Раскопки на холме Серро-де-ла-Вирхен в Каласпарре показали, что христианская община проводила богослужения до IX века. Археологи видят в этом свидетельство более мирного сосуществования христиан и мусульман.
Холм, расположенный на северо-западе Мурсии, вынуждает историков пересматривать одни из самых устоявшихся представлений о первых веках Аль-Андалуса. Раскопки на холме Девы Марии в Каласпарре (Cerro de la Virgen de Calasparra) выявили палеохристианскую церковь, которая не только пережила мусульманское завоевание 713 года, но и оставалась в использовании почти два последующих столетия.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Исследование (источник на испанском языке), опубликованное в научном журнале «Salduie» исследователями Давидом Мартинесом и Рубеном Фернандесом, фиксирует существование храма, основанного примерно в первой половине V века, который по всей вероятности сохранял свой религиозный характер как минимум до IX века. Если предложенная хронология полностью подтвердится, это станет одним из самых весомых свидетельств непрерывности христианского культа на Пиренейском полуострове в первые годы мусульманской оккупации.
Церковь удалось выявить благодаря нескольким кампаниям разведки и раскопок, проводимым в этом районе с 2021 года. Археологи описывают ее как здание с одним нефом и трехчастной алтарной частью, конфигурацию, которую они считают характерной для ряда «позднеантичных» храмов.
«Это архитектурный тип с заметными параллелями у визиготских церквей, таких как Санта-Кристина-де-Лена», отмечают авторы исследования, имея в виду храм, расположенный в Астурии. Они также указывают, что сакристии и апсиды демонстрируют сходство с некоторыми «приходскими и епископальными» церквями Сирии, что отражает использование схожих архитектурных моделей в Средиземноморье в период поздней античности.
Гораздо больше, чем вопрос времени
Датировки по радиоуглеродному анализу (углерод-14) относят строительство здания к 410–440 годам нашей эры. К ним добавляются керамические и стратиграфические анализы, которые поддерживают гипотезу о длительной эксплуатации этого пункта. Это место уже привлекло внимание исследователей во время прежних кампаний, когда здесь была найдена необычная палеохристианская бронзовая лампада в форме евхаристического голубя, тогда признанная исключительным предметом в европейском контексте.
Однако главным в новом исследовании является не возраст храма, а его сохранение как такового после мусульманского завоевания полуострова. Традиционно многие исторические повествования представляли приход мавританских войск в начале VIII века как относительно резкий разрыв с визиготскими традициями. Находки в Каласпарре, однако, рисуют гораздо более сложную реальность.
Исследователи утверждают, что нет свидетельств того, что церковь была превращена в мечеть или что она сразу потеряла свою религиозную функцию. Напротив, они заявляют: «археологический материал с присутствием сосудов и кухонной керамики не следует трактовать как доказательство десакрализации храма или его превращения в исламские жилища», говорится в исследовании.
«Напротив, такие материалы следует анализировать как индикаторы продолжительного использования пространства в рамках общинных практик, включавших как культ, так и управление ресурсами», подчеркивают они. Такое прочтение укрепляется ключевым выводом работы: «Типологический и стратиграфический анализ керамики указывает на сохранение литургического характера церкви вплоть до позднего IX века».
Исследование помещает это явление также в контекст куры Тудмир, административной единицы, возникшей после соглашения, заключенного в 713 году между мусульманскими властями и визиготским вельможей Теодомиром. Это соглашение позволило многочисленным христианским общинам какое-то время сохранять часть своих политических, религиозных и экономических структур в обмен на уплату налогов.
Именно налоговая система составляет еще один ключевой аспект этого памятника. Среди найденных материалов есть весы, гирьки и другие предметы, связанные с экономическим контролем и сбором налогов. Одна из гирь даже сохраняет арабскую надпись, перевод которой звучит как «справедливость принадлежит Богу».
Христианская вера, мусульманские налоги
Присутствие этих предметов показывает, что холм Девы Марии выполнял роль, выходящую далеко за рамки религиозной. Его стратегическое положение, господствующее над важными путями сообщения и сельскохозяйственными ресурсами округа, превратило его в центр территориальной и экономической организации. Иными словами, христианская община, пользовавшаяся церковью, также участвовала в фискальных механизмах новой андалусийской власти.
Авторы подытоживают эту ситуацию лаконичной формулой: «Холм представлял собой христианскую общину, подчиненную налогам исламского государства и вынужденную включиться в региональные фискальные и торговые сети».
По мнению исследователей, пример Каласпарры помогает лучше понять, как происходила исламизация общества полуострова. Вопреки представлению о немедленной замене населения или институтов, этот процесс, по-видимому, был отмечен десятилетиями адаптации, сосуществования и постепенных преобразований.
Как они объясняют, христианское население «постепенно оказывалось зажатым между двумя сходящимися динамиками: с одной стороны, растущей способностью андалусийского государства реорганизовывать территорию и обеспечивать налоговое изъятие; с другой, исламизация выступала также как путь социальной и юридической адаптации».
Исследование приходит к выводу, что исчезновение этих христианских общин было связано не обязательно с эпизодами разрушения или изгнания со стороны мавров, а прежде всего с медленным процессом интеграции в новую андалусийскую общественную структуру.
«Церковная иерархия оказалась не в состоянии удержать выгодные соглашения, достигнутые в момент завоевания, тогда как усиливающаяся централизация, эффективность налоговой системы и городское притяжение Кордовы размывали производственную базу церквей, монастырей и христианских элит», пишут Мартинес и Фернандес в своем исследовании.
Спустя более тринадцати столетий руины на холме Девы Марии таким образом открывают новую перспективу на один из ключевых периодов истории Пиренейского полуострова. И дают основания полагать, что переход от визиготского мира к Аль-Андалусу был, по крайней мере в некоторых регионах, гораздо более постепенным, основанным на переговорах и сложным, чем предполагалось на протяжении десятилетий.