Иногда интервью сводится к тому, что вы садитесь, задаёте вопросы и уходите с нужными цитатами. А иногда беседа превращается в событие. Встреча с EMIN на Sea Breeze стала именно таким моментом.
С первых минут моего приезда EMIN оказался удивительно тёплым и радушным — из тех хозяев, рядом с которыми моментально чувствуешь себя спокойно, будто вы не знакомитесь, а встречаетесь со старым другом. Обстановка сама по себе была расслабленной, с видом на Каспий, но именно его открытость сразу задала тон встрече.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Когда мы устроились рядом с его пианино, разговор зашёл о новом альбоме Maybe Tomorrow, подборке песен, спродюсированных легендарным Дэвидом Фостером. Но по мере беседы быстро стало ясно: для него это не просто студийный проект. Это нечто глубоко личное.
«Я считаю, очень важно исполнять песни, которые вне времени, — говорит он. — И они остаются такими, потому что в них есть какое‑то ДНК, какая‑то суть, и уже не так важно, кто их поёт. Ты слышишь мелодию — и хочешь её слушать. Хочешь услышать ещё.»
На вопрос о самых ранних музыкальных впечатлениях он сразу вспоминает Элвиса Пресли — артиста, который первым зажёг в нём любовь к музыке.
«Это была любовь с первого звука. Кажется, первая песня, которую я у него услышал, была That's All Right — как у большинства людей в мире. С неё он и начал, это, кажется, был его первый сингл. Мне тогда было лет 13. С тех пор прошло 33 года, сейчас мне 46.»
Элвис навсегда
Рассказывая о воспоминаниях, которые явно всплывали в ходе беседы, он заметно волновался.
На мгновение это уже не походило на интервью. Казалось, что человек заново проживает очень личную главу своей жизни, вполголоса напевая строки из известных песен Элвиса.
Особое же его увлечение Элвисом — это поиски записей и версий песен, которые не стали широко известными. По его словам, друзья нередко просят его перестать зацикливаться на кумире, когда он слишком долго объясняет, за что так его обожает.
«До сих пор, когда еду в машине, сижу с друзьями, да и если немного выпил, я заставляю всех это слушать, до сих пор.»
«За последние 23 года вышла куча новой музыки, но я включаю: вы же не слышали Hurt, вы же не видели живое выступление 1974 года. Это невероятно. Потерялись? Вот вам смешной Элвис, посмотрите... И я так могу...»
Потом он признаётся: «Люди говорят мне: хватит. Через час такие: ну всё, уже достаточно Элвиса. А я отвечаю: ещё одну. Это почти как наркотик.»
Дуэты, Дэвид и я
Вернёмся к альбому, в который вошло несколько любопытных дуэтов — с Амандой Холден и Андреа Корр.
Учитывая, что он уже выступал с Джей Ло, Найлом Роджерсом и Николь Шерзингер, я спрашиваю, почему именно Аманда Холден.
«Это была идея Дэвида. Он сказал: мы с Амандой давно дружим, она замечательная, тебе она очень понравится. Дэвид вообще в первую очередь про людей, а уже потом про музыку, и со всеми, с кем он меня знакомил, мы до сих пор дружим: с Николь Шерзингер, Амандой, многими другими артистами.»
«Он сказал, что хотел бы, чтобы на альбоме был хотя бы один дуэт с мужским и женским вокалом, и давай подумаем, какой это могла бы быть песня.»
«И он прислал мне Something Stupid, конечно, я эту песню прекрасно знал. Никогда её раньше не пел, но сказал: “Дэвид, для меня тут и думать нечего, давай”,» — вспоминает он.
«Потом он познакомил меня с Амандой. Мы записали вокалы по отдельности. Потом встретились в Лондоне, поужинали, пообщались. Она потрясающая, с ней очень весело.»
В его студии особенно заметно, как музыка его меняет. Он словно оживает по‑другому: энергия меняется, страсть становится ещё очевиднее.
Становится понятно, что музыка для него не просто профессия. Это язык, на котором ему проще всего говорить.
Вокруг него царила та же тёплая атмосфера. Сотрудники студии свободно сновали рядом, улыбались, явно испытывая симпатию к артисту, с которым работают каждый день. В помещении ощущалась неподдельная привязанность — такая, которую невозможно инсценировать.
Ещё одна заметная композиция на альбоме — «You Are So Beautiful». Я замечаю, что в этой песне его голос звучит особенно выигрышно, будто она специально написана под него.
«Это любимая моя вокальная партия для Дэвида.»
Он продолжает: «И забавная история с этой песней: в 2012‑м, кажется, мы с Дэвидом давали концерт для шоу PBS, его потом показывали в Америке. Он проходил в Санкт‑Петербурге, на фоне Зимнего дворца, который служил декорацией сцены. Тогда “You Are So Beautiful” входила в мою программу, это был один из каверов, которые я исполнял.»
«Он сказал: давай её споём. А для меня эта песня уже как бы “уснула”: я долго с ней жил, часто исполнял. Мы всё же сделали её, и вокально это было нетрудно, но почему‑то Дэвид считает, что именно она — лучший вокал на всём альбоме, из всех песен. С чем я, кстати, не согласен.»
При том что за плечами у него почти два десятилетия международного успеха — от многомиллионной телеаудитории до сотрудничества с самыми громкими именами в музыке, — EMIN поражает лёгкостью и теплотой в общении.
Я спрашиваю, с кем он мечтал бы записать дуэт.
«Одна из моих любимых исполнительниц — Шаде, я её обожаю», — говорит он.
Больше всего поражает не масштаб его карьеры, а энтузиазм по поводу того, что будет дальше.
О музыке он говорит с азартом человека, который всё ещё заново её открывает: жаждет сотрудничать, экспериментировать, просто продолжать петь.
И, возможно, именно в этом и заключается настоящий дух Maybe Tomorrow.
Это не просто название. Скорее, обещание.