Центральные банки спешат разобраться, как ИИ меняет динамику инфляции, однако единого мнения по этому поводу у них нет.
Большую часть последних трёх лет центральные банки относились к искусственному интеллекту так же, как к климатическим изменениям или демографическим процессам: как к фактору долгосрочного действия, за которым стоит внимательно следить, но который ещё не стал инструментом денежно-кредитной политики.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Теперь это различие стерлось.
Теперь регуляторы рассматривают ИИ как структурный сдвиг масштаба электрификации или появления интернета, который изменит инфляцию, процентные ставки и сами инструменты, с помощью которых центробанки их устанавливают.
Споров о том, важен ли ИИ вообще, уже нет.
Дискуссии теперь о сроках, каналах и направлении воздействия: как быстро проявятся эффекты, вырастут ли цены сначала или, наоборот, снизятся и как центробанкам реагировать на силу, которая в краткосрочной перспективе может подталкивать инфляцию вверх, а со временем - оказывать дезинфляционное влияние.
Что уже делают с ИИ ЕЦБ и Бундесбанк
Европейский центральный банк продвинулся дальше других в переводе ИИ из теории в практику.
В записи в блоге (источник на английском языке), опубликованной 21 апреля 2026 года, четыре экономиста ЕЦБ - Оскар Арсе, Карин Клибэр, Микеле Ленца и Жоан Паредес - рассказали, что с конца 2022 года модель машинного обучения стала частью аналитического набора инструментов, используемого при подготовке решений по денежно-кредитной политике для Совета управляющих.
Модель опирается примерно на 60 индикаторов, отражающих инфляционные ожидания, ценовые и издержковые давления, реальную экономическую активность и финансовые условия, и обновляется несколько раз в квартал.
Получаемые результаты уже проверены в режиме реального времени.
Во втором и четвёртом кварталах 2025 года модель указала на повышательные риски для базовой инфляции, которые затем реализовались: фактические показатели оказались примерно на 20 базисных пунктов выше официальных прогнозов Евросистемы.
«Искусственный интеллект (ИИ) может помочь отслеживать инфляционные риски в режиме реального времени», - пишут авторы.
Бундесбанк движется в том же направлении.
На совместной конференции Бундесбанка и SUERF во Франкфурте 9 декабря 2025 года президент Бундесбанка Иоахим Нагель заявил, что немецкий центробанк уже использует широкий спектр приложений на базе ИИ для улучшения аналитики и поддержки рабочих процессов.
Речь идёт, в частности, о текстовых интеллектуальных ассистентах, системах анализа документов на основе ИИ и модели под названием MILA, которая оценивает коммуникацию центробанков еврозоны.
«В конечном счёте технологии должны служить людям. То же относится и к нам как к центральным банкам: мы используем ИИ, чтобы как можно лучше выполнять наш мандат», - сказал Нагель.
Что говорит ФРС об ИИ: от любопытства к ключевым дискуссиям
В Федеральной резервной системе изменения пока носят меньше практический, чем концептуальный характер, но обсуждаются всё острее.
Представители ФРС перешли от формального признания значимости ИИ к обсуждению того, как он меняет базовые компромиссы денежно-кредитной политики.
В прошлом году член Совета управляющих ФРС Кристофер Уоллер заявил (источник на английском языке), что ИИ внедряется быстрее, чем персональные компьютеры, интернет или смартфоны, и что вопрос о влиянии на производительность труда теперь находится в центре дискуссий о денежно-кредитной политике.
«Ключевой вопрос в том, поможет ли ИИ возобновлению роста производительности. Любой устойчивый рост производительности выше 2% будет способствовать повышению реальных доходов и уровня жизни без инфляционного давления. Как участник выработки денежно-кредитной политики, я надеюсь, что ИИ оправдает ожидания», - заявил Уоллер.
Выступая на мероприятии Euro20+, которое в ноябре 2025 года проводил Нагель, вице-председатель ФРС Филип Джефферсон подчеркнул двоякое влияние ИИ на инфляцию.
С одной стороны, эта технология способна снижать издержки производства за счёт роста производительности. С другой - она может подталкивать вверх цены на факторы производства.
«ИИ может оказывать повышательное давление на отдельные категории цен, поскольку многие компании стремятся масштабировать технологии. Технологии ИИ также требуют дата-центров, которые конкурируют с другими производственными процессами за землю, энергию и другие ресурсы. Поэтому я не считаю, что влияние ИИ на инфляцию сводится только к понижательному давлению», - сказал Джефферсон.
Самый политически заряженный голос в этой дискуссии - Кевин Уорш, которого Дональд Трамп выдвинул на пост председателя ФРС после истечения в мае срока полномочий Джерома Пауэлла.
Уорш называл бум ИИ самой мощной с точки зрения повышения производительности волной за свою жизнь и сравнивал нынешний момент с концом 1990‑х, когда Алан Гринспен держал политику более мягкой, чем предполагали механические правила, и был вознаграждён ростом производительности и стабильными ценами.
Однако его выступление на слушаниях по утверждению кандидатуры на прошлой неделе показало более осторожный подход.
Он описал ИИ как силу, приближающуюся к «чему‑то вроде escape velocity», и предупредил, что рассчитывать на эти выгоды от роста производительности регуляторам пока рано.
«ИИ становится настолько значимым, что приближается к чему‑то вроде “escape velocity”», - сказал Уорш, предупредив, что Федеральной резервной системе, возможно, придётся пересмотреть свои модели.
Признавая, что нынешняя волна инноваций со временем может ослабить ценовое давление и упростить борьбу с инфляцией, он подчеркнул: у регуляторов по-прежнему нет ясности, как эти выгоды отразятся на занятости - второй составляющей мандата ФРС.
Уолл-стрит раскололся между «быками дезинфляции» и «ястребами капвложений»
Пока центральные банки продолжают спорить, как трактовать ИИ, Уолл-стрит уже начал на нём зарабатывать. Крупнейшие управляющие активами и экономисты инвестиционных банков закладывают влияние технологии в свои прогнозы по инфляции, росту и доходности облигаций - и рынок разделился на две противоположные стратегии.
«Быки дезинфляции» воспринимают ИИ как позитивный шок предложения: более низкие цены, более низкие ставки, рост стоимости рискованных активов.
«Ястребы капвложений» видят проблему краткосрочной инфляции: рекордный инвестиционный цикл, который подталкивает вверх цены на электроэнергию, ухудшает баланс сбережений и инвестиций и повышает доходность длинных бумаг ещё до того, как проявятся выгоды от роста производительности.
Самый радикальный дезинфляционный сценарий исходит от индустрии управления активами. Руководитель подразделения по управлению активами Northern Trust с активами 1,4 трлн долларов Майк Ханстад заявил в интервью Financial Times в апреле 2026 года, что ИИ может стать одним из мощнейших позитивных шоков предложения в современной экономической истории.
По словам Ханстада, если ИИ обеспечит устойчивый рост производительности, он выполнит дезинфляционную работу, с которой не смогли до конца справиться годы жёсткой политики.
«Можно сказать, ИИ становится вашей денежно-кредитной политикой и будет эффективнее всего, что может сделать Федрезерв или вообще любой центральный банк в мире», - сказал Ханстад.
«Ястребы капвложений» видят противоположную картину: инвестиционный цикл настолько масштабен, что способен поднять цены на электроэнергию и доходность облигаций до того, как проявятся выгоды от роста производительности.
Бен Мэй и Даниэль Харенберг из Oxford Economics ещё в феврале утверждали, что превентивное снижение ставок в расчёте на дезинфляционный эффект ИИ было бы ошибкой: сейчас ИИ разгоняет инфляцию через рост цен на электроэнергию, инвестиции в дата-центры и эффект богатства от роста фондовых индексов.
«Влияние ИИ на инфляцию будет зависеть от того, насколько эффект усиления предложения в экономике компенсируется сопряжённым ростом совокупного спроса», - отмечали в своём отчёте аналитики Oxford Economics.
К похожему выводу пришёл и Goldman Sachs. Экономисты Мануэль Абекасис и Хонгцэнь Вэй сосредоточились на, возможно, недооцениваемом канале передачи влияния ИИ на инфляцию - ценах на электроэнергию.
Инфляция цен на электроэнергию в США к декабрю 2025 года составляла 6,9% в годовом выражении, значительно выше общей инфляции по индексу PCE на уровне 2,9%. Goldman ожидает, что потребительская инфляция на электроэнергию останется около 6% как в 2026, так и в 2027 году, прежде чем замедлится примерно до 3,5% в 2028‑м.
«Мы ожидаем, что дата-центры существенно увеличат спрос на электроэнергию, обеспечив около 40% прироста общего спроса на мощность в ближайшие пять лет», - заявил Абекасис.
По оценкам Goldman, рост стоимости электроэнергии добавит 0,2 процентного пункта к общей инфляции в 2026 году и 0,15 п.п. в 2027‑м, при этом основную часть косвенного переноса в базовую инфляцию возьмут на себя медицинские услуги, транспорт и сектор общественного питания.
Вопрос во времени, а не в конечной цели
Сейчас по одному пункту уже сложился широкий консенсус: масштабы ИИ таковы, что центральным банкам придётся переосмыслить, как работает экономика.
Неопределённость остаётся в последовательности событий. Если рост производительности проявится раньше, у центробанков появится пространство для снижения ставок без возврата инфляции.
Если же сначала развернётся инвестиционный бум - через рост цен на энергоносители, спрос на капитал и удорожание активов, - регуляторы, которые поспешат с ослаблением политики, могут быть вынуждены к развороту.
Это резкий контраст с ситуацией всего несколько лет назад, когда искусственный интеллект едва упоминался в выступлениях представителей центральных банков.