От «диска Небры» до поп-арта Роя Лихтенштейна, через Рубенса, Риберу и американца Говарда Рассела Батлера, солнечное затмение в живописи изображают уже тысячи лет — между религиозной символикой, научным интересом и эстетическим восторгом.
12 августа Луна снова заслонит Солнце над значительной частью Испании, и на несколько минут наступит полное солнечное затмение, которое можно будет наблюдать в этот день. И это будет далеко не первый раз, когда затмение потрясёт человечество.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
И не в первый раз кто‑то попытается поймать его кистью. На протяжении веков художники, миниатюристы и гравёры пытались закрепить на холсте, фреске или медной пластине то, что в реальности длится всего несколько минут.
Когда небо темнело, а мир содрогался
Задолго до появления астрономии в том виде, в каком мы знаем её сегодня, затмение было попросту пугающим явлением. «Небрский диск», бронзовый артефакт эпохи бронзы, найденный близ Галле в Германии, уже объединяет на одном предмете Солнце, Луну и Плеяды, хотя он и не изображает затмение в строгом смысле слова: скорее, это самый древний предшественник той одержимости — попытаться придать образ тому, что происходит на небесах.
Сам Геродот оставил свидетельство того, как солнечное затмение прервало битву между мидянами и лидийцами в Малой Азии, эпизод, который обе стороны прочли как знак свыше.
Средневековье превратило затмение в идеальный сюжетный приём для одного очень конкретного эпизода: смерти Христа. Итальянский художник Таддео Гадди в триптихе 1330 года, который сегодня хранится в Историческом обществе Нью‑Йорка, изобразил Луну, приближающуюся к Солнцу над крестом. Спустя столетие неизвестный валенсийский мастер поступил так же на створке (картина называется «Распятие»), которая сейчас висит в музее Тиссен‑Борнемиса, правда, с солнцем охристого оттенка, что выдаёт, что её автор, вероятно, никогда не видел полного затмения и не очень представлял, как его изобразить.
Явление появлялось и рядом с другими чудесами: «Книга чудес из Аугсбурга», рукопись середины XVI века, изображает полное затмение 1483 года на фоне нашествия саранчи, разорившего Италию в тот же год.
Барокко между верой и зарождающейся наукой
С приходом барокко изображение затмения становится технически более сложным, не теряя при этом символической нагрузки. Хосе де Рибера в своём «Распятом Христе» 1643 года, который сегодня находится в Музее изящных искусств Витории, написал почти прозрачный лунный диск, сквозь который угадывается силуэт Солнца, тогда как Рубенс пошёл ещё дальше в своём триптихе для антверпенского собора: в «Воздвижении креста» (1610–1611) он с заметным реализмом изобразил начало солнечного затмения, хотя ему пришлось прорисовать весь контур Луны, чтобы зритель мог различить оба светила.
Не все картины затмений того времени рождались из религиозного чувства. Антуан Карон озаглавил своё полотно 1570–1580 годов, ныне находящееся в музее Гетти в Лос‑Анджелесе, «Дионисий Ареопагит обращает языческих философов», хотя больше оно известно под названием «Астрономы наблюдают солнечное затмение: небесный глобус, армиллярная сфера и персонаж, делающий геометрические расчёты», что выдаёт: на самом деле художника интересовало прежде всего астрономическое явление.
Уже в XVIII веке Донато Крети написал серию полотен об астрономических наблюдениях по заказу графа Марсили, который подарил их папе Клименту XI, чтобы убедить его профинансировать обсерваторию в Болонье. И это сработало: обсерватория была построена вскоре после этого.
Романтизм и вкус к возвышенному
XIX век с его тягой к грандиозному и необъяснимому породил одни из самых живописных сцен в этом жанре. Ипполито Каффи запечатлел затмение 8 июля 1842 года над Венецией («Солнечное затмение на Фондаменте‑Нове») с воздушной точки зрения, а русский художник Иван Айвазовский, более известный своими маринами, превратил в подобие полуночного пейзажа полное затмение, которое он наблюдал в 1851 году из Феодосии («Солнечное затмение в Феодосии»).
Затмение послужило и поводом для политической сатиры: во французском альманахе 1706 года Людовик XIV сидит на троне перед Солнцем — отсылка к его прозвищу «король‑Солнце» — а в углу изображено затмение 12 мая того года, совпавшее с военным поражением Франции при осаде Барселоны.
Когда кисть встала на службу науке
В конце XIX века, когда фотография ещё не могла как следует запечатлеть солнечную корону, некоторые художники превратили свои картины в точные научные инструменты. Француз Этьен Леопольд Трувело, сегодня более известный тем, что случайно завёз в США непарного шелкопряда, нашёл своё истинное призвание в астрономическом рисунке и вместе с сыном отправился в Крестон, на территорию Вайоминга, чтобы наблюдать полное затмение 29 июля 1878 года («Полное солнечное затмение»).
Та сцена в итоге была превращена в хромолитографию и вошла в папку из 15 листов, изданную в 1882 году. Спустя несколько десятилетий американец Говард Рассел Батлер продвинул эту документальную страсть ещё дальше.
Бывший студент‑физик, ставший портретистом, он разработал стенографический метод фиксации форм и цветов, который позволял ему работать, имея в своём распоряжении всего две минуты полной фазы. С этими заметками и несколькими вспомогательными фотопластинками он написал затмение 1918 года в Орегоне во время экспедиции Военно‑морской обсерватории США, а затем повторил подвиг на затмениях 1923 года в Калифорнии, 1925‑го в Коннектикуте и 1932‑го в штате Мэн.
Получившийся триптих много лет экспонировался в планетарии Хайдена при Американском музее естественной истории в Нью‑Йорке, а копии в половинном масштабе хранятся в Принстоне, Институте Франклина в Филадельфии и Музее науки в Буффало.
От экспрессионизма до поп‑арта
В XX веке затмение продолжало вдохновлять художников уже в сугубо художественном ключе. Пауль Клее посвятил ему акварель («Солнечное затмение» («Sonnenfinsternis»)), а Рой Лихтенштейн, уже в конце своей карьеры, передал стремительность наступления и прохождения полной фазы затмения с помощью характерного для поп‑арта наложения кругов и кривых в своей работе 1975 года «Eclipse of the Sun».
С тех пор это явление не исчезает с рынка современного искусства — будь то в виде почти научного исследования или просто как цветовой повод поиграть контрастом света и тени.
12 августа, когда Луна снова закроет Солнце над Испанией, тысячи людей достанут мобильные телефоны, чтобы сфотографировать это явление. На протяжении большей части истории единственным способом сохранить его был именно такой — кисть, несколько минут и память того, кто осмелился взглянуть вверх.