Узбекистан стремится больше зарабатывать на уже выпускаемой продукции: переработке пищевых товаров, стали, меди и техкометаллов, ключевых для экспорта.
Узбекистан делает многомиллиардную программу по развитию переработки ключевым элементом своей экспортной стратегии, совмещая государственные цели с промышленными планами на уровне компаний, чтобы большая часть добавленной стоимости от сельхозпродукции, металлов и полезных ископаемых оставалась внутри страны.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
К перечню задач относятся планы к 2030 году сформировать в секторе переработки продуктов питания объем инвестиций в 10 млрд долларов (8,8 млрд евро), портфель проектов в сфере технологических металлов на 4,2 млрд долларов (3,7 млрд евро) и локализовать производство 880 000 тонн листовой стали. Программа включает также соглашения по переработке меди, которые, по оценке одной из крупнейших горнодобывающих групп страны, могут увеличить прибыль в несколько раз.
Инициатива реализуется на фоне улучшения сигналов с международных кредитных рынков. Moody’s Ratings в июне повысило суверенный рейтинг страны до Ba2 с Ba3, отметив устойчивое улучшение институциональной и политической среды, а также более сильное состояние экономики и государственных финансов.
Не имея прямого выхода к морю, Узбекистан сейчас озабочен уже не только тем, сколько он способен производить, но и тем, сколько может заработать на каждой отправке товара до того, как продукция покинет страну.
Как превратить урожай в доход
По словам министра сельского хозяйства Иброхима Абдурахмонова, Узбекистан ежегодно производит десятки миллионов тонн фруктов и овощей, однако, по его словам, одного объема выпуска уже недостаточно.
«Произвести 24 млн тонн – это лишь одна задача, – сказал Абдурахмонов Euronews. – Эти товары должны также попадать на рынки и приносить доход».
Министр ожидает, что объем продаж переработанных фруктов, овощей и пищевых продуктов в этом году достигнет 4,5 млрд долларов (4 млрд евро) и будет расти в направлении цели, намеченной на 2030 год.
«Если производство не приносит дохода, о реальной продовольственной безопасности говорить нельзя, – добавил он. – Каждый созданный продукт и каждый использованный ресурс должен приносить отдачу и возвращаться в экономику в виде дохода».
Такой разворот требует не только увеличения перерабатывающих мощностей. По словам министра, Узбекистан связан торговыми отношениями с 92 экспортными рынками и работает над развитием упаковки, консервирования, розлива и других технологий, позволяющих продавать сельхозтовары по более высокой цене.
Министр назвал халяльную и органическую сертификацию, стандарты ISO, GLOBALG.A.P. и инициативу Better Cotton среди направлений, по которым Узбекистан наращивает потенциал. Без сертификации, контроля остаточных веществ и надежных лабораторий более дорогостоящие пищевые продукты рискуют быть отклонены иностранными покупателями.
Инвестициям нужна определенность
Соблюдение этих стандартов требует не просто прописанных на бумаге целей. Оно зависит от инфраструктуры, частного капитала и доверия к правилам, которым должны следовать инвесторы.
Канокпан Лао-Арая, директор Азиатского банка развития по Узбекистану, назвала инфраструктуру долгосрочной инвестицией, которая нуждается в планировании, обслуживании и надежной правовой базе.
«Когда мы говорим об инфраструктуре, это долгосрочные инвестиции», – сказала она Euronews. По ее словам, дороги, железные дороги и энергосистемы требуют постоянного обслуживания, квалифицированных работников и экспертизы частного сектора. Однако привлечение частных инвестиций также зависит от политической стабильности, понятной траектории получения прибыли, доступной рабочей силы и доверия к юридическим рамкам.
АБР участвует и в ANORA – платформе инвестиций в агропродовольственный сектор, созданной для мобилизации грантового финансирования агробизнеса и экспорта. Лао-Арая считает, что она может сделать проекты более привлекательными для инвесторов и одновременно снизить издержки для бизнеса.
Итальянская инжиниринговая компания Gamma Meccanica входит в число фирм, вкладывающих средства в страну. Ее президент Андреа Бурини рассказал, что компания сотрудничает с узбекскими партнерами в области производства каменной ваты для теплоизоляции и гидропонного земледелия на фоне растущего спроса на новые производственные технологии.
Металлургия поднимается по цепочке добавленной стоимости
В металлургии и горнодобывающей промышленности тот же разворот требует больших капитальных вложений и теснее привязан к глобальным цепочкам поставок.
Созданный в 2024 году Узбекский комплекс технологических металлов (TMK) реализует более 100 проектов общей ориентировочной стоимостью 4,2 млрд долларов (3,7 млрд евро). Тимур Хикматуллаев из TMK заявил, что цель комплекса – сначала провести геологическую разведку, затем обогащение и переработку сырья, а уже потом выпускать продукцию с более высокой добавленной стоимостью, а не ограничиваться ролью поставщика критического сырья.
Наиболее очевидная экономическая логика прослеживается на примере стали. Глава компании «Узметкомбинат» Баходир Абдуллаев рассказал Euronews, что листовая сталь традиционно импортировалась в Узбекистан. Ожидается, что новые мощности локализуют производство 880 000 тонн листовой стали в год, более 200 000 тонн из которых предназначены на экспорт.
Разрыв в ценах наглядно показывает, почему переработка имеет значение. По словам Абдуллаева, обычная арматура продается примерно по 600–650 долларов (530–570 евро) за тонну, тогда как высоколегированная сталь начинается примерно с 1 200 долларов (1 050 евро) и может достигать 5 000–6 000 долларов (4 400–5 300 евро) за тонну.
Председатель правления Алмалыкского горно-металлургического комбината Абдулла Хурсанов сообщил, что соглашения по переработке меди и выпуску высокотехнологичной продукции могут увеличить прибыль компании в два-три раза.
Проверка на прозрачность
Для проектов в сфере металлов и добычи вопрос сохранения большей части стоимости внутри страны зависит и от того, как управляются контракты, лицензии и доходы.
Марк Робинсон, исполнительный директор Инициативы по прозрачности добывающих отраслей (Extractive Industries Transparency Initiative), которая продвигает улучшение управления в нефтяной, газовой и горнодобывающей отраслях, предупредил, что странам, богатым ресурсами, необходимы сильные институты, если доходы от добычи должны приносить пользу гражданам.
«Им нужно превратить это ресурсное богатство в долгосрочные выгоды, добиваясь справедливой доли в соглашениях о разработке ресурсов», – сказал Робинсон в интервью Euronews.
Он предостерег, что стремление ускорить проекты по добыче критически важных минералов не должно ослаблять прозрачность процедур выдачи разрешений и заключения контрактов.
«Существует реальный запрос на более быструю выдачу разрешений», – отметил Робинсон. Но ускорение процедур не должно приводить к тому, что лицензии получают люди, «чьи интересы могут быть сугубо личными, а не связаны с интересами страны».