Целое поколение музыкантов и слушателей запустило новую музыкальную волну второго по популярности в мире певческого языка: за этим стоят поиски идентичности и новые жанры.
Масштабы и разнообразие испаноязычной музыки, когда позади уже первая четверть XXI века и если отвлечься от громких имён, которые заполняют чарты, обложки и ленивые заголовки, выглядят по-настоящему необъятными. Новых проектов становится всё больше, и они множатся помимо титанов вроде Rosalía или Bad Bunny для аудитории, которая сегодня насчитывает почти 635 миллионов людей, мечтающих и поющих на испанском.
Ещё до того, как в прошлом году прогремели альбом «DTMF» с шестым по числу прослушиваний синглом в мире и самим релизом на пятой позиции и «LUX», который с оценкой 98 из 100 на Metacritic стал самым прослушиваемым испаноязычным альбомом в Spotify за один день, признаки этих системных перемен уже были очевидны. И примеров этому в самых разных лигах и жанрах более чем достаточно.
От электроники перуанки Sofía Kourtesis, закалённой берлинскими клубами, через многогранную продюсерскую работу Eduardo Cabra (постоянного соавтора таких ориентиров, как астуриец Родриго Куэваси участника пуэрториканского семейного клана, куда входят также René -Residente- и Ileana -iLe- Cabra Joglar); вплоть до завоевания сердец американского white trash благодаря Cain Culto.
Проект этого сына колумбийских и сальвадорских мигрантов строится на сочетании апалачской музыки его родного Кентукки с семейными корнями. И он, и упомянутые выше музыканты принадлежат к течению неофолклора и жанровых фьюжнов, которое заметно формирует лицо нынешнего десятилетия. Имеет ли, с учётом этой смеси звуков и подходов, смысл сводить всё это к огромному пёстрому мешку под названием «латинская музыка» в 2026 году?
«Само понятие латинского, если говорить о музыке, берёт начало в конце XIX века», объясняет Eduardo Viñuela,профессор музыкологии Овьедского университета и исследователь современной испанской и латиноамериканской музыки. «Здесь задействовано огромное количество ритмов, которые сменяют друг друга по мере того, как меняется мода. В начале XX века латинской считалась, например, хабанера или танго».
Музыка на американском континенте продолжает исторический и по сути универсальный процесс сплавления культур. Так было, например, в начале Нового времени в Испании, на поймах рек и в андалузских пригородах после падения Гранадского королевства. Встреча цыганской культуры, пришедшей с севера вместе с христианскими войсками, и морисков, ушедших за городские стены из страха перед репрессиями нового порядка, привела к культурному сплаву, из которого выросло то, что мы сегодня называем фламенко.
«Мода постоянно обновляется, появляются новые ритмы, они смешиваются и взаимодействуют», отмечает Виньуэла. «И под зонтом латинской музыки у нас на самом деле множество разных выражений, которые к тому же имеют разные региональные и локальные корни и являются результатом взаимодействия со всем, что происходит в глобальном масштабе».
Что говорят цифры: явление или преувеличение?
Количественные показатели в целом подтверждают общее ощущение от эволюции испаноязычной культуры в последние годы. Только в США, крупнейшем в мире рынке индустрии развлечений с 1,5 трлн прослушиваний и второй стране в мире по числу испаноязычных жителей, музыка на испанском (120,9 млрд воспроизведений) едва не обошла кантри (122,5 млрд), следует из итогового отчёта компании Luminate за 2025 год, занимающейся анализом культурного потребления.
Однако демографические данные заставляют проявлять осторожность. Хотя считается, что доля латиноамериканцев в населении США вырастет с четверти (в 2016 году) до трети к 2060 году, доля латиносов, говорящих дома по-испански, по данным Pew Research Center, снизилась с 75% в 1980 году до 70% в 2019-м, что говорит о постепенном отказе от семейного языка со стороны вторых и третьих поколений мигрантов.
В остальной Латинской Америке и в Испании, кроме того, лишь девять стран демонстрируют прогнозируемый прирост населения выше 1%, хотя, как следует из справочника CIA World Factbook, численность всех испаноязычных популяций, за исключением Кубы, всё же растёт.
Пока что кривая в культурной сфере продолжает идти вверх. В исследовании, подготовленном Эдуардо Виньуэлой для Института Сервантеса в 2023 году, утверждалось, что четверть песен в хит-парадах таких площадок, как YouTube и Spotify, исполнялись на испанском. И в год, когда потребление музыки на английском сократилось на 3,8%, ровно на столько же выросли показатели у песен на испанском, согласно данным, также собранным Luminate.
Другой ежегодный отчёт IFPI, Международной федерации фонографической индустрии, за 2023 год показывает, что на испанский язык приходилось 21% из 500 самых прослушиваемых треков в Spotify, уступая лишь английскому (75%), но значительно опережая другие демографически значимые языки, такие как корейский, хинди, арабский или португальский. На YouTube картина похожая: 21% песен среди 100 самых прослушиваемых в мире и 7% из 30 самых популярных клипов за всю историю платформы записаны на испанском и суммарно набрали 13 млрд просмотров.
Больше денег... и более сильная идентичность
Но почему происходит этот рост? Отчасти объяснение можно найти в улучшении покупательной способности латиноамериканцев. Только в США Центр изучения культуры и здоровья латиносов Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) в исследовании 2023 года показал, что если сложить весь капитал этой части населения, получится 2,7 трлн долларов (2,27 трлн евро), то есть они превзошли бы ВВП любого американского штата, кроме Калифорнии.
«Латиноамериканское сообщество в США сейчас располагает большими экономическими ресурсами и больше тратит на культуру. Это группа, которая очень активно потребляет музыку в интернете», говорит Виньуэла. «И есть ещё один очень интересный социологический момент: двигателями этого бума являются дети мигрантов, рождённые в США, которые подчёркивают свою идентичность как латиносы и находят в культуре на испанском языке способ выразить эту идентичность».
Политический поворот Calle 13 в 2010 году открыл в мейнстриме нишу для возрождения протестной, антиколониальной, панамериканской песни, хотя Виньуэла уточняет, что часть их успеха относится к другому макрожанру - глобальному мультикультурному звучанию начала века, которое не создаёт такого сильного и органичного чувства корней.
«Многое в этой латинской гордости связано, например, с использованием акцентов». По словам Виньуэлы, певцы больше не стремятся к некоему нейтральному испанскому, как это делал в начале карьеры Рики Мартин, и используют свою лексику и жаргон как центральный элемент своих произведений.
В XX веке авторы вроде Víctor Jara, Mercedes Sosa, Silvio Rodríguez и Noel Hernández формировали эту социальную и политическую сознательность. Теперь эстафету принимает следующее поколение артистов, о чём свидетельствует, например, Bad Bunny в композиции 'Lo que le pasó a Hawaii'.
От саунда Майами к жанровому синтезу
Конец монополии английского языка в хит-парадах (тем более если учесть ещё и k-pop) отражается и в неожиданных проектах: тексты на последнем альбоме иконоборческой St. Vincent, уроженки Оклахомы, полностью написаны на языке Сервантеса.
Кроме того, настолько разных между собой артистов, как Guitarricadelafuente, C. Tangana, Ca7riel & Paco Amoroso или rusowsky, всё чаще приглашают на онлайн-площадки, где стремятся выступать начинающие музыканты, такие как Tiny Desk на NPR или шоу Colors, и они параллельно собирают стадионы и фестивали. Стереотип, который связывал испанский язык исключительно с городскими латинскими ритмами, при всей важности и влиянии этой мириады жанров, похоже, окончательно ушёл в прошлое.
В конце 90-х уже легендарные фигуры, такие как Ivy Queen, начали выводить за пределы своих стран жанры вроде реггетона, в то время как школа поп-авторов песен - Alejandro Sanz, Gloria Estefan, Thalía, Paulina Rubio, Ricky Martin, Shakira, Marc Anthony и Enrique Iglesias - формировала то, что в индустрии известно как саунд Майами, давший начало таким вехам, как MTV Latino или Latin Grammy. Но всего за два десятилетия ситуация сильно изменилась.
«Сегодня говорят о втором латинском буме, который связывают с эффектом Despacito в 2017 году. Эта песня потеснила Gangnam Style (гимн k-pop), который с 2012 года оставался самым просматриваемым видео на YouTube. 2017-й - год, когда первые места в списках самых прослушиваемых песен Spotify заняли треки с этим узнаваемым синкопированным ритмическим рисунком реггетона», рассказывает Виньуэла.
По мнению музыковеда, школа Пуэрто-Рико (Ozuna, Anuel AA и другие) окончательно изменила масштабы потребления культуры на испанском языке, но не только она: заметную роль играют и другие течения, например, música norteña и corrido tumbado в Мексике. «Сейчас пробивают себе дорогу множество жанров. Если первый латинский бум был сосредоточен в Майами, вокруг семьи Эстефан (Эмилио и Глории, пары в жизни и в творчестве) и продюсера Rudy Pérez, чья задача была завоевать американский рынок, то теперь мы видим сразу несколько центров притяжения».
Останется ли эта новая культурная волна, которая многократно расширила предложение и способы слушать музыку на испанском, с нами надолго или окажется временным этапом, ещё предстоит выяснить. Но уже сейчас понятно, что некоторые гимны, такие как 'Fever' Ла Лупе или 'Fiebre' Bad Gyal, без сомнения останутся в коллективной памяти как часть нематериального наследия человечества.