Через шесть месяцев после начала войны между США и Ираном экономический кризис в Исламской Республике достиг беспрецедентной остроты. Риал потерял более 60% стоимости с марта, власти вдвое повысили цены на топливо, а стремительная инфляция заставляет иранцев экономить на всем.
Через шесть месяцев после начала войны между США и Израилем с Исламской Республикой Иран экономический кризис внутри страны достиг беспрецедентной остроты.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Если прежде обычные граждане как-то переживали десятилетия международных санкций, то сочетание продолжающейся войны и возобновлённой морской блокады США парализовало повседневную жизнь, отправило национальную валюту в историческое пике и вынудило семьи к жёсткой экономии во всем.
В среду президент США Дональд Трамп, садясь на борт Air Force One перед вылетом в Даллас, вновь прокомментировал ситуацию в Иране.
«У них дела идут очень плохо. Их страна сейчас разрушена, - сказал Трамп журналистам. - Как вы, наверное, видели по цифрам, у них инфляция 300%».
По данным свободного валютного рынка Ирана, риал продолжил резкое падение, опустившись с примерно 1,45 млн риалов за доллар США в марте 2026 года до более чем 2,1 млн к началу сентября.
За последние десять дней экономические потрясения особенно сильно ударили по валютному рынку. К четвергу свободный курс доллара на наличном рынке уверенно превысил 234 000 туманов (2,34 млн риалов), а евро поднялся до исторического максимума в 273 000 туманов (2,73 млн риалов).
Официальной валютой Ирана является риал, однако большинство иранцев в повседневных расчётах пользуются туманом - неофициальной единицей, равной 10 риалам. Магазины, рестораны и объявления о продаже недвижимости практически всегда указывают цены в туманах.
В начале сентября, когда риал уже потерял более 63% своей стоимости по отношению к доллару с марта, глава Центрального банка обещал влить в экономику 2 млрд долларов ликвидности, при этом признав, что раскручивающаяся инфляция оказывает «сильное давление на уровень жизни людей».
Внутренняя коррупция и двукратный рост цен на топливо
Хотя Тегеран часто полностью списывает экономический кризис на внешнее давление, некоторые внутренние политические фигуры говорят и о наличии структурных проблем внутри страны.
Хасан Гашхгави, официальный представитель Комиссии парламента Ирана по национальной безопасности и внешней политике, признал, что главным двигателем кризиса остаётся внутреннее неэффективное управление.
«Когда речь идёт об экономике, нужно смотреть внутрь страны. Несправедливость - особенно в распределении и концентрации богатства в руках узкой элиты по сравнению с большинством населения - наряду с масштабной финансовой коррупцией и ведомственным эгоизмом куда сильнее влияет на нашу экономику, чем Соединённые Штаты», - сказал Гашхгави.
«Опросы, проведённые до и после 12-дневного конфликта (с Израилем в июне 2025 года), показывают, что, несмотря на жёсткие блокады, примерно от 35 до 65% наших общенациональных экономических проблем связаны с внутренними факторами», - добавил он.
«Отсутствие планирования, невыполнение тремя ветвями власти своих обязанностей и внутренние ошибки составляют значительную долю. Лишь около 35% проблем связаны с внешней политикой и американскими санкциями».
Ситуации еще больше ухудшилась, когда во вторник власти внезапно повысили цены на топливо на 100%.
По новой схеме нормирования владельцам автомобилей ежемесячно выделяется 60 литров по цене 1500 туманов за литр и дополнительная несубсидируемая квота в 50 литров по 3000 туманов.
Всё, что потребляется сверх этой квоты, обходится уже по 10 000 туманов за литр. Топливные карты жёстко привязаны к конкретным людям, поэтому семьи, владеющие несколькими машинами, получают только одну месячную квоту.
Очевидцы в ряде крупных иранских городов сообщают о значительном присутствии сил безопасности на автозаправках, чтобы предотвратить возможные беспорядки после повышения цен.
При этом даже новая цена в 10 000 туманов за литр составляет меньше пяти евроцентов и стороннему наблюдателю всё ещё может казаться очень низкой по сравнению с другими странами. Однако именно рост цен на топливо в Иране воспринимается особенно болезненно и исторически тесно связан с протестами и социальными волнениями.
На практике, когда средний месячный доход составляет около 100 евро, даже 4 евроцента за литр воспринимаются остро, особенно в стране с огромными запасами нефти.
Показательным сравнением служит цена бутилированной воды. Бутылка минеральной воды объёмом 1,5 литра сейчас стоит от 20 000 туманов и выше, из-за чего иранцы в шутку пишут в соцсетях, что пить бензин было бы дешевле, чем воду.
Водители зажаты между инфляцией и фиксированными тарифами
Резкий рост стоимости топлива и эксплуатационных расходов парализовал иранскую гиг-экономику, особенно сервисы поездок по вызову вроде Snapp и Tap30 - местные аналоги Uber.
Мехди, водитель сервиса Snapp из Тегерана, рассказал Euronews, что восьмичасовая ежедневная работа за рулём, около 200 километров пробега, формально приносит ему примерно 65 млн туманов (236 евро) в месяц.
Однако комиссия компании, траты на топливо и масло, а также ускоренный износ машины сразу съедают почти 30 млн туманов (109 евро), оставляя ему чистый месячный доход всего около 35 млн туманов (127 евро).
«С ростом цен на топливо тарифы логично должны подняться примерно на 30%, но Snapp отказывается их пересматривать, потому что пассажиры просто не потянут такие суммы и вернутся к традиционным таксопаркам», - объяснил Мехди.
«Число активных водителей в Snapp стремительно сокращается, потому что нынешние ставки уже не покрывают расходы. Некоторые водители просят пассажиров переводить оплату напрямую, с карты на карту, в обход тарифов приложения, но большинство клиентов жалуются на такие просьбы водителей компании».
Для водителей вроде Махмуда, работавшего в сервисе Tapsi, начало боевых действий фактически остановило работу. В течение 40 дней активной войны и ещё несколько недель после прекращения огня число заказов от пассажиров резко упало.
«К началу лета ситуация немного улучшилась: поездка из Арьяшахра в Саттархан обходилась примерно в 120 000 туманов (0,43 евро), а поездка через весь город - от улицы Доллат до площади Сепах - в 300 000 туманов (1,09 евро)», - рассказал Махмуд Euronews.
«Но цены на продукты растут куда быстрее, чем тарифы на поездки. Стоимость устанавливают не водители, а руководство компаний», - жалуется он.
Едва удаётся купить мешок риса
Даже у представителей среднего класса с относительно стабильной корпоративной зарплатой покупательная способность уменьшается быстрее, чем растут доходы.
Самане, сотрудница частного энергетического холдинга, специализирующегося на нефти, газе и солнечной энергетике, рассказала Euronews, что её компания исправно выплачивает зарплату и в этом году дала неплохую прибавку, но стремительная инфляция сделала "съела" прибавку уже через несколько недель.
«В первые два месяца года моей зарплаты было достаточно, но вскоре пришлось начинать отказываться от базовых товаров», - говорит Самане.
«Ещё два месяца назад 18 млн туманов (65 евро) хватало на месячный запас курицы, мяса и основных средств гигиены. Сейчас на ту же сумму купить столько уже невозможно», - пояснила она.
«Мне пришлось перейти на товары более низкого качества, покупать побитые фрукты или брать мясо на муниципальных оптовых рынках, лишь бы как-то выжить».
«Человек с базовой зарплатой в 30 млн туманов (109 евро), который ещё и платит за аренду жилья, просто не может позволить себе базовые продукты питания, даже самого низкого качества», - заключила Самане.
Кризис ещё более ощутим для пенсионеров, живущих на фиксированные выплаты. Ладан, пенсионерка, бывшая учительница средней школы из Кермана, пояснила, что она получает около 25 млн туманов (90 евро) в месяц после вычета налогов и страховых взносов.
Чтобы свести концы с концами, многие учителя берут дополнительные смены в частных школах, и максимальный совокупный доход домохозяйства достигает примерно 50 млн туманов (181 евро). По словам Ладан, этого едва хватает на двоих, не говоря уже о семьях, которые содержат детей-студентов.
«Раньше я ходила в гипермаркет и спокойно брала два мешка риса по 10 килограммов. Сейчас с трудом удаётся купить один», - рассказала Ладан Euronews.
«Вчера вечером мешок иранского риса среднего качества обошёлся мне в 4 млн туманов (14,50 евро). Половину суммы я оплатила своей социальной картой (Kalabarg), остальное пришлось заплатить наличными», - добавила она.
«Мы больше не путешествуем, перестали устраивать ужины для гостей, а я перешла с жидкого моющего средства на дешёвый порошок».
«Я не знаю, падёт правительство или нет, - сказала Ладан, размышляя о положении в стране. - Но при такой экономической ситуации страна разваливается».
Малый бизнес страдает из-за обвала спроса
Резкое падение покупательной способности особенно тяжело ударило по владельцам малого бизнеса в пригородах, где рост цен на сырьё практически полностью уничтожил прибыль.
Хашем, владелец закусочной быстрого питания в рабочем пригороде рядом с Тегераном, отмечает, что с начала войны цены на ключевые ингредиенты взлетели.
Сыр для пиццы подорожал с 180 000 туманов за килограмм до 750 000 туманов (2,72 евро), а сыр премиум-класса теперь стоит до 880 000 туманов (3,20 евро).
Пакетики с соусами для одной порции выросли в цене с 700 до более чем 8300 туманов за штуку, а обычная бумага для обёртки сэндвичей подорожала втрое.
«Раньше простая пицца стоила у меня 130 000 туманов, а теперь я вынужден брать 300 000 (1,09 евро)», - объясняет Хашем.
«На бумаге ежедневная выручка вроде бы выше, потому что цены выросли, но реальная прибыль сократилась наполовину, а число клиентов упало на 50%».
По мнению Хашема, если экономическая ситуация и дальше будет ухудшаться, новая волна гражданских выступлений неизбежна, несмотря на серьёзный риск репрессий со стороны государства.
«Люди голодны, - говорит Хашем. - А когда люди голодают, всё остальное для них перестаёт иметь значение».