Европа может помочь стабилизировать Ближний Восток, начав с защиты древних цивилизаций, считают в беседе с Euronews беженец в Италии, основатель дамасского оперного театра Набил Аль Лао и профессор арабистики LUISS Мария Франческа Коррао.
Стабилизировать Ближний Восток, начиная с культуры. Такую политическую инициативу выдвинула перед Европейским союзом группа сирийских интеллектуалов, главным образом живущих в Европе, среди них лингвист и музыковед Набиль аль‑Лао, бывший директор Дамасской консерватории, а затем основатель и руководитель оперного театра сирийской столицы в 2003–2010 годах.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
«Страны ЕС, прежде всего Франция, Германия, Италия и Испания, располагают инструментами, чтобы начать в Леванте культурную политику с предварительным, видимым эффектом, которая могла бы перерасти в широкий конкретный политический процесс», — говорит Euronews профессор аль‑Лао.
Это была бы расширенная стратегия по сравнению с традиционной культурной политикой. Ее цель — превратить театр военных действий в археологическое поле, совместив восстановление культурного наследия с гражданскими инфраструктурными проектами, чтобы вовлечь население, измотанное годами войн, и залечить взаимное недоверие.
Речь идет не о простой культурной дипломатии, а о реалистичной стратегии, призванной создать новые гражданские и политические равновесия в стране, которая с трудом выходит из кровопролитной межобщинной войны, начавшейся в 2011 году и официально завершившейся в конце 2025‑го падением режима династии Асадов, хотя ее глубинные причины так и не были устранены.
От переводчика Асада до беженца: история возможного возвращения?
Набиль аль‑Лао — не только музыковед, он прежде всего известный арабист и специалист по французскому языку. Помимо Италии, он жил во Франции, в Париже и Лионе. Он был официальным переводчиком с французского языка для раиса Хафеза аль-Асада, а затем и для его сына Башара. Аль‑Лао участвовал в прошлом во двусторонних встречах с французскими президентами Николя Саркози и Жаком Шираком. Сирийский профессор считает, что Жак Ширак был «человеком большой культуры и тонкого политического чутья».
Именно Набиль аль‑Лао переводил с французского на арабский в ходе прямой беседы, во время которой Ширак призывал Башара аль-Асада не убивать бывшего суннитского премьер-министра Ливана Рафика Харири, которого ненавидело «Хезболлах».
Несмотря на послание Елисейского дворца, Харири погиб в 2004 году в результате теракта в Бейруте, предположительно инспирированного сирийскими спецслужбами.
«Смертоносный теракт против Харири стал точкой невозврата для режима: он окончательно похоронил любую надежду восстановить стабильные отношения с Европой, опираясь на форму внутренней демократизации».
Набиль аль‑Лао, сирийский лингвистНабиль аль‑Лао, сирийский лингвист
Именно в те годы, будучи руководителем Дамасской оперы, аль‑Лао убедился, насколько важно придать культурный фундамент процессу всеобъемлющего мирного урегулирования на Ближнем Востоке.
В 2004 году ему почти подпольно удалось отправить группу молодых сирийских музыкантов в Рамаллу, где они выступили вместе со своими израильскими и палестинскими сверстниками. Поводом стал концерт, организованный великим дирижером Даниэлем Баренбоймом, родом из Аргентины, но гражданином Израиля, Испании и Палестины, совместно с Эдвардом Саидом, известным палестино‑американским интеллектуалом, скончавшимся всего через несколько месяцев после этого большого музыкального события в Рамалле.
«Добро пожаловать, профессор Саид»
Оркестр назывался East-West Diwan — по названию сборника стихов Иоганна Вольфганга фон Гёте.
Набиль аль‑Лао до сих пор помнит телефонный звонок Эдварда Саида с предложением отправить молодых сирийцев, которые должны были играть вместе с израильскими и палестинскими музыкантами: «Он представился, сказав, что находится на сирийско-ливанской границе. Он хотел встретиться со мной в Дамаске и ему просто нужно было приглашение». Так, с большой простотой, Набиль аль‑Лао ответил ему: «Вы желанный гость, профессор Саид».
Молодые сирийские виртуозы выступили в Рамалле вместе со своими палестинскими и израильскими ровесниками. Эта «самовольная вылазка» стоила Набилю аль‑Лао предупреждения со стороны высокопоставленного сотрудника спецслужб режима Башара аль-Асада.
«Они ничего не смогли мне сделать, потому что идея оркестра исходила от тогдашнего короля Испании Хуана Карлоса, который в то время поддерживал добрые отношения с президентом Башаром аль-Асадом».
Спустя несколько лет аль‑Лао пришлось покинуть охваченную гражданской войной Сирию после того, как он впал в немилость у Башара аль-Асада и его окружения из числа силовиков, которые, по его словам, «постоянно боролись друг с другом» и среди которых было немало спонсоров отдельных компонентов ИГИЛ. «Я понял это, когда меня захватили в 2013 году: это были сотрудники спецслужб режима, переодетые боевиками “Исламского государства”», — рассказывает профессор. Они тоже прямо и косвенно участвовали в разрушениях.
Из Сирии в Ливан
Восстановление древней, насчитывающей тысячелетия месопотамской и левантийской культуры, которая лежит в основе в том числе европейской цивилизации, могло бы стать цементирующим фактором для страны, состоящей из множества этносов и религий, уже десятилетиями страдающих от глубинных кризисов идентичности, что ставит под угрозу территориальную целостность государств региона.
«Такая стратегия могла бы впервые за более чем полвека вовлечь в общий проект Сирии и Ливан», — утверждает профессор аль‑Лао, имея в виду ущерб, недавно нанесенный греко‑римскому археологическому наследию Баальбека, древней Гелиополя в долине Бекаа на территории Ливана.
Помимо сотен погибших, тысяч вынужденных переселенцев и разрушения гражданской инфраструктуры, война между Армией обороны Израиля и подразделениями «Хезболлах» ударила и по древним каменным памятникам.
По меньшей мере со второй половины прошлого века Ливан был ареной столкновений, насильственных интервенций и соперничества между сирийским режимом семьи Асад, Израилем, Ираном и другими игроками — от времен «холодной войны» до конфликтов последних лет.
Для Набиля аль‑Лао, у которого сирийский отец и ливанская мать (оба — мусульмане‑сунниты), европейский проект, распространяющийся из Сирии на Ливан, помог бы залечить давние раны между двумя странами:
«ЕС мог бы, например, начать с восстановления работы старой железнодорожной линии Дамаск–Баальбек, построенной во времена Османской империи и заброшенной уже более пятидесяти лет», — по мнению аль‑Лао, речь идет о переоценке исторического наследия (эпопеи больших железных дорог Леванта) и возвращении жизненно важного общественного транспорта тем, кто живет в этих районах.
Это 80‑километровый участок железной дороги, соединявшей вокзал Хиджаз в Дамаске с Бейрутом, введенной в эксплуатацию османскими властями в 1895 году.
Для того времени это было выдающееся инженерное сооружение: железная дорога пересекала сразу два пика горной цепи Анти-Ливана, поднимаясь на высоту до 1400 метров.
Она была построена на французские капиталы и при участии французских инженеров, с использованием швейцарских локомотивов и активном участии зарождавшихся производительных сил Дамаска и Бейрута.
Месопотамские разрушения
Ущерб, нанесенный сирийскому культурному наследию, стал одним из самых тяжелых и зачастую невосполнимых на всём Ближнем Востоке.
Алеппо, Пальмира, Дамаск и периферийные регионы бывшей страны династии Асадов скрывают сокровища, подвергшиеся разрушениям и разграблению со стороны иконоборческих боевиков ИГИЛ («Исламского государства») и «черных» дилеров произведений искусства.
Сегодня Набиль аль‑Лао живет в Ароне, на итальянском берегу озера Маджоре, где он готовится к важной поездке в Дамаск, свой родной город. Он хотел бы встретиться с высокопоставленными чиновниками в сфере культуры и национальной системы образования нынешнего переходного правительства во главе с президентом Ахмадом аш-Шараа, чтобы представить ряд предложений по воссозданию Сирии.
Аль‑Лао говорит, что восстановление сирийского государства как единого целого могло бы начаться именно с древнего города Пальмира: «Восстановить Пальмиру возможно в рамках европейского или международного проекта. Однако лучше, чтобы это был именно европейский проект, потому что все технические карты и классификации Пальмиры находятся прежде всего в руках французов, итальянцев и немцев».
С некоторых лет ЕС финансово поддерживает проекты ЮНЕСКО по сохранению сирийского культурного наследия — как через общую политику 27 стран, так и через отдельные двусторонние инициативы государств-членов.
Еврокомиссия также выделила в 2025 году две с половиной миллиарда евро на поддержку переходного периода в стране.
Драматическое время и ироничные повторы театра истории
Пальмира, известная в Сирии под названием Тадмор, — один из важнейших объектов всемирного наследия ЮНЕСКО, древняя столица караванного и торгового царства царицы Зенобии, которая в 260 году н. э. отделилась от Римской империи, провозгласив себя Августой (титул, которым пользовались только римские императоры) и наследницей Клеопатры.
Тадмор находился на полпути между провинциями римского Леванта и государством Парфян (персов) — державой, соперничавшей с Римом. Чтобы укрепить только что завоеванную независимость, Зенобия начала политику сближения с Парфянами.
В Риме это сочли оскорблением. После осады мятежная Пальмира была вновь завоевана легионами императора Аврелиана в 272 году н. э.
По мнению большинства историков, Зенобию провели по Риму в качестве пленницы в золотых цепях, инкрустированных драгоценными камнями; она дожила до смерти в вилле в Тиволи, как римская патрицианка. Согласно другим источникам, она не пережила позора поражения и покончила с собой — как и ее политический образец Клеопатра почти двумя веками ранее.
И две тысячи лет назад на этих территориях разыгрывались стратегические партии, очень похожие на те, что мы наблюдаем сегодня.
Миф о Зенобии: гендерная история и социальный реализм послевоенной Сирии
Зейнаб, исходное имя Зенобии, — символическая фигура женщины во главе процветающего и гордого месопотамского царства III века нашей эры, зажатого между двумя гегемонистскими державами.
Ее образ и возвращение Тадмора к его былому величию стали бы не просто сухой, хотя и важной археологической миссией: они могли бы сыграть высоко символическую роль именно благодаря харизматической фигуре мифа о Зенобии, стоящей во главе сложного образования, укорененного в истории различных культурных и этнических компонентов Сирии во имя независимости и единства.
Кроме того, по мнению профессора аль‑Лао, память о Зенобии и ее царстве «может послужить примером и для женской части населения Сирии».
**«**Теперь в стране живет гораздо больше женщин, чем мужчин, потому что сотни тысяч погибших в гражданской войне были преимущественно мужчинами. Роль женщин становится поэтому ключевой» в деле восстановления Сирии.
По официальным данным сирийского правительства, в 2023 году женщины составляли 60% населения. Многие мужчины либо погибли в боях, либо бежали за границу.
Недавние военные конфликты и разрушенные памятники Пальмиры
Район Пальмиры дважды, в 2015–2017 годах, переходил под контроль ИГИЛ. В результате умышленных разрушений, совершенных джихадистами, военного хаоса и боев археологическое наследие понесло порой невосполнимый ущерб. Вот лишь некоторые примеры:
- Храмы Баала и Баалшамина (древние дохристианские и доисламские ханаанские божества) были почти полностью стерты с лица земли рьяными борцами с идолопоклонством. Первый считался одним из важнейших архитектурных памятников среди древних культовых сооружений Месопотамии, тогда как храм Баалшамина датировался XVII веком до нашей эры.
- От арки Триумфа, построенной римским императором Септимием Севером, сохранились две боковые колонны, а от самой арки осталась груда обломков, которые археологи постепенно пытаются восстановить. Хотя работы продвигаются медленно, по данным ЮНЕСКО каменные блоки можно собрать и заново смонтировать.
- Почти безвозвратно уничтожены и башни и погребальные памятники.
- Колоссальный ущерб и разграбления постигли археологический музей Пальмиры во время боев между джихадистами и бойцами российского экспедиционного корпуса, который вместе с войсками Асада вернул контроль над Пальмирой. Франческа Мария Коррао, ординарный профессор арабского языка и культуры университета LUISS Guido CarliФранческа Мария Коррао, ординарный профессор арабского языка и культуры университета LUISS Guido Carli
ЕС и Сирия: культурная дипломатия как существенный политический фактор
В Сирии работают многочисленные группы молодых археологов — в основном из Италии, Франции и Германии.
Пятьдесят итальянских университетов участвуют в масштабной работе по восстановлению и открытию новых археологических объектов.
«Сирийские интеллектуалы и студенты, живущие в изгнании в Европе и Италии, сделали эти инициативы возможными благодаря своему желанию вернуться на родину и спасти ее именно через культуру», — уверяет Франческа Мария Коррао, ординарный профессор арабского языка и культуры университета LUISS в Риме.
Тем временем в римском университете «Сапиенца» профессор Давиде Надали возглавляет археологический проект, который он ведет вместе с сирийским коллегой Мохаммедом аль-Халидом**.**
Они возобновили раскопки в 2022 году после двенадцатилетнего перерыва и обнаружили новые важные археологические объекты, главным образом на северо‑западе Сирии, в районе Эблы (ныне Телль-Мардих), древнего месопотамского города эблаитов, предассирийской цивилизации. Первые раскопки здесь начались в 1964 году под руководством итальянского археолога Паоло Маттье.
По словам профессора Коррао, на данный момент нет риска, что бывшие сторонники ИГИЛ, ныне входящие в силы безопасности переходного правительства в Дамаске, станут мешать восстановлению объектов, которые когда‑то разрушали группы, к которым они принадлежали.
«Если переходное правительство объявило urbi et orbi о своем решении проводить политику, учитывающую различные религиозные и культурные выражения в стране, оно не станет снова разрушать памятники. Тем более пока финансируется археологический проект», — говорит Коррао.