Польша выиграла спор с "Газпромом", но взыскать средства не может. Хотя штраф в 174,5 млн злотых вступил в силу, а активы концерна заморожены, взыскание остановили из‑за разных толкований закона и решения министра финансов.
Парадокс всей ситуации в том, что у Польши были все элементы, которые теоретически должны были позволить эффективно вернуть эту задолженность: вступившее в силу судебное решение, активы должника, находящиеся на территории страны, и действующая система административного взыскания.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Тем не менее деньги не поступят в государственный бюджет. Однако это не означает, что "Газпром" выиграл спор с польским государством. Напротив, штраф остается в силе. Проблема касается исключительно способа его исполнения.
Предыстория спора "Газпрома" с UOKiK
Источником всего конфликта стало производство, ведшееся Управлением по защите конкуренции и прав потребителей (UOKiK) в связи с проектом "Северный поток-2".
Глава UOKiK Томаш Хрустный наложил на "Газпром" штраф в размере почти 213 млн злотых (около 50 млн евро) за отказ сотрудничать в производстве, касавшемся строительства газопровода "Северный поток-2". Компания отказалась предоставить документы и информацию, необходимые для определения того, был ли консорциум, финансирующий проект, сформирован в соответствии с законом. UOKiK пришло к выводу, что действия "Газпрома" были преднамеренными и препятствовали разбирательству, и поэтому наложило максимально допустимый штраф.
После нескольких лет судебных разбирательств штраф был снижен до 174,5 млн злотых (около 40 млн евро), а после отклонения кассации стал окончательным и подлежащим исполнению. С этого момента "Газпром" был обязан погасить задолженность.
Однако этого не произошло.
Проблема с исполнением вступившего в силу решения
В обычной ситуации исполнительный орган просто конфисковал бы имущество должника и перевел бы средства кредитору. Однако в случае с "Газпромом" возникла исключительная ситуация.
После агрессии России против Украины активы многих российских предприятий были подвергнуты санкциям и заморожены. Это означает, что собственник не может свободно распоряжаться ими. Возник, следовательно, фундаментальный вопрос: можно ли из замороженных активов одновременно взыскивать публично-правовые обязательства?
На первый взгляд ответ кажется утвердительным. Раз собственник не может пользоваться имуществом, государство могло бы направить часть средств на исполнение вступившего в силу решения. Однако санкционное право устроено не так просто.
Весь конфликт проистекает из различных целей двух правовых режимов.
Цель санкций — лишить возможности пользоваться имуществом, отсечь субъекты от финансовых ресурсов и оказать экономическое давление. Санкции по своей сути не являются инструментом изъятия имущества.
Задача же административного взыскания — обеспечить исполнение обязанности, вытекающей из административного решения или судебного приговора. Если должник не платит добровольно, орган должен найти его активы и удовлетворить требования кредитора.
Именно на стыке этих двух систем и возник спор об интерпретации норм.
Спор между государственными органами
Согласно одной интерпретации, санкционные нормы допускают освобождение соответствующей части замороженных активов исключительно с целью исполнения вступившего в силу решения. Согласно другой, любое размораживание средств нарушало бы санкционный режим.
Урегулирование разногласий между административными органами легло на плечи министра финансов Анджея Доманьского.
Министерство пришло к выводу, что действующие нормы не позволяют освободить часть замороженных активов "Газпрома" лишь для того, чтобы перечислить средства в государственный бюджет.
Это решение не отменяет приговора и не списывает задолженность, а только означает, что на данный момент нет возможности взыскать штраф с этих конкретных активов.
Изменение позиции министерства финансов тем более удивительно, что всего несколькими месяцами ранее, в сентябре 2025 года, ведомство, действуя совместно с представителями Министерства юстиции и Генерального юрисконсульта Республики Польша (Prokuratoria Generalna), поддерживало решение о погашении этого штрафа за счет замороженных активов.
Анджей Доманьский публично не объяснил причин своего решения.
Решение министерства финансов вызвало резкую реакцию главы UOKiK Томаша Хрустного. Глава ведомства подчеркнул, что учреждение прошло весь путь судебного разбирательства, успешно отстояло свою позицию и получило вступивший в силу документ, позволяющий взыскивать задолженность. Однако UOKiK не намерено на этом останавливаться. Ведомство анализирует дальнейшие юридические решения, которые могли бы защитить интересы Государственного казначейства и повысить шансы на взыскание задолженности.
Последствия для государства
Последствия этого решения выходят далеко за рамки суммы в 174,5 млн злотых.
Это дело создает важный прецедент в отношении обращения с замороженными активами. Может оказаться, что и другие требования к российским организациям окажутся практически невыполнимыми. Это ослабляет эффективность государства как кредитора.
Для иностранных инвесторов у этой истории есть еще одно измерение. Она показывает, что даже при наличии вступившего в силу решения исполнение приговора может зависеть от крайне сложной интерпретации норм как европейского, так и национального права.
Нужны ли изменения законодательства?
Эксперты уже давно отмечают, что европейские санкционные регуляции разрабатывались прежде всего как инструмент внешней политики. Их не создавали с расчетом на использование в национальных производствах по взысканию.
Вся эта история наглядно показывает необходимость уточнения норм, регулирующих соотношение международных санкций и национального исполнительного производства.
В конечном счете случай с "Газпромом" демонстрирует, что эффективность государства зависит не только от выигранных судебных процессов. Не менее важно создать понятные механизмы, позволяющие исполнять решения. Ведь даже самое однозначное решение остается лишь декларацией права, если отсутствует возможность его эффективного исполнения.