после каждого применения?

Ирина Терех: Сейчас это непрерывный цикл. После каждого боевого применения мы что-то меняем и подстраиваем, чтобы сделать её более эффективной. Можно сказать, это ежедневный, еженедельный цикл.

В основном нужно адаптировать «голову» - блок наведения, где сосредоточена основная вычислительная мощность. Программное обеспечение по-прежнему умещается в небольшом модуле - будь то дрон или ракета.

Euronews: Относится ли это и к другим ракетам? Или Украина в этом смысле своего рода пионер?

Ирина Терех: Думаю, в основном это украинская история, по крайней мере с точки зрения бюрократии мы можем себе такое позволить. Не знаю, является ли это обычной практикой для западных вооружений, потому что объём бумажной работы за каждой такой модификацией просто безумный. Поэтому я тут не уверена.