От распятия до поп-арта: как человечество изображало солнечные затмения

12 августа Луна вновь закроет Солнце над значительной частью Испании, и на несколько минут наступит полное солнечное затмение, которое можно будет наблюдать в этот день. Это будет далеко не первый раз, когда затмение приводит человечество в изумление.

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА

И не впервые кто-то попытается поймать его кистью. На протяжении веков художники, миниатюристы и гравёры старались запечатлеть на холсте, фреске или медной пластине явление, которое в действительности длится всего несколько минут.

Когда небо темнело, а мир содрогался

До появления астрономии в её современном виде, затмение было просто пугающим явлением. «Небраский диск», бронзовый артефакт эпохи бронзы, найденный неподалёку от Галле в Германии, уже изображает Солнце, Луну и Плеяды вместе на одном предмете, хотя собственно затмение он не показывает: скорее это самый древний предшественник той навязчивой идеи придать образ тому, что происходит на небесах.

Сам Геродот оставил свидетельство о том, как солнечное затмение прервало битву между мидянами и лидийцами в Малой Азии, эпизод, который обе стороны истолковали как знак свыше.

В Средние века затмение стало идеальным повествовательным приёмом для одного очень конкретного эпизода: смерти Христа. Итальянский живописец Таддео Гадди изобразил в триптихе 1330 года, который сегодня хранится в Историческом обществе Нью-Йорка, Луну, приближающуюся к Солнцу над крестом. Спустя столетие неизвестный валенсийский художник сделал то же самое на панели (картина называется «Распятие»), которая сегодня висит в музее Тиссена-Борнемисы, однако с солнцем охристого оттенка, что выдаёт: автор, вероятно, никогда не видел полного затмения и не очень представлял, как его изображать.

Явление появлялось и рядом с другими чудесами: «Книга чудес» из Аугсбурга, рукопись середины XVI века, иллюстрирует полное затмение 1483 года в сопровождении нашествия саранчи, опустошившего Италию в том же году.

Барокко между верой и зарождающейся наукой

В эпоху барокко изображение затмения становится технически более сложным, не теряя при этом символического веса. Хосе де Рибера в своём «Распятом Христе» 1643 года, который сегодня находится в Музее изящных искусств Витории, изобразил почти прозрачный лунный диск, через который угадывается контур Солнца позади, тогда как Рубенс пошёл ещё дальше в своём триптихе для собора Антверпена: в «Воздвижении креста» (1610–1611) он с поразительным реализмом передал начало солнечного затмения, хотя ему пришлось полностью обвести контур Луны, чтобы зритель мог распознать оба светила.

Не все картины затмений той эпохи были порождены верой. Антуан Карон назвал написанное около 1570–1580 годов полотно, ныне хранящееся в музее Гетти в Лос-Анджелесе, «Дионисий Ареопагит обращает языческих философов», хотя лучше оно известно как «Астрономы наблюдают солнечное затмение»: небесный глобус, армиллярная сфера и персонаж, занятый геометрическими расчётами, выдают, что художника в действительности интересовало астрономическое явление.

Уже в XVIII веке Донато Крете по заказу графа Марсили написал серию масляных полотен об астрономических наблюдениях, а тот подарил их папе Клименту XI, чтобы убедить его профинансировать строительство обсерватории в Болонье. И это сработало: обсерваторию вскоре построили.

Романтизм и вкус к возвышенному

XIX век, очарованный величественным и необъяснимым, подарил жанру некоторые из самых живописных сцен. Ипполито Каффи запечатлел затмение 8 июля 1842 года над Венецией («Солнечное затмение над Фондаменте-Нове») с высоты птичьего полёта, а русский художник Иван Айвазовский, более известный своими маринами, превратил полное затмение, которое он наблюдал в 1851 году в Феодосии («Солнечное затмение в Феодосии»), в своеобразный ночной пейзаж.

Затмение становилось и поводом для политической сатиры: во французском альманахе 1706 года Людовик XIV изображён сидящим на троне перед Солнцем в отсылке к его прозвищу «король-солнце», а в углу помещено затмение 12 мая того года, совпавшее с поражением французской армии при осаде Барселоны.

Когда кисть встала на службу науке

В конце XIX века, до того как фотография научилась чётко передавать солнечную корону, некоторые художники превратились в настоящие инструменты точных наблюдений. Француз Этьен Леопольд Трувело, сегодня более известный тем, что по случайности завёз в США непарного шелкопряда, обрёл своё истинное призвание в астрономическом рисунке и вместе с сыном отправился в Крестон, на территорию Вайоминга, чтобы наблюдать полное затмение Солнца 29 июля 1878 года («Полное солнечное затмение»).

Эта сцена была позднее превращена в хромолитографию и вошла в альбом из 15 листов, изданный в 1882 году. Спустя несколько десятилетий американец Говард Рассел Батлер продвинул документальный подход ещё дальше.

Бывший студент-физик, ставший портретистом, разработал стенографический метод фиксации форм и цветов, который позволял работать, имея в распоряжении всего пару минут полной фазы. По этим заметкам и с опорой на несколько фотопластинок он написал затмение 1918 года в Орегоне во время экспедиции Военно-морской обсерватории США и повторил опыт на затмениях 1923 года в Калифорнии, 1925 года в Коннектикуте и 1932 года в Мэне.

Получившийся триптих много лет экспонировался в планетарии Хайдена Американского музея естественной истории в Нью-Йорке, а копии в половину масштаба существуют в Принстоне, Институте Франклина в Филадельфии и Музее науки в Буффало.

От экспрессионизма до поп-арта

В XX веке затмение продолжало вдохновлять художников уже в сугубо художественном ключе. Пауль Клее посвятил ему акварель «Солнечное затмение (Sonnenfinsternis)», а Рой Лихтенштейн, уже в конце своей карьеры, передал скорость наступления и исчезновения полной фазы затмения с помощью наложения кругов и кривых, столь характерного для поп-арта, в своей работе 1975 года «Eclipse of the Sun».

С тех пор это явление не исчезает с рынка современного искусства, то как почти научное исследование, то как чистый цветовой эксперимент, позволяющий играть на контрасте света и тени.

12 августа, когда Луна снова закроет Солнце над Испанией, тысячи людей достанут мобильные телефоны, чтобы сфотографировать это явление. На протяжении большей части истории единственным способом сохранить его был именно такой: кисть, несколько минут и память того, кто осмелился поднять взгляд к небу.