Из Японии с любовью: лондонская выставка о влиянии NIGO на моду, музыку и хайп-культуру

Для многих имя NIGO может поначалу ничего не говорить. Но его влияние заметно повсюду.

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА

Родившийся как Томоаки Нагао, 55-летний японский дизайнер, диджей, продюсер и предприниматель больше всего известен как основатель стритвир-гиганта A Bathing Ape (BAPE), давний соавтор Фаррелла Уильямса и Вирджила Абло, а также нынешний креативный директор Kenzo.

Задолго до того, как мир моды помешался на коллаборациях, лимитированных дропах и креативных директорах, которые свободно переходят между музыкой, дизайном и люксом, NIGO уже все это делал.

Теперь лондонский Музей дизайна посвящает этому влиятельному творцу свою первую крупную ретроспективу. Экспозиция NIGO: From Japan with Love объединяет более 700 объектов из разных периодов его карьеры: одежду, коллекционные предметы, мебель, музыкальные раритеты и вещи из его личного архива.

Выставка прослеживает путь NIGO от подростка, одержимого американской культурой и коллекционированием пластинок, до одной из самых влиятельных фигур в культуре последних трех десятилетий.

Euronews Culture поговорил с кураторкой выставки Эсме Хоус о наследии NIGO, о том, как перевести его огромную творческую вселенную в формат музейной экспозиции, и почему именно его личная коллекция может стать ключом к пониманию всего, что он делал.

Euronews Culture: С чего началась работа над этой выставкой и почему именно сейчас показался подходящим момент?

Эсме Хоус: NIGO — огромное имя в Азии, его знают буквально в каждом доме. В Европе и в целом на Западе он гораздо менее известен, хотя его бренды узнают сразу. Люди просто не всегда связывают их с конкретным человеком.

Поэтому нам в музее было очень интересно исследовать роль креативного директора, а именно этим и известен NIGO. Он не столько традиционный модельер в классическом понимании, сколько креативный директор и создатель брендов. Для нас как музея дизайна это особенно любопытно, потому что это очень современный взгляд на то, кто такой дизайнер сегодня. Мы меньше смотрим на людей, которые блестяще рисуют эскизы, и больше — на тех, кто умеет собирать вокруг себя соавторов и строить целые вселенные, исходя из этих коллабораций. И NIGO делает это просто невероятно хорошо.

Мы также очень хотели подчеркнуть, что NIGO — огромный коллекционер и был им всю жизнь, кажется, буквально с детства. Он почти все сохраняет и использует свою коллекцию как своего рода инструмент: черпает в ней вдохновение и обращается к ней во всех своих проектах, в том числе сейчас, в свои пятьдесят с лишним.

Насколько активно NIGO участвовал в подготовке выставки?

NIGO с самого начала был невероятно вовлечен в процесс, и для нас это колоссальная удача. Это большая честь, потому что NIGO — потрясающий партнер по сотрудничеству, что видно по всем брендам и проектам, с которыми он работал. Очень редко бывает так, что он делает что-то в одиночку: он постоянно привлекает к работе самых разных творцов и дизайнеров.

Он принимал самое активное участие в отборе объектов, которые вошли в экспозицию. Большинство экспонатов — около 90% — из его собственной коллекции. Я лично ездила в Токио, встречалась с ним, обсуждала его собрание, что для него важно, какие вещи он любит особенно, — все это помогало выстроить повествование выставки. Он также был тесно вовлечен в разработку самой экспозиции, работал с нашими дизайнерами — и архитекторами, и графиками.

Было ли что-то, что вас удивило в NIGO при личной встрече?

Он невероятно скромен для человека с такой потрясающей, насыщенной карьерой, работавшего с лучшими из лучших. Эта скромность меня удивила, но, на мой взгляд, это замечательный способ работать.

Еще одна замечательная черта NIGO — он всегда хочет учиться, и, думаю, именно поэтому он добился такого успеха. Умение воспринимать себя почти как ученика и ощущать, что впереди еще так много всего, чему можно научиться, чтобы стать лучше, — очень правильный подход.

Выставка разделена на четыре части. Расскажите о них подробнее.

Да, в ней четыре раздела, в целом выстроенных хронологически. Мы начинаем с реконструкции подростковой спальни NIGO. Он сохранил вещи буквально с шести лет, что само по себе поразительно.

Оттуда мы переходим к разделу, посвященному NIGO как коллекционеру, потому что, как я говорила, его собрание — ключевая часть его практики. Когда начинаешь внимательно смотреть на его коллекцию и при этом хорошо знаешь его карьеру, можно провести удивительные параллели между тем, что он собирает, что рассматривает и что затем создает как дизайнер.

Мы работали с USM, компанией, которая производит модульную мебель. NIGO использует их системы для экспонирования своей коллекции в студии в Токио. Поэтому мы почти дословно воспроизвели, как он хранит свою коллекцию, используя мебель USM.

Третий раздел посвящен так называемому «эффекту NIGO» — это своего рода игра с понятием «эффект Кейт Миддлтон». Когда Кейт Миддлтон надевает какое-то платье, оно моментально распродается повсюду. Идея в том, что сам факт связи человека с брендом, его имя и репутация делают этот бренд популярным и желанным. NIGO не только создал для своих брендов удивительные коллаборации, но и ныне сам стал настолько востребованным, что его приглашают почти все: Uniqlo, Adidas, Nike — крупнейшие бренды, которые стремятся с ним сотрудничать.

Последний раздел посвящен тому, что интересует его сегодня. NIGO постоянно ищет пути расширить свои знания, и сейчас он вошел в период, когда его особенно привлекают традиционная японская культура и ремесла. Он проходит обучение мастера чайной церемонии и делает очень красивые керамические чаши и сосуды, которые затем использует во время церемонии.

Что вдохновляло NIGO в самом начале?

Уже примерно с шести лет он был полностью очарован всем американским — всем, что связано с США. Он собирал американские журналы, игрушки Disney вроде Дональда Дака и тому подобное. Это шло в русле того, что происходило в Японии, где он вырос: страна переживала мощный приток американского влияния с послевоенных десятилетий. Так что американская культура занимает огромную часть его коллекции.

Мода тоже была ему очень интересна, во многом благодаря увлечению японскими субкультурами. Он вырос в Миябаши, недалеко от Токио, но постоянно ездил в столицу — по магазинам винтажной одежды и пластинок, кататься на скейте, просто проводить время с друзьями. Он начал коллекционировать с юных лет и уже в подростковом возрасте был окружен поп-культурой и субкультурами.

Есть ли экспонаты, на которые посетителям стоит обратить особое внимание?

В одном из первых разделов выставки представлена куртка Levi's — один из первых винтажных предметов одежды, который NIGO когда-либо купил. Ему тогда было около шестнадцати. Куртка вся в дырках, сильно поношенная, но явно очень любимая. Для него это была невероятно важная вещь, потому что именно с нее началось его увлечение винтажной одеждой.

С ней связана очень трогательная история: он соврал маме, сколько заплатил за эту куртку, потому что понимал, что она будет в шоке, узнав, какие деньги он отдал за старую, рваную джинсовку.

Еще одна вещь, которая мне очень нравится, относится к раннему периоду Bape. Это бланк заказа, который он заполнил, когда только запустил Bape и оформлял первую партию курток и футболок — первых товаров, которые когда-либо продавала A Bathing Ape. На этом листе видно, что он заказывает всего по пять экземпляров каждого продукта — очень маленький тираж.

Он говорил, что это было продиктовано финансовой необходимостью, но в итоге именно это позволило ограничить объем продукции и создать вокруг нее ажиотаж.

Насколько важна музыка для этой выставки?

Чрезвычайно важна. Как вы, вероятно, знаете, NIGO — диджей, барабанщик, продюсер; в музыке он попробовал себя во всем: выпускал собственные альбомы и создавал свои лейблы.

Мы очень хотели сделать музыку ключевой частью экспозиции, и сам NIGO настаивал на том, чтобы она играла центральную роль.

В выставке есть прослушивательная станция с плейлистами, которые он составил лично: там звучит музыка артистов, которых он продюсировал, или групп, в которых он сам играл, например Teriyaki Boys, а также его коллабораторов.

Как вы считаете, в чем главное влияние NIGO на моду?

В первую очередь это культура коллабораций и взгляд на дизайн и творчество как на широкий спектр практик, а не как на набор отдельных ниш — будь то мода или музыка.

Одна из сильнейших сторон NIGO — умение объединять творцов из разных сфер и запускать проекты, которые пересекают границы моды, искусства, музыки, дизайна — всего, что только можно. Это очень редкая и особенная черта его практики.

Например, на показах Kenzo при NIGO он либо сам пишет музыку, либо приглашает для этого друга или коллегу. Все пространство оформляет архитектор или дизайнер, с которым он уже работал. Само собой, он отвечает за одежду, но в итоге получается цельное действо, в котором продуман каждый, даже самый малый элемент.

Это всеохватывающий, целостный взгляд на творчество и дизайн.

NIGO: From Japan with Love будет открыта в лондонском Музее дизайна до 4 октября 2026 года.