На президента США Дональда Трампа усиливается давление из‑за роста стоимости заимствований: инвесторы закладывают в цены риски инфляции, связанные с конфликтом вокруг Ирана, пошлинами и опасениями по поводу долгосрочного госдолга.
Мировые рынки все более нервно относятся к тому, чтобы одалживать деньги правительству президента Дональда Трампа, – это толкает процентные ставки вверх, еще сильнее усиливает давление на доступность заимствований, тормозит экономический рост и создает для республиканцев новый риск на ноябрьских промежуточных выборах в Конгресс.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Рост цен на энергоресурсы после начала войны с Ираном отразился на рынках облигаций, через которые финансируется правительство США. Доходность 10‑летних казначейских облигаций США поднялась выше 4,44 % против 3,95 % до начала конфликта в конце февраля. Ипотечные ставки достигли максимума за девять месяцев, продажи автомобилей ослабли.
Эта тенденция не ограничивается Соединенными Штатами. Стоимость заимствований выросла в ряде стран по мере того, как инвесторы закладывают в ожидания более высокую инфляцию, риски устойчивости государственного долга и растущие инвестиции в искусственный интеллект.
Трамп заявил, что у его администрации есть план по снижению годового дефицита бюджета, который сейчас составляет около 1,8 трлн долларов (1,5 трлн евро). В качестве источников он называл поступления от тарифов, платежи в рамках предлагаемой визовой программы Gold Card, сокращение расходов, проводимое Департаментом повышения эффективности государственного управления, и более высокий экономический рост. На прошлой неделе он добавил, что созданная вице-президентом Джей Ди Вэнсом межведомственная группа по борьбе с мошенничеством может обеспечить значительную экономию.
«Если он справится просто великолепно, у нас будет сбалансированный бюджет, и нам вообще ничего не придется делать», – сказал Трамп.
Экономисты сомневаются в планах сокращения дефицита
Экономисты считают нереалистичным, что меры администрации смогут существенно сократить дефицит.
Расходы на обслуживание государственного долга США с 2021 года резко выросли и теперь превышают 1 трлн долларов (860 млрд евро) в год, отмечает Джессика Ридл, эксперт по бюджету и налогам Института Брукингса.
«Президент Трамп подписал закон о снижении налогов, который, вероятно, добавит к дефициту за десять лет еще 5 трлн долларов (4,3 трлн евро), – сказала она. – Тарифы компенсируют лишь малую часть этих затрат. По текущим прогнозам, ежегодный дефицит в течение ближайшего десятилетия превысит 4 трлн долларов (3,4 трлн евро).
Ожидается, что бюджетный дефицит будет расти в течение следующего десятилетия, поскольку расходы на социальное обеспечение и медицинскую программу Medicare продолжат опережать налоговые поступления.
Доходность 10‑летних казначейских облигаций в середине мая поднималась до 4,67 %, но затем снизилась по мере продвижения переговоров о прекращении огня с участием Ирана. Доходности казначейских бумаг также росли ранее в 2025 году после объявленных Трампом тарифов к «Дню освобождения», а затем пошли вниз, когда администрация свернула часть намеченных повышений.
Кент Сметтерс, научный руководитель бюджетной модели Penn Wharton, заявил, что его анализ динамики доходности 30‑летних казначейских облигаций показывает: около 60 % роста связано с ожиданиями сохранения высоких объемов заимствований правительства США, а оставшиеся 40 % – с инфляционным давлением, обусловленным конфликтом с участием Ирана и введенными США тарифами.
Гленн Хаббард, возглавлявший Совет экономических консультантов Белого дома при президенте Джордже У. Буше и ныне преподающий в бизнес‑школе Колумбийского университета, сказал, что опасается: у США может уже не быть прежнего запаса возможностей для заимствований, чтобы эффективно бороться с экономическим кризисом, подобным обвалу 2008 года или пандемии коронавируса.
«Не думаю, что у нас есть тот же маневр для действий, что в 2008 или 2020 году, – сказал Хаббард. – И в Вашингтоне, похоже, не наблюдается изобилия идей – хороших или плохих – как с этим справиться».
Процентные ставки тревожат избирателей
Рост процентных ставок стал одной из тем дискуссий перед ноябрьскими промежуточными выборами, поскольку обеспокоенность ростом стоимости жизни остается ключевым вопросом для избирателей.
В 5‑м избирательном округе штата Колорадо кандидат‑демократ Джессика Киллин утверждает, что хронические дефициты и высокие ставки усложняют для семей покупку или ремонт жилья, приобретение автомобилей и обслуживание задолженности по кредитным картам.
«Цены и так высокие, – говорит Киллин, ветеран армии и бывшая помощница Дага Эмхоффа, супруга бывшего вице‑президента Камалы Харрис. – Можно вспомнить хотя бы бензин, но дорогие заимствования только усугубляют ситуацию».
Другой кандидат‑демократ, Джо Рейган, также добивающийся выдвижения от своей партии, заявил, что бюджетно‑налоговая политика занимает заметное место в его кампании.
«Каждый доллар, который уходит на выплату процентов, – это доллар, который не инвестируется в инфраструктуру, образование, помощь ветеранам или экономический рост», – сказал Рейган.
Оба кандидата бросают вызов республиканскому конгрессмену Джеффу Крэнку в округе, который демократы рассматривают как потенциальный шанс выиграть мандат. Крэнк не ответил на запросы AP с просьбой прокомментировать ситуацию.
В своем обращении к Конгрессу в марте 2025 года Трамп заявил: «В ближайшем будущем я хочу сделать то, чего не удавалось добиться 24 года: сбалансировать федеральный бюджет. Мы его сбалансируем».
Администрация делает ставку на борьбу с мошенничеством
Администрация утверждает, что намерена и дальше сокращать бюджетный дефицит. Если измерять в доле от объема экономики, дефицит в прошлом году был ниже, чем в 2024‑м, хотя это снижение частично объяснялось поступлениями от тарифов, которые теперь могут быть возвращены компаниям после решения Верховного суда о незаконности этих пошлин.
Министр финансов Скотт Бессент на прошлой неделе сослался на доклад, согласно которому за счет борьбы с мошенничеством можно ежегодно сократить государственные расходы на сумму до 500 млрд долларов (429 млрд евро).
«Это существенно уменьшит дефицит», – сказал Бессент.
По‑видимому, он имел в виду отчет Счетной палаты Конгресса США за 2024 год, где объем мошеннических расходов оценивался от 233 млрд долларов (205 млрд евро) до 521 млрд долларов (458 млрд евро) в год. Однако эти оценки включали годы, на которые пришлись чрезвычайные программы расходов в период пандемии.
Белый дом и Министерство финансов не ответили на запросы AP с просьбой пояснить, на каких расчетах основаны оценки Бессента.
Бессент неоднократно подчеркивал, что администрация унаследовала необычно большой бюджетный дефицит от бывшего президента Джо Байдена.
«Мы унаследовали худший бюджетный дефицит в истории – в истории – в период, когда страна не находилась ни в рецессии, ни в состоянии войны», – заявил Бессент журналистам в Белом доме.
Ранее он говорил, что администрация намерена сократить ежегодный дефицит до 3 % ВВП. Сейчас дефицит примерно вдвое выше этого уровня, и Бессент не уточнил, к какому сроку планируется достичь цели.
Инвесторы продолжают покупать акции американских компаний, поддерживая рост фондового рынка и демонстрируя уверенность в долгосрочных перспективах экономики США. В то же время более высокая стоимость заимствований свидетельствует и о беспокойстве инвесторов по поводу масштабов государственного долга.
Ряд экономистов отмечают, что в конечном итоге именно финансовые рынки могут оказать наибольшее давление в пользу бюджетных реформ, опередив в этом самих избирателей.
Хаббард напомнил, что основой государственного заимствования остается доверие.
«В этом и суть долга: я верю, что вы вернете мне деньги, – сказал он. – Это работает, пока не перестает работать».