В этом году Берлинале потрясла резкая критика за вытеснение политической повестки. Теперь в открытом письме свыше 80 кинематографистов осудили «молчание» фестиваля о Газе. Вот главное.
«Безнравственно». «Ужасно». «Странно».
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
У нынешнего Берлинского кинофестиваля всё идёт отнюдь не гладко: форум оказался в эпицентре того, что его руководство назвало «медийным штормом» из‑за предполагаемого вытеснения политических дискуссий с повестки мероприятия.
Фестиваль, который считается самым политизированным из тройки крупнейших европейских смотров (Берлин, Канны, Венеция), стартовал на прошлой неделе со скандала, когда журналисты спросили членов конкурсного жюри во главе с известным немецким режиссёром Вимом Вендерсом о нынешнем состоянии мира, включая войну в Газе.
Отвечая на вопрос о том, могут ли фильмы влиять на политические процессы, Вендерс заявил, что «кино может менять мир», но «не в политическом смысле».
«Ни один фильм по‑настоящему не изменил взглядов политиков. Но мы можем изменить представления людей о том, как им стоит жить, – сказал он. – На этой планете существует огромный разрыв между людьми, которые хотят просто жить свою жизнь, и правительствами, у которых совсем другие идеи. И мне кажется, фильмы как раз попадают в эту трещину».
На вопрос о продолжающемся конфликте в Газе и о том, что немецкое правительство (частично финансирующее фестиваль) продолжает поддерживать Израиль, член жюри Эва Пущиньска возразила.
«Есть множество других войн, в ходе которых совершается геноцид, и мы о них не говорим, – отметила она. – Это очень сложный вопрос, и, по‑моему, немного несправедливо спрашивать у нас, что мы думаем, как мы поддерживаем или не поддерживаем, разговариваем ли мы с нашими правительствами или нет».
Вендерс добавил: «Мы должны держаться подальше от политики, потому что, если мы снимаем заведомо политическое кино, мы выходим на поле политики. Но мы – противовес политике, мы её противоположность. Мы должны делать работу для людей, а не работу политиков».
Именно в этот момент прямая трансляция пресс‑конференции столкнулась с техническими неполадками, и поползли слухи, что эфир намеренно прервали.
Берлинале ответила заявлением: «У нас возникли технические проблемы с веб‑трансляцией утренней пресс‑конференции Международного жюри. Мы приносим наши искренние извинения».
Ответная реакция и возмущение
Критика разгорелась мгновенно и не утихает: многие заявили, что фестиваль лишился остроты и отворачивается от актуальных тем – что особенно возмутительно применительно к Берлинале, которая никогда не стеснялась занимать позицию, в том числе в отношении недавнего вторжения России в Украину. Вплоть до того, что фирменного берлинского медвежонка на значках фестиваля сделали в цветах украинского флага.
Ещё один недавний пример – 2024 год, когда приз за лучший документальный фильм получил No Other Land, рассказывающий о вытеснении палестинских общин на оккупированном Израилем Западном берегу. Тогда разгорелся скандал вокруг награды, но фестиваль поддержал фильм и его создателей, выступивших с заявлениями, хотя представители немецкого правительства раскритиковали «односторонние» высказывания режиссёров о Газе на церемонии награждения.
Гости Берлинале‑2026 Мишель Ё и Нил Патрик Харрис столкнулись с критикой в сети за то, что уклонялись от ответов на вопросы о рейдах иммиграционной службы ICE в США и о росте фашистских настроений – особенно Харрис, заявивший, что ему интересно заниматься делами, которые он считает «аполитичными».
Одним из самых резких ответов стала реакция известной индийской писательницы Арундати Рой, которая должна была представить на фестивале свою комедию 1989 года «In Which Annie Give It Those Ones» в секции «Классика».
Она объявила, что отказывается от участия в фестивале, сославшись на «безнравственные заявления» жюри и заявив, что «слышать от них, будто искусство не должно быть политическим, просто потрясающе».
«Хотя меня глубоко тревожат позиции, занятые германским правительством и целым рядом немецких культурных институтов по вопросу Палестины, я всегда встречала проявления политической солидарности, когда выступала перед немецкой аудиторией со своими взглядами на геноцид в Газе, – говорится в заявлении Рой. – Именно это и позволило мне подумать о том, чтобы приехать на показ “Annie” на Берлинале».
Далее, говоря о членах жюри, она продолжила: «Слышать от них, что искусство не должно быть политическим, – это просто потрясающе. Это способ оборвать разговор о преступлении против человечности в тот самый момент, когда оно разворачивается у нас на глазах в режиме реального времени – тогда как художники, писатели и кинематографисты должны делать всё, что в их силах, чтобы его остановить. Скажу ясно: то, что произошло и продолжает происходить в Газе, – это геноцид палестинского народа Государством Израиль. Его поддерживают и финансируют правительства США и Германии, а также ряда других европейских стран, что делает их соучастниками этого преступления».
В завершение она заявила: «Если величайшие кинематографисты и художники нашего времени не в состоянии подняться и сказать об этом вслух, они должны понимать, что история их осудит. Я потрясена и испытываю отвращение».
Берлинале защищается от «медийного шторма»
Наблюдая растущее недовольство, фестиваль опубликовал развёрнутое заявление директора Берлинале Триши Таттл.
В нём сказано: «Многие призывают обеспечить свободу слова на Берлинале. Свобода слова на Берлинале есть. Но всё чаще от кинематографистов ожидают ответа на любой заданный им вопрос. Их критикуют, если они не отвечают. Их критикуют, если они отвечают, а нам не нравится, что они говорят. Их критикуют, если они не могут сжать сложные мысли в короткую фразу, когда перед ними внезапно оказывают микрофон, а сами они рассчитывали говорить о чём‑то другом».
Таттл также напомнила, что в нынешнюю программу входят 278 фильмов, и часть из них «рассказывает о геноциде, о сексуальном насилии во время войны, о коррупции, о патриархальном насилии, о колониализме или злоупотреблении государственной властью».
Она добавила: «В медийной среде, где доминируют новости о кризисах, остаётся всё меньше воздуха для серьёзного разговора о кино или культуре вообще, если только его нельзя вписать в повестку новостей. Одни фильмы выражают политику с маленькой буквы “п”: исследуют власть в повседневной жизни – кто и что оказывается видимым или невидимым, включённым или исключённым. Другие обращаются к Политике с большой буквы: к правительствам, государственной политике, институтам власти и правосудия. Это выбор. Говорить с властью можно открыто, а можно в более тихой, личной форме».
«Художники свободны реализовывать своё право на свободу слова так, как они считают нужным. От них не следует ожидать комментариев по всем более широким дискуссиям о прошлой или нынешней практике фестиваля, на которую они не влияют. И их не нужно заставлять высказываться по каждому политическому вопросу, который им адресуют, если они сами этого не хотят».
Эскалация при участии звёзд
Заявление Таттл не развеяло опасений: более 80 деятелей киноиндустрии раскритиковали Берлинале в открытом письме, опубликованном вчера, во вторник 17 февраля, заявив, что «потрясены» «институциональным молчанием» фестиваля по поводу Газы.
Среди подписантов – обладатель «Оскара» Хавьер Бардем, актёр Брайан Кокс, британский режиссёр Майк Ли, бельгийский постановщик Лукас Донт, американский режиссёр Адам Маккей, знаменитая фотограф Нэн Голдин и давняя участница и давний друг Берлинале Тильда Суинтон, которая в прошлом году была удостоена престижного «Золотого медведя» за выдающийся вклад в кинематограф.
Авторы письма заявили, что «категорически не согласны» с высказываниями Вендерса и считают, что «кино и политика неразделимы», раскритиковали позицию Берлинале по Газе, а также подчеркнули «ключевую роль германского государства в том, чтобы сделать возможными» действия Израиля.
«Мы пишем как кинематографисты – все мы когда‑либо участвовали или участвуем в Берлинале – и ожидаем, что институции нашей отрасли откажутся от соучастия в чудовищном насилии, которое продолжает обрушиваться на палестинцев, – говорится в заявлении. – Нас возмущает причастность Берлинале к цензуре художников, выступающих против продолжающегося геноцида палестинцев в Газе и ключевой роли германского государства в его поддержке. Как заявляет Палестинский киноинститут, фестиваль “контролирует кинематографистов, параллельно продолжая сотрудничество с федеральной полицией в их расследованиях”».
В письме также говорится: «Мы решительно не согласны с заявлением президента жюри Берлинале‑2026 Вима Вендерса о том, что кино – “противоположность политике”. Нельзя отделить одно от другого. Мы глубоко обеспокоены тем, что финансируемая германским государством Берлинале помогает воплощать на практике то, что Специальный докладчик ООН по свободе выражения мнений Ирен Хан недавно осудила как злоупотребление Германией жёстким законодательством “для ограничения адвокации палестинских прав, охлаждения общественного участия и сужения дискуссий в академической и художественной среде”. Это то же самое, что Ай Вэйвэй недавно охарактеризовал как то, что Германия “делает то же самое, что и в 1930‑е годы” (согласившись с интервьюером, который предположил, что “это тот же фашистский импульс, только другая цель”)».
Авторы напоминают, что ранее Берлинале делала «ясные заявления» по поводу «зверств», совершённых против жителей Ирана и Украины, и подчёркивают, что многие международные кинофестивали – такие как кинофестиваль документального кино в Амстердаме (IDFA) и крупнейший бельгийский фестиваль Film Fest Gent – «поддержали культурный бойкот апартеидного Израиля».
Подписанты добавляют: «Более 5 000 работников кино, включая ведущих голливудских и международных деятелей, уже объявили об отказе сотрудничать с причастными израильскими кинокомпаниями и институтами» – подробнее об этом можно прочитать здесь.
Письмо заканчивается словами: «Мы призываем Берлинале выполнить свой моральный долг и ясно заявить о своём неприятии геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений Израиля против палестинцев, а также полностью прекратить участие в попытках оградить Израиль от критики и призывов к ответственности».
Высказываться или промолчать?
Когда ответственность высказаться на фестивале ложится на плечи артиста – особенно когда речь идёт о подъёме фашистских тенденций, противоречащих самой сути свободы творчества?
Если исходить из позиции Джорджа Оруэлла, который писал: «Мнение о том, что искусство не должно иметь ничего общего с политикой, само по себе является политической установкой», – то всегда.
Художники, приезжающие на фестиваль, где по традиции и на экране, и вне его доминирует политика, обязаны пользоваться своей площадкой, чтобы высказываться – особенно в смутные, кто‑то скажет орвелловские, времена.
Можно согласиться с Вендерсом, что рассчитывать на то, будто фильмы способны изменить взгляды политиков, наивно, и понятно, что невозможно требовать от каждого художника мгновенно выдавать глубокую и точную реплику по любому поводу. Но ни один артист не должен бояться говорить. А если боится – возможно, сейчас международные кинофестивали вообще не то место, где ему стоит быть. Тем более не Берлинале, где политика никогда не была под запретом.
Номинированный на «Оскар» Итан Хоук в этом году на Берлинале сумел пройти по тонкой грани – и сделать это с юмором.
Во время пресс‑конференции его нового исторического фильма The Weight актёру задали вопрос об ответственности звёзд высказываться по острым темам.
«Последнее место, где стоит искать духовных наставников, – это компания страдающих от джетлага подвыпивших артистов, говорящих о своих фильмах, – ответил он, а затем добавил: – Я верю в силу кино воздействовать... Знаете, как каждую ночь нам снятся сны, которые, как будто, исцеляют нас и готовят к следующему дню? Мне кажется, что в совокупности весь фестиваль – вы, мы все здесь – несём ответственность за создание некой международной коллективной жизни сновидений. Какой она является? О чём наши сны? О чём мы говорим? О чём думаем?»
Завершая ответ, Хоук высказался уже прямее: «Я поддерживаю всё, что помогает бороться с фашизмом».
Позже Хоуку вновь задали вопрос – уже об открытом письме, которое подписали его коллеги.
«В прошлый раз, когда я высказывался на эту тему публично, я был поражён тем количеством враждебности, с которым это встретили, – честно признался он. – Знаете, люди говорили: “Актёры не должны говорить о политике” и тому подобное. А я как раз думаю наоборот: говорить должны все. Мы все – граждане мира, мы все важны, у каждого из нас есть голос, и каждый имеет право не соглашаться. В этом и есть преимущество жизни в свободном обществе».
По словам Хоука, знаменитости часто «сталкиваются с тем, что им суют микрофоны в лицо, но не потому, что они собираются указывать людям, что делать. Мы просто делимся искусством».
«Мы ведь не какие‑то великие умы человечества, которые пытаются обеспечить мир на планете, – добавил он, завершив ответ обращением к журналисту, задавшему вопрос: – Мне кажется, в вашем вопросе есть agenda, отличающаяся от моей. Но я уважаю вас и уважаю ваш вопрос».
Берлинский кинофестиваль завершится в воскресенье, 22 февраля 2026 года.