Продолжить эпохальный мировой триумф 2024 года было непросто. Charli XCX выпустила 11 коротких гитарных треков — анти‑Brat, подающий надежды, но почти не запоминающийся.
Признаюсь, с самого начала альбом Charli XCX «Music, Fashion, Film» вызывал у меня раздражение.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
И дело было не в том, что я отчаянно ждала «Brat 2.0» или заранее была готова списать всё, что не окажется очередным альбомом-эпохой, как разочарование. Напротив, мысль о новом направлении после одного из самых высоко оценённых критиками альбомов последних пяти лет казалась не только заманчивой, но и художественно необходимой: попытка поймать тот же самый дух времени выглядела бы и глупой, и отчаянной.
Меня просто не убедили.
Во‑первых, вышел ведущий сингл «Rock Music» с искажёнными гитарами и, честно говоря, ужасными строками вроде: «Мы с подругами выходим в город / Фоткаемся и что‑то вместе придумываем / И иногда плачем / Целуемся друг с другом – прям инцест ощущается» и «Мне кажется, танцпол умер / Так что теперь мы делаем рооооок‑музыку».
Самоирония и саркастический / мета‑юмор не срабатывали, а фраза «real incestuous vibes» звучала как нарочитая провокация, отчаянно вымаливающая внимание.
Клип на этот сингл ситуацию не спас. Всё выглядело как тщательно поставленная «смелость», а cigfluencer‑выходки Charli казались раздражающим позёрством с обязательным реквизитом из арсенала соцсетей. Даже я, полностью разделяющий школу мысли Чендлера Бинга, согласно которой «по большому счёту курение – это круто, и вы это знаете», понимаю, что схема «курю = бунтую» давно не про дерзость и гедонизм. Это максимально вымученно и безыскусно.
Затем была обложка альбома, где, в полном соответствии с названием, изображены один из основателей Velvet Underground Джон Кейл, дизайнер Марк Джейкобс и легендарный режиссёр Мартин Скорсезе – каждый как воплощение одного из трёх «аспектов» пластинки.
Сам по себе факт, что удалось собрать всех трёх икон в одной студии для съёмки Айдана Замири, впечатляет, но в целом ход получился слишком уж прямолинейным.
Тем не менее мне очень хотелось, чтобы первые впечатления оказались неверными, когда я включила седьмой альбом Charli целиком. Я с ней с 2014‑го и «Sucker», защищала «Charli» 2019‑го и искренне радовалась, что в 2024‑м британская поп‑звезда наконец получила заслуженное всеобщее признание.
Новый, очень компактный 30‑минутный LP начинается с «Rock Music» – не самого многообещающего старта, который, впрочем, быстро реабилитирует «SS26» – отшлифованный саунд апокалипсиса и, пожалуй, самая сильная песня на альбоме.
Дальше, увы, следует раздражающе затяжной спуск вниз. Charli рассуждает о самоидентичности, самоценности и давлении славы после «Brat». Темы многообещающие, но мысли поданы сумбурно – будто экзистенциальному кризису не дали дозреть, прежде чем его попытались облечь в слова.
Это отражается и в самих треках: большинство едва достигают двух минут. Многие легко вычеркнуть без ущерба (пустоватая «2007» и минималистичная почти‑не‑песня «Yeah» запоминаются как раз по дурным причинам), а те, что действительно зацепляют («Card Declined», стилизованная под гранж, и подающая надежды «Camera»), заканчиваются прежде, чем успевают развиться. Или стать по‑настоящему значимыми.
В «Camera» крепкий хук сочетается с попыткой честной рефлексии: «Мне не стыдно, даже если я провалюсь / Я всё время жажду опыта, который кажется опасным / И, может быть, это он, может, это то, что мне нужно / Ведь только так можно почувствовать, что я – не совсем я.» Увы, на этом песня обрывается, оставляя ощущение, что «Music, Fashion, Film» – поспешно выпущенный набросок, блокнот с полуоформленными идеями и недописанными треками.
То первоначальное обещание, что короткие зарисовки о душевном состоянии Charli выведут к серьёзному содержанию, окончательно рассыпается в песне «Wink Wink».
Она гораздо меньше похожа на демо, чем некоторые другие композиции, местами сверкает настоящими хит‑крючками, но всё портит полу‑поток сознания, который заканчивается раздражающими «пуаншлайнами».
«Раньше я летом слизывала сливки с клубники...» – Прекрасно. Типичная атмосфера британского лета где‑нибудь в благополучном загородном доме, продолжай – занятие действительно приятное.
«И, может быть, я переспала с твоим папой...» – Ах, как смело. Что же теперь подумает добропорядочное дворянство?
«Шучу, я говорю это только для эффекта...» – А вот и поворот к самоиронии и намёк на разоблачение архетипа «крутой девчонки», демонстрация того, что ты как бы в курсе собственной шутки.
«Но вообще‑то я верю, что люди могут меняться.» – Верно, но это звучит не так глубоко, как тебе кажется.
Самореференциальные качели завершаются строкой: «Я больше не плохая девочка / Подмиг, подмиг», и тут сразу вспоминается тот несносный человек, который в разговоре обязательно скажет что‑нибудь лишнее или неприятное, а потом отмахнётся с ухмылкой и спасительной фразой: «Да чё ты, это же шутка! Просто прикол!»
К слову, всем, кто пользуется этим аргументом или любит слово «banter», пора признать, что эта пассивно‑агрессивная, позволяющая уходить от ответственности формула лишь маскирует банальное обесценивание травли. Хватит. Обратитесь к себе и пересмотрите своё поведение.
В защиту Charli стоит сказать, что у «Music, Fashion, Film» есть свои мимолётные сильные моменты, а следом за «Brat» в любом случае было бы сложно выпустить что‑то безупречное.
Слишком резкий разворот – и ты отпугнёшь фанатов; продолжишь делать то же самое – и тебя обвинят в инерции. Но когда продолжение твоего мирового феномена почти не оставляет следа – несмотря на «SS26», подлинный удар под дых в виде «I'm Afraid» и финальный трек «No One Lasts Forever» с впечатляющим участием режиссёра Дэвида Кроненберга – значит, что‑то пошло не так.
А когда твои экзистенциальные вопросы производят впечатление не глубины, а в первую очередь самокопания и самолюбования – да ещё и без ироничной остроты – разочарование лишь подтверждает: первое впечатление часто не исправить.
«Music, Fashion, Film» уже вышел.