Промышленный сектор Китая в мае едва удержался на плаву: по официальным данным, активность упала до минимума за три месяца, а последствия войны с Ираном и затяжная слабость внутренней экономики подогревают сомнения в планах роста Пекина.
Огромный промышленный сектор Китая в прошлом месяце утратил разгон, следует из официальных данных, опубликованных в воскресенье, что вновь поднимает вопрос о том, как долго вторая по величине экономика мира сможет выдерживать углубляющийся глобальный энергетический кризис и затяжные проблемы со внутренним спросом.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Официальный индекс деловой активности в промышленности (PMI), опубликованный Национальным бюро статистики КНР (NBS) совместно с Китайской федерацией логистики и закупок, в мае снизился ровно до 50 пунктов, потеряв 0,3 пункта по сравнению с апрелем и опустившись до минимального значения с февраля.
По шкале от 0 до 100 это значение находится ровно на границе между ростом и спадом — математически нейтральный результат, который в текущем контексте выглядит далеко не ободряюще.
Детальная структура индекса лишь усиливает тревогу.
Индекс новых заказов снизился до 49,9, вновь уйдя в зону сжатия после 50,6 в апреле, производство опустилось до 51,2, а запасы сырья — до 48,6.
Тем не менее нашелся и относительно сильный сегмент: PMI в высокотехнологичном производстве достиг 52,9 пункта, а в секторе оборудования — 52,1 пункта, оба показателя выросли по сравнению с предыдущим месяцем, отметил главный статистик NBS Хо Лихуэй.
Энергетический шок, который не может не затронуть Китай
Мировая экономическая повестка в 2026 году во многом определяется войной с Ираном и закрытием Ормузского пролива с марта, через который в мирное время проходила примерно пятая часть мировых поставок нефти.
Это нарушение поставок спровоцировало стремительный рост цен на нефть, который Международное энергетическое агентство охарактеризовало как один из крупнейших шоков предложения за всю историю мирового нефтяного рынка. Для большинства стран Азии, бывших основными импортёрами нефти из этого узкого места, последствия оказались тяжёлыми.
Китай, однако, пока ощущает себя относительно защищённым.
По оценкам, к началу конфликта Пекин успел накопить около 1,4 млрд баррелей нефти в стратегических и коммерческих резервах — этого объёма достаточно примерно на 220 дней импорта.
Дополнительно смягчить удар помогли увеличение сжигания других ископаемых видов топлива, прежде всего угля, быстрый рост инвестиций в возобновляемую энергетику и диверсификация маршрутов поставок.
«Хотя энергетический кризис остаётся главным встречным ветром для Азии, Китай в относительном выигрыше благодаря более устойчивой системе энергетической безопасности», — написал на прошлой неделе в аналитической записке главный экономист HSBC по Азии Фредерик Нойманн.
Тем не менее по мере затягивания войны с Ираном риски для китайской экономики растут.
Экспорт остаётся устойчивым, а внутренний рынок буксует
Главная слабость экономики Пекина по‑прежнему — внутренний спрос: многолетний кризис на рынке недвижимости подорвал доверие потребителей. Банк HSBC резко понизил прогноз роста розничных продаж в Китае в 2026 году с 5,2% до 2,8% после того, как апрельские показатели оказались всего на 0,2% выше, чем годом ранее — это самый слабый результат со времён пандемии.
«Внутренний спрос отстаёт, но высокотехнологичное производство и экспорт держат оборону», — написал на прошлой неделе главный экономист Morgan Stanley по Китаю Робин Син.
Пекин установил целевой диапазон экономического роста на 2026 год на уровне 4,5–5%, что является самым низким ориентиром с 1991 года и шагом вниз по сравнению с целью «около 5%» в предыдущие три года.
В Morgan Stanley считают, что достижение годовой цели по росту китайской экономики вполне реально, однако предупреждают, что решающим фактором‑неопределённостью остаются условия на мировом нефтяном рынке.
Экспорт в США на протяжении большей части последних двенадцати месяцев сокращался в годовом выражении, однако общие мировые продажи остаются устойчивыми, особенно в Европу и Юго‑Восточную Азию.
Некоторый оптимизм в отношении двусторонней торговли вернулся после встречи президента США Дональда Трампа и китайского лидера Си Цзиньпина в Пекине в середине мая: стороны договорились создать американо‑китайский Совет по торговле и Совет по инвестициям, которые будут курировать коммерческие связи между двумя странами.